- А? - не понял Миха.

  Я ему стала объяснять. Мол, в школе, мы так говорили: если один человек попил, например, из бутылки, а после него кто-то другой, то получается тот второй поцеловал первого.

  Мишка смотрел на меня круглыми глазами, а потом, запрокинув голову, заржал.

  - Дурак, - решила я обидеться на друга и отвернулась в противоположную строну.

  Там катались скейтеры и роллеры. Я начала наблюдать за трюками, выполняемыми этим веселым народом. Миха тоже катался на агрессивных роликах. Но видела я его только однажды, а все потому, что друг стеснялся от чего-то демонстрировать мне свои способности.

  Вот какой-то скейтер неудачно запрыгнул на специально здесь стоящую трубу. Парня стало жалко. Но он бодренько вскочил на ноги, даже не отряхнулся, оглядел доску и внезапно посмотрел в нашу сторону. Глаза отводить было поздно, потому я улыбнулась незадачливому спортсмену. Он махнул мне рукой и, встав на скейборд, покатил в нашу сторону.

  - Ты его знаешь? - донеслось из-за моей спины.

  Пришлось повернуться к другу. Тот, сощурившись, рассматривал приближающегося парня.

  - Нет, не знаю. Сейчас познакомимся, - я бросила взгляд на скейтера, до нас ему оставалось буквально два метра.

  - Майя, - хриплым голосом позвал меня Миша.

  Я повернулась обратно. Лицо друга оказалось близко. Что потом произошло, стало неожиданностью. Миха! Мой Миха меня поцеловал! Я не успела никак отреагировать, так быстро он отстранился, самодовольно ухмыляясь.

  - Вот, блин, - вздохнул кто-то разочарованно сбоку, но мне было плевать.

  - Э-э-э? - самое умное, что пришло на ум.

  - Парней будешь клеить, когда меня рядом нет, понятно? Я твоей дуэньей не нанимался.

  Весь смех из голубых глаз друга испарился в считанные мгновения. Его место заняла злость.

  - Слушай, парень, - раздраженно произнесла я, спрыгнув с парапета, - не знаю, что с тобой сегодня произошло, но ты мне не нравишься. У тебя крыша едет, - понесло меня. Обида, накопленная за последние два года из-за невнимания Мишки к моей персоне, вдруг прорвалась наружу. - По-твоему, это смешно? Ты меня позвал. И сидишь песенки на своей балалайке наяриваешь. Что я, по-твоему, должна сидеть рядом, ничего не делая? И зачем так жестко шутить, зачем ты полез целоваться, а? - я перескакивала с одного на другое, хотелось высказаться по каждому поводу, от чего получался сумбур.

  Злость клокотала, но я смогла сдержаться и не перейти на крик. Схватила сумку. Пиджак упал. Быстро подобрав его, я поспешила уйти.

  - Май! - понеслось мне вслед. - Майюшка! Подожди!

  Сзади послышались торопливые шаги. Я попыталась идти быстрее, но все оказалось бесполезным. Сильные руки сомкнулись у меня на животе, не позволяя двигаться дальше.

  - Да подожди же ты!

  Миха уперся лбом мне в затылок.

  - Я не хотел тебя обижать. Шутка не вышла.

  - Дурацкая шутка. Дурацкий ты, - тихим голосом начала перечислять претензии я, - и целуешься ты дурацко.

  Мишка засмеялся, а быстро заморгала, стараясь загнать откуда не возьмись выступившие слезы. Только позорно разреветься мне не хватало.

  Совсем нервы ни к черту. Надо на воды махнуть (или куда там ездят), душевное здоровье поправить. А то стыдно за свое поведение. Хоть и Мишка виноват, но откуда ему, опять же, знать, что в моих воспаленных мозгах творится.

  - Майюшка, не дуйся, - залебезил этот гад, а я почувствовала, как кожа на шее покрывается пупырышками от дыхания парня, и передернулась.

  Миха, видимо, принял мои телодвижения на свой счет, словно мне неприятна его близость, или я слишком зла, потому так и реагирую. Дурак. Он немедленно меня отпустил, обошел и стал ко мне лицом.

  - Май, ты что реально обиделась? Ну, хочешь, я пойду тебе телефон этого шныря возьму? - спросил он усмехаясь.

  Я же говорила, что мой друг дурак. Я уже хотела Миху помиловать, то есть простить, но его несколько брезгливая гримаса вывела меня из себя.

  - А что, очень не дурная мысль! - посмотрела на парня, как на двоичника, впервые принесшего "пятерку". - Возьми, Мишенька, возьми. А я тебя здесь подожду.

  Друг постоял минуту, всматриваясь в мое лицо. Не знаю, что он там пытался найти, но в итоге, скрипнув зубами (хотя может мне почудилось), побрел к тому месту, где мы сидели несколько минут назад. Собрав свои вещи, Миха подошел к тому скейтеру. Парни о чем-то коротко переговорили, Миха, пошарив по карманам, извлек какую-то бумажку и ручку из рюкзака, что-то быстро застрочил.

  - Не мог в телефон забить? - недовольно заворчала я. - Теперь каракули еще придется его разбирать.

  Я лукавила - почерк Михи, наверное, лучше моего. На душе было тоскливо. Вроде сама согласилась на эту авантюру с номером, но в тоже время расстраивалась, что друг не отказал, что привел свою "угрозу" в действие.

