— То они что-нибудь сделают Кевину?

Кэрин кивнула.

— Они велели мне проверить состояние банковского счета и все другие финансовые документы, за которыми всегда следил Пол. Дали неделю. Потом вернулись. Хотя нет. Кто-то из них всегда крутился поблизости — наверное, чтобы я не сбежала.

Он мог представить себе ее страх. Зря она не обратилась тогда в полицию.

— И оказалось, что они были правы? — спросил Джеймс.

— Я не смогла узнать точную сумму, но у нас в банке должно было лежать гораздо больше денег. — Она заправила волосы за уши. — Не могу поверить в собственную тупость. Пол всегда говорил, что все в порядке, но нам вечно на что-то не хватало. У нас даже не было своих лошадей, мы ухаживали за чужими.

— Почему вы не спросили его, если это вас беспокоило?

— Это было бы равносильно жалобе на то, что он плохо о нас заботится. Я любила его. Доверяла ему. Знала, что он рискует — так было всегда. Мне просто никогда не приходило в голову, что риск касался финансов.

— Как вам удалось заплатить им, Кэрин?

— Помогла страховка. Как каскадер Пол был хорошо застрахован, и у него не было пропущено ни одного взноса.

— Тогда вы продали ранчо и переехали сюда.

— Я хотела вернуться домой. Хотела подняться на холмы и снова вдохнуть запах океана…

Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Джеймс успокаивающе положил руку ей на плечо.

— Будем надеяться, что это Кевин.

— Не говорите ему об этом, ну, вы понимаете, о том, что Пол…

— Не скажу. — Джеймсу, не меньше чем ей, хотелось оградить Кевина, хотя он считал, что утаивание правды — не самый лучший способ.

— Вы сказали, что продолжите расследование, — агрессивно сказал Кевин, когда Джеймс открыл дверь. — Но мамина машина все еще здесь.

— Я хочу, чтобы она тоже участвовала.

— Я не…

— Она имеет на это полное право, — сказал Джеймс, прервав его на полуслове.

— Ладно, — сказал Кевин после нескольких долгих секунд молчания.

— Есть хочешь? За едой мы можем обсудить план действий. — Ему хотелось обнять Кевина за плечи, пока они шли от двери. Он понимал, что не может по-настоящему называться отцом, но уже испытывал к Кевину отцовское чувство.

Теперь, когда Джеймс узнал, что Пол был игроком, и о стервятниках, налетевших после его смерти, он понимал, что Кевин вполне мог быть прав в своих подозрениях.

Кэрин крепко обняла сына, тот коротко ответил на объятие и сел к стойке через два табурета от матери. Это означало, что Джеймс должен был сесть либо рядом с Кэрин, либо рядом с Кевином. Вместо этого он обошел стойку кругом и выставил на нее блюдо с деликатесами для бутербродов, а сам остался стоять по ту сторону стойки, откуда мог видеть обоих.

— Нам не обязательно чувствовать себя неловко, — сказал Джеймс, переводя взгляд с одного на другого. — Ситуация необычная, согласен, но у нас нет причин стесняться друг друга.

— Просто это… как-то странно, — сказал Кевин.

— Согласен с тобой, но сейчас нам лучше сосредоточиться на том, что привело тебя сюда.

— Убийство моего отца.

— Его смерть, скажем пока так, — поправил Джеймс. Он смотрел, как Кевин сооружает себе огромный бутерброд, и был доволен тем, что тот расслабился достаточно, чтобы поесть.

В подготовленном Джеймсом отчете, который они обсудили за едой, Кевин не нашел ничего для себя нового.

— А что необычного мы могли бы, по-вашему, найти? — спросил он Джеймса.

Джеймс не смотрел на Кэрин. Он понимал: она права в том, что Кевину пока нельзя говорить о причастности его отца к миру азартных игр.

— Скажи мне, почему ты думаешь, что его убили, — попросил он.

— Я это чую нутром. Должно быть, отец что-то знал. Или что-то видел. В Голливуде всегда что-то происходит.

— Это очень туманно.

— Послушайте. Я знаю отца. Он знал эту дорогу! Здесь кто-то что-то подстроил.

— Кевин прав, говоря, что он знал дорогу, — согласилась Кэрин. Она собрала тарелки, обошла вокруг стойки и отвернула кран. — Но тогда шел дождь…

Кевин обернулся к ней.

— А то раньше такого никогда не случалось? Ладно тебе, мам.

— Хорошо, давайте все по порядку, — сказал Джеймс. — Я постараюсь найти останки мотоцикла. Кэрин, вы просмотрели все бумаги, все, что может дать хоть какую-то зацепку? Надо как следует в этом разобраться. — Он надеялся, что ей будет понятен скрытый смысл его слов: Кевина надо загрузить бумажной работой.

— Я там не все разобрала…

— Я разберу, — вызвался Кевин. — Ладно, мам?

— Конечно.

Кевин бросил свою салфетку на стойку и вскочил.

— Прямо сию секунду? — спросила Кэрин.

— Да. Увидимся дома. Пока.

— Постой-ка, — сказал Джеймс.

Кевин остановился.

— Мне от тебя тоже кое-что нужно.

Джеймс почувствовал на себе взгляд Кэрин. Надо было бы сначала обсудить это с ней, но такая возможность ему не представилась.

