— Я люблю тебя, — сказал он, будто он прочитал мои мысли, словно он знал, что я как раз вспоминала все эти судьбоносные моменты. Моменты, которые я хотела запомнить на всю свою жизнь. — Помни об этом.

Он быстро открыл дверь, не давая мне шанса ответить. Первое, что я увидела, был красного цвета письменный стол с бумагами, сложенными на нем. Там были документы и кто-то еще. Кто-то, из-за кого мне захотелось выругаться.

На краю стола сидела Элейн. Дорогое темно-синее платье обтягивало ее миниатюрное тело, раскрывая большое декольте. На губах у нее была красная помада в тон цвета ее длинных ногтей. Ее черные волосы были распущены и обрамляли лицо. Но ее макияж не замаскировал пурпурный синяк под ее глазом, куда я ударила ее накануне. Я боролась с желанием ухмыльнуться.

— Коул, что это? — Элейн опередила меня. Может быть, это было потому, что я была ошарашена, увидев ее во всем ее дорогом лоске, в то время как я была одета только в обтягивающие штаны для йоги и футболку, волосы были спутанными, так как я связала их в простой хвост.

— Это то, что уже назревало давно, — он закрыл дверь позади меня, и в моей голове промелькнуло около ста различных сценариев. Я представила Коула, одетого в футболку рефери Джерси и свистящего в свисток, сигнализируя мне и Элейн, начать. Она бы несколько раз полоснула меня своими красными коготками, но я бы снова ударила ее в лицо. Снова и снова, пока она не поняла, что он был моим.

Но это не произошло. Коул сунул руки в карманы, а его взгляд на мгновение метнулся между нами, прежде чем он снова заговорил.

— Я должен был сделать это давным-давно.

Его взгляд был устремлен на Элейн и мне это не понравилось. Я ненавидела, что из-за ее красоты он обратил на нее свой взор. Он трахал ее до этого, неоднократно, наверное. Также как и меня.

Сколько раз он связывал ее и трахал? Сколько раз он это делал, когда я была несчастна на той бензоколонке?

Эти мысли заставили меня ужасно себя чувствовать. Они все объясняли. Я все еще не знала Коула, не полностью.

У него была долгая жизнь, о которой я ничего не знала. Прошлое, с годами любви с женщиной до меня.

— Я не должен был возвращать тебя обратно в свою жизнь, но я был глуп, Элейн. И как бы то ни было, все, что происходило между нами — закончилось.

Я хотела танцевать, наслаждаться его словами и кричать ХА — ХА в ее лицо, но я не сделала этого. Я даже не почувствовала жало гордости за то, что он выбирал меня. Потому что это было не так. Не на самом деле. Он выбрал ее, даже после того, как он встретил меня.

«Он всегда возвращается ко мне». — слова Элейн несколькими днями раньше громко зазвенели в моих ушах. Сколько раз у них это было? Сколько раз Коул оставлял ее ради другой женщины и возвращался назад? Я не знала.

— Ты же не серьезно, — Элейн впервые неуверенно посмотрела на нас. — Мы помолвлены. Она покрутила кольцо с большим камнем на пальце. Огромный сверкающий бриллиант. Он сказал мне, что она сама его выбрала, и он не имел ничего общего с ним, но это все равно причиняло боль. Это все равно разрывало меня на части и оставляло лишь маленькие кусочки, которые раздувал горячий техасский ветер.

— Это кольцо — шутка, и мы оба это знаем. Между нами ничего нет. Уже больше нет. И не было несколько лет, — слова Коула были нежны. Слишком нежны.

И мне не становилось легче от них.

Элейн взглянула на меня, и на секунду я поклялась, что могла заглянуть в ее душу. Женщина с разбитым сердцем из-за мужчины, которого она любила. Я почти почувствовала себя плохо, находясь здесь. Как если бы я была тайным смотрителем, но не могла быть частью этого.

— Ты собираешься оставить меня, реально оставить меня из-за этой шлюхи?

И тогда я перестала чувствовать смущение. Мне было насрать на Элейн, и я вспомнила, почему. Она пыталась убить меня. Мне было пофиг, если Коул так не считал, или моя бабушка, или Мэнди. Мэнди. При упоминании ее имени у меня сжалось сердце. Мэнди не думала, что это была Элейн, и теперь она была мертва. Теперь я стояла в кабинете с этой тупой сукой, женщиной, которая хотела меня убить, потому что она хотела Коула. Моего Коула.

— Похоже, он оставил тебя из-за шлюхи, — зашипела я. — Как ты себя чувствуешь по этому поводу? — Яд слетал с моих губ. Как вообще я могла чувствовать к этой женщине жалость? Как я могла забыть то, что она сделала? Я знала, что это была она. Я просто знала это. — Каково это знать, что даже твои глупые, дорогие платья не смогли удержать его?

— Это полнейший бред, — клянусь, я видела, словно из радужной оболочки Элейн на меня смотрело какое-то чудовище.

Она посмотрела на Коула.

— Ты позвал меня сюда, чтобы сделать шоу? Чтобы доказать своей маленькой шлюшке, что между нами ничего нет? — она снова пошевелила рукой, сверкнув большим алмазом.

