Кончик моего пальца прочертил линию в уголках его глаз. Я любила, когда он улыбался, а в уголках его глаз появлялись морщинки, и еще эти его ямочки, просто сводили меня с ума. Я потянулась и поцеловала его в кончик носа — это мужчина был весь такой из себя гордый. Он напомнил мне ту картинку, на которой был принц, которую я видела еще ребенком в различных сказках, я любила их читать. 

Я размышляла над тем, каким же его лицо было чертовски великолепным, пока он спал. Эти линии, которые я видела, когда он хмурился. Его губы, которые приобретали эффект улыбки, могли делать и кое что другое, когда я была рядом. 

Я не сдержалась, и мой пальчик сместился вниз на запретную территорию в виде его торса. Ох ты, Боже мой, как же часто я раньше смотрела на все это, это тот самый V образный вырез, где всегда высели его штаны, прикрывая бедра? Я хихикнула, когда он издал тихий стон, когда мои пальчики прошлись по волоскам идущие вниз от его живота. Мои глаза расширились, когда я увидела его член, который лежал между нами перед этим вялый, но теперь он снова стал твердым. Мой рот наполнился слюной, когда я представляла, каков он будет на вкус. Я пробовала только один член, но и то Оливер положил этому конец в тот день на лестничной клетке. 

Он все еще спал, но его эрекция упиралась в меня, его руки все еще прижимали меня к его груди, заставляя мое тело пылать. Если это был последний раз, когда я принадлежала ему, то я обязательно должна его попробовать. 

Боже, это было ошибкой и в то же время так правильно. Потирая пальцем его кончик, член начал подергиваться, и Оливер инстинктивно перевернулся на спину, заставляя своего младшего дружка лечь ему на живот. Он был совершенством. 

Убрав свои волосы с лица, я легла напротив члена, и лизнула его. Это было что-то невероятное. Мои губы тут же обернулись вокруг него, а мой язычок начал кружить по его головке, чувствуя, пробуя, изучая каждый его дюйм. 

Оливер застонал, потягиваясь, полностью открывая свое тело. Я улыбнулась, и, взяв его яйца в свою руку, начала мягко мять их. 

— Иисус, пчелка, что я сделал, чтобы заслужить это? На мгновение я подумал, что умер и попал в рай. 

Его хриплый голос звучал чертовски сексуально, это сподвигло меня стать еще смелее в своих действиях. Я обхватила его рукой и начала водить верх вниз, пока сосала кончик. Его рука опустилась на мою голову, и он надавил сильнее, когда подался своими бедрами верх. 

— Блядь, это так хорошо, — простонал он. — Возьми глубже. 

Улыбнувшись, я повиновалась, заглатывая его так, что он упирался мне горло, я почему-то думала, что он не поместится, так как был слишком большим, но его эрекция с легкостью проскользнула в меня, и я стала покачиваться верх вниз. Он зашипел, а затем схватил меня и притянул в свои объятия. 

— Хочу кончить внутрь твоей киски, малышка. 

Он перевернул меня и я оказалась прижатой к матрасу, моя грудь упиралась в его. Мои пальчики нашли его волосы и погрузились в них, я затаила дыхание, ожидая его следующего шага. На его лице читалось выражение сна и секса, его глаза были словно глубокий бассейн, в котором можно утонуть. Впервые я видела в них что-то большее, чего не видела никогда раньше. Но прежде чем я успела дать этому название, он все снова испортил своими словами. 

Смотря на меня сверху вниз, он улыбнулся и прохрипел. — Ты шлюха. Моя собственная шлюшка. И мне это чертовски нравится. 

Его рот обрушился на мой, такой теплый, собственнический. Я томно выдохнула ему в рот, моя киска изнывала по его члену. Спустя несколько минут его рот покинул мой, и он спустился к моей шее, посасывая и облизывая ее. 

— Малышка, ты погубишь меня, — прохрипел он, когда его рот накрыл мой сосок, посасывая его. Я прогнула свою спину, требуя от его рта больше, нежели он давал мне сейчас. 

После того, как он насладился моей грудью, Оливер развел мои ноги в стороны, предоставляя себе прекрасный вид. Иисус. Черт. Как он улыбнулся, когда посмотрел на мою влажную киску, заставляя ее сжиматься еще сильнее, и я была готова молить его об этом. 

— Оливер, — простонала я, закрыв свои глаза, чтобы не видеть его лица и эту шикарно накачанную грудь. 

— Это самая прекрасная киска, которую я только видел. Иисус, я так долго ждал этого, — выдохнул он, жаль, что я так и не смогла посмотреть в эти глаза, наполненные желанием. 

Он начал целовать внутреннюю часть моих бедер, подводя меня к краю. Моя нужда в нем становилась еще больше. Боже, я ненавидела то, как чертовски нуждалась в нем. 

Затем он начал лизать мою киску. Мои ноги дрожали, поэтому мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы удержать их. Его язычок кружил вокруг моего клитора с таким изяществом, что моя спина перестала прикасаться к матрасу, а я выкрикивала его имя. 

Теперь я понимала, почему все эти девчонки так изнывали по нему. Оливер был хорош в ласках с женщинами. Мне больше не хотелось видеть его, когда он вылизывает другую киску. Я хотела, чтобы это всегда была только моя киска.