— Мой отец тоже умер в прошлом году, — сказал Джеймс. Выражение лица Кевина не изменилось. — Моей матери очень одиноко, и настроение у нее подавленное. Если бы она узнала о тебе, познакомилась с тобой, то ей стало бы легче.

— Я никак не…

— Это единственное, о чем я тебя попрошу.

В воздухе повисло молчание. Джеймс не сводил взгляда с Кевина. Кэрин ничего не сказала. Вмешается ли она, если Кевин скажет «нет»?

— Ладно, — сказал наконец Кевин и ушел.

С громким стуком захлопнулась входная дверь. Кэрин повернулась к Джеймсу.

— Я уверена, что он хотел поблагодарить вас за обед и за го, что вы поможете ему… нам… узнать правду.

— Это еще не факт. Если Пол оказался втянутым в некие темные дела, то мы скорее всего не получим ответов, не подвергая опасности кого-то из нас или всех скопом.

— Я этого не хочу.

— Знаю.

Вытерев руки посудным полотенцем, Кэрин оперлась на стойку.

— Извините меня: я ввела вас в заблуждение на прошлой неделе.

— Я понимаю, почему вы так поступили. — Но как быть с тем влечением, которое было столь явным? Ты меня преследовала, флиртовала со мной. — Я тоже виноват — не поговорил сначала с вами о своей матери. Теперь вы дадите мне номер вашего телефона? — спросил он, подталкивая к ней блокнот.

Она улыбнулась и написала номер.

— Как вы работаете? — спросил Джеймс.

— С понедельника по пятницу включительно, с шести утра до трех дня.

— И где?

— В Джи-Джи-Си.

Заведение Джи-Джи-Си, Голден-Гейт клаб, было частным клубом любителей гольфа и тенниса.

— Кевин влюблен в одну из моих коллег, которую зовут Винес[1].

Он усмехнулся.

— Винес? И что? Похожа она на богиню?

— Можно сказать, да. — У нее в глазах появился, наконец, хоть какой-то блеск. — Двадцать три года, блондинка, а фигура — мечта каждого тинейджера.

— Да, восемнадцатилетним мальчикам нравятся такие женщины. Какая между ними интерактивность?

— Интерактивность?

— Ну, они разговаривают? Или флиртуют? Она обращается с ним как с младшим братом? Или подлизывается к нему?

— Она не отталкивает его.

— Когда они видятся?

— Винес недавно начала работать официанткой, и в Сан-Франциско родных у нее нет. Я как бы взяла ее под свое крылышко. Иногда она бывает у нас.

— А у Кевина есть работа?

— Он подавал заявления в несколько мест, но пока безрезультатно.

— Если хотите, я попытаюсь помочь.

Ее брови поднялись вверх.

— Это было бы великолепно.

— Какую работу он ищет?

— У него очень хорошо с математикой, не очень хорошо с грамматикой, он обожает оружие и неплохой спортсмен.

— Значит, он сможет доставлять пиццу?

Кэрин засмеялась, и это его порадовало.

— Вам это так же странно, как и мне? — спросил он, когда они направлялись к парадной двери.

— Еще страннее. — Она явно испытала облегчение, произнеся это вслух.

— Это ведь меняет то, что мы начали на прошлой неделе, не так ли?

— А что мы начали? — Кэрин впилась в него глазами.

— Флиртовать. — Джеймс решил прозондировать почву. Ему надо было знать, как развивать дальше эти необычные, но странно правильные отношения. — Или это был просто маневр, чтобы сбить меня со следа?

— Хотите знать правду?

— Безусловно.

— Я ничего не могла с собой поделать. — Она выдохнула. — Я понимаю, это усложняет дело.

Джеймс сунул руки в карманы.

— Наверное, надо просто жить день за днем и смотреть, как все будет складываться.

Кэрин кивнула. Он был рад, что она не стала отрицать существование взаимного влечения.

— Почему вы это сделали? — спросила она.

— Что именно?

— Согласились участвовать в искусственном зачатии?

— Давайте поговорим об этом как-нибудь в другой раз. Вас ждет Кевин.

— Теперь вы возбудили мое любопытство, Джеймс.

— Я расскажу вам, когда у нас будет больше времени. — Он открыл ей дверь.

— Спасибо вам. — Она протянула ему руку. — Вы отнеслись к моему обману лучше, чем я могла ожидать.

Он взял ее руку в свою.

— Не стоит благодарности. Я понимаю ваши мотивы.

Никто из них не торопился отпускать руку другого. Их взгляды встретились.

— Вы можете доверять мне, Кэрин.

— Я доверяю. Вы тоже можете мне доверять. — Казалось, она хотела сказать что-то еще, но потом высвободила свою руку.

— Будем поддерживать связь?

— Да.

— Договорились. Пока.

Закрыв дверь, Джеймс подошел к окну гостиной, но встал так, чтобы Кэрин его не видела. Она подошла к машине, подняла голову и несколько секунд смотрела на дом. Его словно обдало жаром. Ему надо держаться подальше от Кэрин, иметь дело в основном с Кевином. Его отношения с ней развивать дальше практически некуда: что большего может быть между ними, чем общий ребенок? Джеймс хотел жениться, иметь детей. Кэрин сюда явно не вписывалась. А как быть с Кевином? Жизнь Джеймса в одночасье необратимо изменилась. Теперь он имел дело не с туманной мечтой о жене и детях, а с конкретными, реальными людьми и реальными проблемами. С потенциальной возможностью причинить и испытать боль. Спешить с принятием решений было нельзя.