Наконец тот свернул в тихую зеленую улочку, вдоль которой выстроились высокие дома. Хантеру еще ни разу не доводилось здесь бывать. Он решил немного сбавить ход. На пустой улице Посланник обязательно его увидит, если он будет держаться слишком близко. Себастьян нырнул под тень старого клена, чтобы оттуда наблюдать за негодяем.

Посланник остановился около самого большого дома, немного помешкал, украдкой огляделся по сторонам, вбежал наверх по ступенькам крыльца и скрылся за дверью. На черной каменной дощечке, висевшей на стене дома, было выгравировано всего два слова: «Обсидиан-Хаус». Под надписью Хантер увидел те же символы, что вырезаны над входной дверью в Блэклоке и в особняке на Гросвенор-стрит. Себастьян почувствовал что-то неладное.

Лишь однажды из дома вышел человек, которого преследовал Хантер. Парадная дверь оставалась открытой. От небольшого крыльца шло несколько запертых стеклянных дверей. Хантер поднялся по ступенькам и прислонился спиной к стене около одной из наружных дверей. Из этого положения он мог, оставаясь незамеченным, свободно наблюдать за происходящим.

В коридоре Посланник разговаривал с каким-то господином. Теперь Хантер понял, почему лицо белокурого негодяя показалось ему смутно знакомым. Он — лакей. А джентльмен напротив него — хозяин, которого Хантер знал очень хорошо, более того, считал своим другом. Джеймс Эдингем, виконт Балфорд.

В коридоре появились другие мужчины. Джентльмены, которых Хантер и его отец принимали за своих друзей. Богатые и влиятельные люди. Среди них Себастьян узнал верховного судью, архиепископа, представителя правительства и даже члена королевской семьи. Герцог хлопнул Балфорда по плечу в знак дружбы.

Они пошли дальше по коридору. Мужчины широко улыбались. Они были одеты в черные церемониальные одежды, похожие на ту, в которой был изображен человек на портрете в спальне Хантера в Блэклоке.

Хантер перевел взгляд с темных фигур и посмотрел вниз. На полу была выложена мозаика, изображающая древнюю классическую сцену охоты. Подобная композиция, но только выгравированная из камня, висела над камином в кабинете его дома.

Себастьян увидел приближающихся лакеев, спрыгнул в кусты, которые росли по обеим сторонам от дома, и отправился на Гросвенор-стрит.


Комната Фиби была пуста.

Хантер бросил взгляд на стоявший около кровати саквояж. Вдруг его посетила страшная мысль. Что, если у Посланника был сообщник, который поджидал ее у рынка. Сердце сжалось от ужаса.

— Мисс Эллардайс вернулась со своего утреннего моциона?

Трентон откашлялся.

— Да, сэр. Но она опять ушла по поручению миссис Хантер минут пятнадцать назад.

— По какому поручению? — Хантер нахмурился.

— Миссис Хантер страдает от головной боли. Я думаю, она отправила мисс Эллардайс за лекарством.

— Куда?

— Не знаю, сэр.

Миссис Хантер тоже не знала.

— Как только она вернется, сразу мне сообщи,— сказал он Трентону. Хантер не знал, что делать в подобной ситуации. Беспокойство нарастало.

Себастьян отправился в кабинет и стал ждать. Он корил себя за то, что не сумел ее защитить. Он слишком поздно осознал, что Фиби украла кольцо лишь для того, чтобы его спасти.

* * *

Фиби купила нужные лекарства и только вышла из аптеки, как ее окликнул знакомый голос:

— Мисс Эллардайс, очень рад встрече с вами. Какое славное утро, не правда ли?

Сердце Фиби упало. Меньше всего ей хотелось с кем-нибудь заводить беседу. Она чувствовала себя очень плохо, к тому же ее постоянно донимали навязчивые мысли, рисовавшие в воображении страшные картины. Мерзавцы могли все что угодно сделать с Хантером. Себастьян, безусловно, сильный и ловкий мужчина. Но что он мог сделать в одиночку против ножа или пистолета? Она не сможет успокоиться, пока он не вернется домой. Фиби спрятала свои переживания за маской равнодушия, обернулась и увидела перед собой экипаж лорда Балфорда. Он выглядывал из открытой двери салона, опустив ногу на ступеньку.

— Доброе утро,— учтиво проговорил он, вынудив Фиби улыбнуться в ответ.— Что-то вы сегодня рано вышли на прогулку, мисс Эллардайс.— Балфорд огляделся по сторонам и обратил внимание на аптеку, из которой только что вышла Фиби.— Да к тому же без миссис Хантер.— Его лицо сияло радушием и дружелюбием.

— Верно, сэр. Боюсь, что миссис Хантер плохо себя чувствует. У нее очень болит голова. Собственно, поэтому я и здесь. Я вышла, чтобы купить лекарства.

— Боже мой,— пробормотал лорд Балфорд с обеспокоенным видом.— Бедная миссис Хантер. Наверное, она очень страдает.

— В самом деле, сэр. Так что прошу меня извинить, но я должна немедленно вернуться домой.

— Конечно,— кивнул лорд Балфорд.— Хотя у меня есть идея получше. Пожалуйста, мисс Эллардайс, позвольте мне подвезти вас до дома в своем экипаже.