Мягко усмехнувшись, он прижался поближе ко мне, так что его твердый член теперь упирался мне в живот. Я быстро распахнула свои глаза, наблюдая за тем, как этот красавчик пульсировал, не выдержав, я прикоснулась к нему. 

Трахни уже меня! Умоляю, пожалуйста, трахни меня! Мне хотелось кричать, но я просто лежала не в силах вымолвить ни слова, с широко раскрытыми глазами, я облизала свои губы, вспоминая его вкус. Оливер Кинг мог трахать меня целый день. Такими способами, которые бы только пожелал, где бы пожелал. И мне бы всегда было мало. 

Мне нужен он внутри. 

Нужен сам Оливер. 

Я закрыла глаза, сильно сжав их, стыд, вот что я чувствовала за свое желание к нему, и это причиняло мне боль. Мое запретное желание, пылало во мне словно лесной пожар, и я не могла ничего с этим поделать, чтобы остановить его. Да мне даже и не хотелось его останавливать. 

Звуки биения моего сердца были слышны в ушах, я просто была уверенна, что могу взорваться в любой момент. 

Он немного отстранился, а затем медленно погрузил свой член в меня так, словно я могла сломаться. Если честно, то я не ожидала такой нежности от своего сводного брата. Никогда не думала, что он может быть таким чертовски нежным. Не думаю, что когда то вообще смогу его полностью понять. 

— Открой свои глазки, маленькая пчелка, я хочу видеть тебя, когда ты кончишь. 

Видеть меня? Я столько лет думала, что была ненавистна ему, а теперь он говорит, что хочет видеть меня — каждую частичку меня, фактически видеть мою душу, пока его член будет скользить глубоко внутри меня. Он смотрел на меня, так нежно, уверенно, никто и никогда еще не смотрел на меня так. Я не хочу, чтобы какой-либо другой мужчина смотрел на меня так. Чтобы другой так касался или трахал меня так, как это делает Оливер. 

Да, я была шлюхой моего сводного брата. И это был единственный выход, чтобы быть с ним рядом. 

Прямо сейчас.

Глава 26

 Оливер 

Боль всегда будет связывать нас. 

Это была не ее вина. Ведь эта ярость и раньше выворачивала все наизнанку внутри меня еще до появления Маи. Тем не менее, все это не останавливала меня от желания хотеть, чтобы она страдала, чтобы чувствовала туже боль, что и я. 

Любовь есть только в сказках, глупых кино и в безумцах. Увидев, как сильно облажались мои родители, и как запутался я сам, мне хотелось быть всего лишь прохожим во всем этом, но я оказался частью этого дерьма. Все это не принесло ничего кроме страданий и вечных сомнений в себе. Я мог бы жить и без этого дерьма. 

Я никогда не питал иллюзий, почему беспокоилась Мая. Она была не более чем простым временным отвлечением, мною просто двигала темная навязчивая идея и похоть. С этими эмоциями я прекрасно справлялся. 

Запутанность, доверие, обязательство и верность не были записаны в мой словарь, если только они не были связаны с врожденным стремлением к контролю. Также, я даже не рассчитывал испытывать все это с кем-то вроде Маи, но я ожидал, нет – требовал этих вещей от Маи. 

Я забрал ее девственность, но мне ведь никогда не бывает достаточно, всегда нужно больше. Чем больше она давала мне, тем большее мне хотелось. Безжалостность всегда была моим приоритетом, но я не имел никакого гребаного понятия, как все это выглядело со стороны. 

Если потеряю зону контроля, то подвергну себя риску. 

Но-я-хотел-гребаного-удовлетворения. 

Пока я не сломал ее. 

Только после этого я смогу найти покой в своей душе. 

Почему я так нуждался во всем этом гребаном дерьме от нее, я не знал ответа, но блядь, если я не прекращу все это анализировать, то просто взорвусь. 

— На колени, малыш, — скомандовал я, — сегодняшней ночью я хочу взять твою попку. 

Дело в том, что мы принимали душ вместе, а ее губки были все еще опухшими от сосания моего члена. Я схватил полотенце и укутал ее в него, а затем отвел ее в спальню, бережно усадив ее на подушки, которые лежали на полу. 

— Оливер, я… Я не уверена, что смогу вынести это, — ответила она, краснея. 

Я поднял бровь.

— Ну, раз такое дело, то вынужден буду позвонить Бьянке. Мой член нуждается сегодня в хорошенькой попке. 

Она всосала воздух. 

— Ты жесток, — прошептала она. — У тебя, что нет гребаного сердца? 

— Малыш, или ты мне предоставляешь свою попку, или я вынужден найти кого-то другого. Я серьезно, — она проверяет меня. Каждый раз, когда я что-то чертовски от нее хотел, она просто брала и противилась мне. Мое терпение ведь не железное. — И отвечая на твой вопрос: нет. Я вроде как родился с сердцем. Но на самом деле оно не помеха. Ну, знаешь те, кто живут и просто потеряли людей на войне или какой-то прочей фигне, там стихийные бедствия, например, потому что некие идиоты пытались исследовать их гребаные сердца.