— Все кончено, Элейн, — Коул схватил ее за руку и сорвал его с пальца. — Уже в течение многих лет. Пришло время отпустить это. Мне жаль, что я втянул тебя в этот бардак, чтобы просто заставить Джулию приревновать.

Я повернулась к нему. Он вернулся к ней, чтобы заставить меня приревновать? Я позволила этому заявлению осесть в моей голове. Но это не имеет смысла.

— Это не конец, — я ожидала, что она расплачется, но нет. Вместо этого она перевела свой темный взгляд на меня. — Это никогда не закончится между Коулом и мной. Ты даже не представляешь, что мы пережили. — Она встала, цокая каблуками. — Ты не представляешь, что я сделала для него после…

— Достаточно, — голос Коула стал грубым, перебив ее.

Я подняла бровь. Что она собиралась сказать?

— Часы, что я провел под его телом, на нем, — она сделала шаг ко мне. — Его член в моей…

Я ударила ее, и никто не помешал мне. Я хотела разорвать ее на куски. Я знала, что это было правдой, что они были вместе в течение многих лет, но я не хотела этого слышать. Я не могла справиться с этим. Моя любовь к нему была новой и неуверенность все еще бурлила в моем сердце.

Я ожидала, что она попытается ударить меня, может быть, потянет за волосы, но она не сделала. Она с жуткой медлительностью повернула ко мне лицо. Этот взгляд был там снова. Этот блеск чистого зла, который я видела у нее уже два раза. Моменты, которые разделили только она и я.

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть и повернуться.

Коул открыл дверь, это был Рэнди. На нем была одета белая обтягивающая рубашка, вся забрызганная кровью. Его взгляд перескочил от меня к Элейн и затем вернулся к Коулу, с немым вопросом «какого хера» в глазах.

— Что это? — спросил Коул.

— Есть нечто, что вы должны видеть, — он взглянул на меня, а потом на Элейн. — Все вы.

* * *

Мы последовали за Рэнди через «Восхищение», и я была удивлена, когда он повел нас в сторону подвала, вниз по лестнице. Я никогда там раньше не была, хотя и проработала здесь несколько лет. Все молчали, когда мы шли через ярко освещенную комнату этажом ниже. Везде были сложены коробки, красочные ленты и блестки, нашитые на одежду, были разброшены в грязном беспорядке. Стеллажи на стойках со скудным нижним бельем и одинаковые корсеты блестели под ярким флуоресцентным освещением. Оглядев это все, ропот мужских голосов где-то в вондерленде стриптизерш привлек мое внимание.

— Сюда, — позвал Рэнди. Коул обвил свои руки вокруг моей шеи и потянул меня на свою сторону. Элейн шла перед нами, как раз там, где я и хотела. Не за моей спиной, где она могла бы ударить меня или Коула.

Сверкающие светильники со свисающими камнями были отодвинуты в сторону, простилая тропинку на бетонном полу. Я узнала некоторые реквизиты, которые использовались на тематической вечеринке Аватар «Восхищения — Х», где свисали изношенные веревки с листвой зелени. Веревки, на которых подвешивалось мое тело, а Виктор трахал меня.

Голоса становились все более четкими, чем дальше мы продвигались вглубь, но становилось ясно, что там были не просто голоса. Прогромыхал глубокий тенор, но потом произошло что-то еще. Стоны, звук человеческой боли.

Какого хрена?

Прежде чем я успела спросить, передо мной открылась сцена, которая перехватила мое дыхание. Большая площадь была расчищена от коробок с разным барахлом, которые были сложены по кругу. В этой зоне стояло несколько мужчин, одетые в костюмы, они небрежно общались между собой. Один из них, кроме Рэнди, носил обычную одежду.

На одежду другого брызнула кровь. Это был Леон. Он работал в моем доме под прикрытием вместе с Рэнди.

Другой мужчина сидел в центре комнаты, привязанный к стулу, его бритая голова наклонилась, скрывая от моих глаз лицо. Вокруг него на бетонный пол капала кровь. Стон исходил от него.

— Кто это? — спросила Элейн. Она была бледна, как призрак.

Коул наклонился и в приглушенных тонах быстро переговорил с Рэнди. Через мгновение он отстранился.

К нам подошел Леон. Я не разговаривала ни с одним из них, с тех пор как они привезли меня в офис Коула около пяти месяцев назад. В тот день я поняла, что это не просто знакомые, мускулистые мужчины, которые работали на ресепшене и лифте.

В ту ночь в баре Рэнди отвез меня домой, когда я была пьяна, и когда я кончила от пальцев Коула.

Я отмахнулась от воспоминаний и взглянула на них обоих. Я не доверяла им. Коул, казалось тоже, но я не была полностью в этом убеждена. Кто-то говорил мне о своей попытке убить меня, еще, когда мы были в Новом Орлеане, что мы были на болоте, трахались там. Оба этих человека знали, что мы были там в ту ночь.

— Почему на вас обоих кровь? — голос Коула был холодным, словно он был в бешенстве.

— Он не затыкался, — сердито прошептал Леон.