— Вы очень добры, сэр, но я должна идти.— Фиби искренне улыбнулась, чтобы как-то смягчить свой отказ.

— Мой экипаж домчит вас за считаные минуты. Путь пешком займет куда больше времени. К тому же вы сами говорили, что миссис Хантер нездоровится, я думаю лишь о благополучии вашей хозяйки. Ну, раз уж вы хотите идти пешком…

Фиби почувствовала укол вины на ненавязчивый упрек Балфорда.

— Вероятно, вы правы, сэр.

— Я доставлю вас на Гросвенор-стрит в мгновение ока. Бедной леди не придется долго ждать.— Лорд улыбнулся, и Фиби успокоилась.

Он протянул ей руку и помог забраться в экипаж. Фиби скрылась в салоне, дверь за ней громко захлопнулась.

Глава 19

Хантер стоял около камина и думал о Фиби. Что, если с ней что-нибудь случилось… Себастьян не находил себе места. Его взгляд упал на высеченную из камня картину.

Охотник с большой черной собакой преследовал хитроглазых лисиц, кабанов и хорьков. Эта картина нравилась ему с самого детства. Он вспомнил, как возвращался домой и гладил пальцами каменные выпуклости. Хантеру всегда казалось, что рядом с одиноким охотником всегда бежал верный пес, но теперь, после того, как он увидел красочную мозаику на полу в Обсидиан-Хаус, он решил, что пес вовсе не пес, а волк. Тогда он заметил, что в высеченной из камня сцене чего-то не хватает, маленькой детали из фона, которая присутствовала в мозаике.

На заднем плане среди деревьев виднелись пасти шести волков — Хантер знал, что их было именно шесть, потому что в детстве любил их пересчитывать. Однако в мозаике их семеро. Хантер стал искать седьмого и вскоре нашел обезглавленного волка.

Странная мысль посетила вдруг Хантера. Он достал из кармана кольцо с волчьей головой, изумрудные глаза ярко сверкали в солнечном свете. Хантер сунул серебряное кольцо в углубление, как раз туда, где седьмому волку недоставало головы, и повернул. Вдруг одна из панелей красного дерева открылась. За потайной дверью скрывалась темная комната. Хантер взял подсвечник и шагнул внутрь.

В бледном свете свечи Себастьян увидел длинное, узкое помещение. Комната была совсем пустой, если не считать закрытых тканью четырех картин на стене и большого сундука в углу. Хантер скинул полотно с одной из картин. Светлая ткань бесшумно скользнула на пол, открыв глазам Хантера портрет отца. На картине у Хантера-старшего такие же темные, как у Себастьяна, волосы и лишь слегка тронутое морщинами лицо. Он был изображен в таком же длинном торжественном одеянии, что Балфорд и остальные мужчины, которых он сегодня видел, с серебряным кольцом с волчьей головой на пальце. Хантер вдруг понял, что его отец был тем самым «монахом» на картине в Блэклоке. Его взгляд упал на надпись внизу золотой рамы: «Мистер Эдвард Хантер, Магистр Ордена Волков».

На трех остальных картинах были изображены дед Себастьяна, прадед и прапрадед. Все трое в одинаковых черных одеждах, у каждого на пальце кольцо с головой волка.

Хантер подошел к сундуку. Сердце его глухо застучало, руки задрожали, когда он увидел письмо «моему сыну, Себастьяну Хантеру», написанное почерком отца и скрепленное личной печатью Хантера. Себастьян сломал печать, развернул листок и принялся читать.


«7 сентября, 1809

Мой дорогой сын!

Если ты читаешь сейчас это письмо, значит, я покинул этот мир, чтобы предстать пред Господом нашим. Ты ступил на путь Ордена.

Для начала позволь мне сказать, что я всегда тебя очень любил и гордился тобой как сыном, несмотря на все разногласия, которые между нами были. Ты еще молод, неосторожен и вспыльчив, каким свойственно быть мужчине в твоем возрасте, каким когда-то был я сам. Обязанность отца — подготовить, направить и обучить своего сына перед трудной дорогой, которую тебе предстоит пройти. Если когда-нибудь я был строг и суров с тобой, то это только ради твоего блага. Ты Хантер, и твой путь уже предначертан судьбой. Надо сказать, он не из легких.

Я — магистр Ордена Волков, тайного сообщества, основанного еще твоим прапрадедом в соответствии с указом короля Георга Второго ради блага всей Британии, ее народа и короля, так же как когда-то мой отец возглавлял Орден до меня, и его отец до него.

Ты должен знать, что для рода Хантеров это святая обязанность, которой мы обязаны посвятить всю свою жизнь.

Твой прапрадед раскрыл заговор знати против короля и был награжден большим состоянием, сравниться с которым могли лишь самые богатые люди страны, а также честью создания и главенства над этим обществом. Орден существует для того, чтобы тайно работать и защищать нашу великую страну и правящую династию, бороться против тирании и иноземных вторжений, несправедливости и бесчестия. Мы охотники, преследующие предателей. Мы волки, расправляющиеся с виновными. В этом заключается тайный смысл нашего имени, сын мой.