Понравился ли он ей? Нет. Она ненавидела его и его старшего брата. Но она не могла не признать, что он очень красив и обаятелен. У него такая странная, многозначная улыбка, способная заставить женщину сомневаться в чистоте его истинных помыслов.

С другой стороны, она не могла не заговорить с ним. Ее чуть не поймали на воровстве. Если бы Натаниэль вошел на минуту позже, когда она уже вскрыла ящик, он застиг бы ее на месте преступления и отшутиться скарабеями стало бы сложнее.

Он сказал, что видел ее где-то. Глупая шутка про поцелуи и сад, вызванная неловкой ситуацией, помогла и одновременно еще более усложнила ситуацию. Главное, чтобы он не вспомнил о несуществующем брате Энрико Монтини, преследовавшем его в Египте. Того, что приходил к нему домой и спрашивал о Куинтоне.

Она понадеялась, что этот маскарад останется в тайне.

Остаться? Уйти? Габриэла остановилась на последней ступеньке длинной лестницы. Впереди начинались газоны, и несколько молодых людей, гуляющих под яркими окнами особняка, с любопытством взглянули на нее.

Поиграть с Харрингтоном еще? Неудобно смотреть мужчине в глаза после слов о неудавшемся первом поцелуе под луной, отложившем тяжелый осадок на ее душе. Кажется, именно так она сказала?

Простит ли он эти слова? С другой стороны, эта игра может дать ей нужную информацию. Например, о его брате. Вернулся он домой из Турции или еще нет?

Ксеркс настаивает на том, что, по слухам, Куинтон вернулся в Лондон. А слухам можно верить больше, чем фактам. И минуты, более удачной для того, чтобы подтвердить слухи, никогда уже не представится.

– Мне снова нужна ваша помощь, – вынырнул из вальсирующей толпы Натаниэль Харрингтон. – Я позабыл, что было первым – танец или прогулка?

– Думаю, прогулка по ночному саду с мужчиной, неспособным запомнить имя леди, была бы неосмотрительным проступком с моей стороны.

Дьявол, она должна уехать при первой возможности. Можно позволить ему только один танец. Тонкий и слабеющий голос в ее голове сказал что-то про отсутствие воли и неспособности отказать мужчине, являющемуся ее врагом. Чушь.

Габриэла откинула в сторону мысль, что ей просто хочется с ним потанцевать.

– Да, конечно, леди не должна совершать опрометчивых поступков.

– Я имела в виду, что это может быть опасно для джентльмена. – Габриэле становилось весело.

Нат хмыкнул и посмотрел на нее свысока. Он стоял на две ступеньки ближе к бальному залу. Он протянул руку.

– Я так люблю вальс! – воскликнула Габриэла, положила свою руку в его ладонь и подумала о том, что это первые слова правды, которые ему пришлось сегодня услышать от нее.

Нат вывел Габриэлу на паркет, и через мгновение она вся ушла в музыку.

Едва вальс закончился, Нат увлек Габриэлу с танцевальной площадки.

– Итак? Танец немного освежил вам память?

– Нет. – Чувство неудовлетворения появилось на лице Натаниэля. – Вы дадите мне еще один шанс? Если вы не позволяете мне погулять с вами в саду, то я хочу пригласить вас еще на один танец.

Габриэла приподняла бровь.

– А вы настойчивый мужчина.

– Это одно из моих лучших качеств.

– Я бы не стала этим хвастаться.

– Я не хвастаюсь, я констатирую факт. – Нат подошел ближе и заговорил мягче: – Я запомню, я знаю. Обещаю вам это.

– Вы не держите своих обещаний.

– Я вам обещаю, – повторил он.

– Посмотрим. – Она отступила от него. – В любом случае меня мучает жажда. Не могли бы вы принести мне бокал пунша?

– Только при условии, что, когда я вернусь, я найду вас на этом же месте. Обещайте мне.

– Я подумаю над этим.

– Хорошо. – Он взял ее ладонь и поцеловал тонкие пальцы в перчатке.

Габриэла вздрогнула, наткнувшись на его взгляд, и подумала о том, что, встреться они в другом месте и в другое время, все могло бы случиться по-другому… Если бы они действительно танцевали и целовались под звездами, если бы она верила его словам и становилась частью его мира? Возможно ли, что эта встреча превратилась бы во что-то необычное? Не в игру?

Нат отпустил ее руку.

– Я скоро вернусь.

Габриэла улыбнулась и ничего не сказала.

Натаниэль развернулся и пошел в другой конец террасы. Габриэла смотрела задумчиво на его удаляющуюся спину несколько секунд, стараясь не поддаваться чувству вины и сожаления. Затем быстро сбежала со ступенек и направилась в сторону заднего двора. Через минуту она уже сидела в карете.

– И? – Ксеркс обернулся к ней с места возничего. Она тряхнула головой.

– Стол был закрыт. Я вернусь сюда, когда семейство заснет.

– Сегодня?

– Нет, такие балы заканчиваются только под утро. Завтра. Или послезавтра, думаю.

– Это плохая идея. – Ксеркс покачал головой.

– Знаю, но это мой единственный план, поэтому я не отступлюсь.