  - Держи, - Миша протянул небольшой листочек. - Больше не дуешься?

  - Не дуюсь.

  Бросила взгляд на скейтера, он беззаботно катался, совершенно забыв о странной паре, то есть о нас.

  - Как хоть спортсмена зовут?

  Миха хохотнул:

  - Да как-то забыл поинтересоваться.

  Мы побуравили друг друга глазами, а потом синхронно засмеялись.

  - Позвонишь и познакомишься, - успокоил меня парень, немного отсмеявшись. - А теперь пошли отсюда, пока тебе еще какая-нибудь ерунда в голову не стукнула.

  - Ах, это мне ерунда в голову стукает? - возмутилась я.

  - Да, - спокойно ответил мерзавец, ловко притворяющийся моим другом, - и ты всех окружающих ей заражаешь.

  Я аж поперхнулась. Конечно, я была не понаслышке знакома с наглостью Михи, но, признаться к своему стыду, так и не научилась достойно парировать подобные заявления.

  - Пошли ко мне. Мама сегодня должна испечь пирог.

  Я чуть слышно застонала.

  - Уйди искуситель. Мы еще не разобрались у кого в голове ерунда, а у кого мозги!

  Мишка картинно закатил глаза.

  - Я и так знаю у кого что. Хватит трепаться, пошли ко мне.

  Парень свободной рукой поймал меня за запястье и потянул вперед.

  - Эй, помедленнее! - запротестовала я. - Каблуки!

  Друг подло улыбнулся и ускорил шаг.


  До Мишкиного дома мы добрались за пятнадцать минут. Пешком. У меня было чувство, что еще метр и мои ноги отвалятся. Но стоны о моей несчастной судьбе, пославшей мне друга-изверга, прекратились, стоило нам оказаться в лифте. Замкнутое пространство поспособствовало всяким фривольным мыслишкам заполнить мою голову. Усталость в ногах моментально забылась. Мелькнула мысль, что каблуки очень полезная вещь в хозяйстве. Ведь я теперь была почти одного роста с Михой - ему бы не пришлось нагибаться, чтобы меня поцеловать. Но не успела я пожелать, чтобы лифт вдруг застрял, как он (лифт) замедлил свое движение и через несколько секунд, окончательно остановившись, раскрыл створки. Разочарованный вздох мне удалось сдержать.

  В квартире Комаровых витали умопомрачительные запахи. На встречу нам выбежал (хотя точнее будет сказать: вылетел) младший брат Миши, шестилетний Костя и тут же закричал во всю мощь своих легких (а они у него ого-го, меня после подобного ора всегда тянет проверить стекла - вдруг треснули).

  - Мама, Майка пришла!

  - Мелкий, не ори, - Миша демонстративно похлопал по ушам.

  Костя в ответ задорно рассмеялся и побежал на кухню, откуда к нам уже спешила Роза.

  Роза - Мишина мама. Она просила меня называть ее только по имени. На мои попытки величать ее по имени отчество или тетей Розой обижалась, со временем я привыкла к такому обращению и не чувствовала неловкость как поначалу.

  - Привет, Майюшка.

  Женщина расцеловала меня в обе щеки.

  - Ты совсем к нам не заходишь, - с искренним сожалением посетовала она, мне тут же стало стыдно, и, кажется, даже щеки покраснели. - Ну ладно, ладно. Давайте разувайтесь, мойте руки и за стол. С минуты на минуту должен Витя подойти. А потом ты мне расскажешь, где пропадала.

  Роза подмигнула и вернулась на кухню, бросив напоследок, что мои тапочки на прежнем месте. Миха уже скрылся в комнате. В прихожей я осталась одна, но это меня ничуть не беспокоило. Комаровы стали мне настолько близкими людьми, что я чувствовала себя в их квартире, как дома.

  Не успела я переобуться, как в прихожую ввалился глава семейства.

  - О, какие люди, - Виктор Сергеевич удивился. - Ты где была, пропащая душа?

  Честно, я всегда робела в присутствии Мишиного отца.

  - Здрасьте, - пролопотала в ответ. - Да я тут...

  От дальнейших объяснений, где была моя "пропащая душа" спасло появление друга.

  - Что, сын, привел невесту? - гаркнул дядя Витя (так я к нему обращалась).

  - Батя, ты чего? - Миха выпучился глаза. - Это ж Майка!

  - Я вижу что не трусы, - пробасил отец, хмурясь, - ты, сын, меня за идиота держишь? Думаешь я твою девушку узнать не в состоянии.

  Я растерянно переводила взгляд с дяди Вити на Мишу и обратно.

  - Мальчики, не ссорьтесь, - послышался голос Розы с кухни. - Давайте все сюда.

  Я так и не поняла, что за сцена произошла в прихожей. Но все размышления покинули голову, стоило моему бренному телу оказаться на светлой кухне Комаровых. Одно из качеств, за которые я любила Розу - это ее тяга к кулинарии. На ближайшие полчаса я была потеряна для общества, пока не набила желудок.

  Развалившись на стуле и радуясь, что платье стрейчевое и не лопнет по швам, я разглядывала семью Михи. Все было как обычно. Роза оставалась, такой же ухоженной, чуть полноватой. Миша, кстати, был копией матери, за исключением носа. Свой "орлиный клюв" он унаследовал от отца.