Она прикрыла окна кареты занавесками. Ксеркс захлопнул дверцу, пробормотав что-то невнятное и неодобрительное.

К лучшему, подумала Габриэла. Ксеркс согласился на ночную авантюру, потому что и у него не было другого плана, как помочь бедному Энрико. А присутствие рядом с домом Харрингтонов давало надежду на то, что он смог быть полезен Габриэле. Ксеркс многое знал о печати. Монтини доверял ему как себе.

Габриэла покачала головой.

Но поездка не была совершенно неудачной. По крайней мере она узнала расположение комнат в доме графа, увидела его библиотеку. А ее флирт с Натаниэлем Харрингтоном был… хм… забавным и довольно приятным.

Но этого никогда больше не повторится. Нат опасен.

Следует забыть его улыбку. Да, он очарователен. Но в любом случае она более очаровательна, чем он.


Натаниэль вошел на лестницу и осмотрел толпу гостей. Он даже не удивился, что незнакомка с голубыми глазами ангела не дождалась его в зале и покинула бал. Он удивился бы сильнее, если бы она до сих пор стояла здесь и ждала пунш. Возможно, он и забудет танец, но никогда не забудет поцелуя в библиотеке. Он не мог понять, что за обольстительную игру она ведет, но ему хотелось поиграть в нее снова. Этой ночью и при следующей встрече.

Он присел на скамейку и выпил ее пунш.

Что за игру она ведет? Он разозлился и почувствовал, что ее чары рассеиваются. Без сомнения, он увидит ее снова. Но на этот раз она будет не единственным игроком.

И она не победит.

Глава 3

Сердце Габриэлы громко стучало в груди. Она раздражалась и не могла сосредоточиться на предстоящей авантюре. Считая себя смелой и бесстрашной, она все же никогда еще не пробиралась ночью в чужой дом, чтобы обворовать его. Поэтому чувствовала себя преотвратительно.

Габриэла прижалась спиной к стене дома и шаг за шагом стала медленно спускаться к библиотеке. Большое окно в конце коридора освещало небольшую его часть, но все равно в доме было очень темно, и Габриэла боялась оступиться.

Как и в прошлый раз, они с Ксерксом подъехали к задним воротам особняка и оставили карету чуть дальше входа, чтобы не разбудить домочадцев стуком колес по брусчатке. Они вскрыли замок, прошли через сад, следуя длинным теням от деревьев и стараясь не попадать на открытые и освещенные луной участки подстриженного газона. Это оказалось легче, чем они ожидали. Габриэла переоделась в мужскую одежду, как когда-то в Египте, и заправила волосы под старую шляпу. Она все детство носила отцовские вещи, любила чувство свободы, которое они ей давали, и, вопреки предрассудкам, иногда надевала их в городе.

Казалось, что в доме все спят. Где-то наверху виднелись приглушенные пятна светильников, но в целом дом дышал спокойствием и тишиной. Ксеркс подстраховывал ее на каждом шагу по пути к дому. Несколько ламп горело прямо при входе – глупая трата денег, на ее взгляд. Они вошли в дом через французские двери, ведущие с террасы в бальный зал. Ксеркс с такой же легкостью вскрыл их, как и все предыдущие.

Но дальше Габриэле пришлось идти одной. Она обосновала это тем, что в случае их поимки у графа будет больше полномочий и желания разделаться с Ксерксом, чем с ней. И Ксеркс с трудом согласился с этим доводом. Если Габриэлу поймают, она расскажет графу всю правду о его братьях. Немногое, что ей удалось узнать о нем, сводилось к феноменальной честности. Жаль, что его братья были на него не похожи. К тому же Габриэла была хотя бы наполовину англичанкой и походила на жулика меньше, чем Ксеркс.

Габриэла протянула руку к библиотечной двери, подождала немного, чтобы перевести дух и набраться недостающей ей смелости, затем медленно приоткрыла дверь и шагнула в комнату. Маленькая лампа слабо освещала письменный стол графа.

Габриэла быстро закрыла дверь, пересекла комнату, взяла лампу и подошла к столу секретаря. Ей нужно было видеть, что она делает.

Она вставила в замок отмычку. Ксеркс большую часть дня учил ее пользоваться этим незатейливым приспособлением и вскрывать замки. Это были очень полезные уроки.

Габриэле понадобилась минута или две для того, чтобы открыть замок, после чего она удовлетворенно улыбнулась. Это оказалось довольно легко. Спрятав отмычку, она выдвинула центральную часть ящика. Он был аккуратно заполнен различными карандашами, чернилами и другими вещами, необходимыми для мужчины, занимающегося корреспонденцией и бизнесом для графа, но здесь не было ничего интересного и важного для Габриэлы. Она открыла один из правых ящичков. В нем лежали папки с документами, разложенные в алфавитном порядке по темам. Слава Богу, что граф нанял такого квалифицированного и прилежного секретаря.

Габриэла стала просматривать папки. Они все были связаны с делами графа – земельными и наследственными вопросами. Ничего, связанного с действиями двух других Харрингтонов, Габриэла не увидела. Может быть, она найдет их в ящике на другом конце стола…