Явно не впечатленная, Дэрил выпрямляется.

— И это все? Я-то думала, там что-нибудь непристойное и скандальное.

Недовольно поворчав, я возвращаюсь к статье. Я не согласна с ее уверенностью, будто тут ничего такого нет. И меня гложут подозрения.

— Может, они наладили отношения? — делает предположение Амелия.

Я несогласно хмыкаю.

— Не думаю, что Брэд на такое способен, если только в вопросе не замешаны деньги.

— Тогда тебе стоит как следует поразмыслить над этим, Нэнси Дрю [имя героини серии детективов — прим. перев.], — говорит Амелия. — А меня ждет Джей, так что я побежала, — она идет к двери, но в последний момент оборачивается. — Пока не забыла. Мне сегодня прислали напоминание, и, скорее всего, на следующей неделе оно придет и к тебе, Иви. Брэд решил отложить ежегодный корпоратив твоего отдела, так что можешь внести коррективы в свое расписание уже сегодня.

— Отложить? А он сказал, почему? — мое паучье чутье заработало с удвоенной силой. Брэд проводил выездное мероприятие нашего отдела на озере Биг Бэр в одну и ту же неделю ноября и так давно, как только можно было вспомнить.

— Не сказал, — отвечает Амелия. — Знаю только, что оно было отложено на неопределенный срок, и уверена, что не услышу твоих жалоб по поводу отсутствия выходных за городом с нашим парнем.

***

Если вам столько же лет, сколько и мне, и ваша квартира расположена в доме с общим входом, бесконечно длинными коридорами и крохотными кнопочками звонков у каждой двери, то вы как-то забываете о той безнадеге, которая накатывает, едва входите в чей-нибудь частный дом. В дом с крыльцом, нарядной парадной дверью и дверным молотком, который немного поведает вам о вкусах жильцов.

Это может быть железный дракон.

Латунная роза.

Или медная горгулья.

Я таращусь на искусственно состаренного херувимчика у двери дома Майка и Стеф и, нахмурившись, неожиданно ощущаю чуть большее недовольство собственной жизнью, чем буквально пару часов назад. Они младше меня на шесть лет, а уже успели стать молоточниками. Параднодверниками. И вообще — владельцами собственного дома.

Я же не могу составить себе план просмотров на год на «Нетфликс». Даже не владею машиной, которую оставила в паре кварталов отсюда на многолюдной улице. Взрослая из меня не очень.

Глянув на свою черную мантию, галстук в бордово-желтую полоску и палочку в руке, я задаюсь вопросом, как могла на такое согласиться. Мне тридцать три года, а я пришла на костюмированную вечеринку в образе Гермионы Грейнджер в ее подростковые годы.

О господи, Иви.

Черт бы тебя побрал, Дэрил.

И, позвольте уж мне сказать, это требует некоторой смелости — заявиться сюда одной в образе ученицы Хогвартса. Я ощущаю такую же панику, что и Бриджит Джонс, когда она пришла на ту вечеринку. Когда открылась дверь, и все на нее уставились, разинув рты. Сейчас, уверена, Стеф сочувственно прошепчет: «Разве ты не получила письмо, в котором я написала, что мы решили обойтись без маскарада?»

Когда рядом Дэрил, в итоге все становится весело, и мы напьемся и будем поддразнивать друг друга за нелепый пятничный вечер. А вот одной… Веселого мало. Тут надо держать в голове текст песни «Будь самим собой» [ориг. «Come As You Are», Nirvana — прим. перев.], потому что девочка, которой был необходим маховик времени, чтобы успеть все запланированное, — это альтер-эго одной одинокой женщины, работающей в Голливуде.

С усилием я обеими руками приподнимаю дверной молоток. Он неожиданно тяжелый.

Когда его отпускаю, то он не издает мягкий и глубокий стук, как я себе представляла, — вместо этого раздается оглушительный грохот металла по дереву. Звук отдается в каждом кирпиче дома, а огромные крылья херувима угрожающе покачиваются и едва не падают на землю.

Отпрыгнув, я замечаю нормальный, человеческий звонок рядом с дверью — маленький, аккуратный и очевидно функциональный.

Ага… не надо было молотком, значит.

Распахивается дверь, выпуская наружу звуки смеха, и в этот момент, кажется, все таращатся на меня, привлеченные грохотом. Принеся с собой шлейф духов «Прада», Стеф делает шаг вперед и грациозным движением руки с идеальным маникюром поправляет дверной молоток, который, как я сейчас понимаю, был лишь декором.

— Иви пришла! — она притягивает меня в объятия. — Ты здесь!

Мне нравится Стеф. Когда я была молодым перспективным агентом, а она стажером, мы вместе работали в агентстве Альтермана. Она по-прежнему там, уже на полной занятости, и по сей день я имею честь называть ее коллегой — как в прошлом, так и настоящем — которую бы мне меньше всего хотелось бы придушить. Стеф дружелюбная и с хорошими манерами… но едва шагнув в дом, я снова замечаю, как она судорожно пытается вцепиться в подростковую эстетику, хотя у самой тридцатник не за горами. Элементарный пример — ее костюм. Она оделась Майли Сайрус времен ее «Wrecking Ball» — в белый обрезанный топ, белые трусики-бикини и ботинки. И это еще не все. Оглядевшись по сторонам, я замечаю столик, уставленный «Ред Буллом» и разными марками водки.

Подталкивая меня внутрь, она чересчур громко говорит:

— Это просто декор, ты, балда! Ты тут всех перепугала! И… о боже! Гермиона! Выглядишь потрясающе. Круто, что хоть и одна, но все равно пришла. Моя маленькая храбрая Иви.

Храбрая?

Вы слышите этот звук? Визг шин от резкой остановки? Это моя уверенность в себе осталась стоять за дверью.

Посмотрев по сторонам, я вижу множество лиц с выжидающими и вежливыми улыбками.

Дружелюбно выглядящая рыженькая Ариэль, обнимающая за талию латиноамериканского Принца Эрика.

Надменная темноволосая вампирша, что-то шепчущая на ухо своему спутнику-вампиру.

Несколько парочек, до моего прихода занятых общим разговором, теперь смотрят на меня, принесенную ветром одиночек на вечеринку, как сейчас выяснилось, для пар.

— Вниманием всем! Это Иви-дефис-Гермиона. Иви, это… все.

Помахав всем ручкой, я уголком рта бормочу Стеф:

— Ты мне не говорила, что тусовка для парных.

— Да это случайно так вышло, — радостно щебеча, отвечает она и тащит дальше вглубь гостиной. — Все будет замечательно.

Заметив на диване Бейонсе и Ники Минаж, я думаю, что, может, она и права. У народа явно широкие взгляды, а я сильная женщина, решившая подчеркнуть собственную независимость и пришедшая на вечеринку без пары. Так что чувствовать себя здесь не в своей тарелке я не буду.

Но потом Стеф ведет меня мимо основной части гостей к столику с «Ред Буллом» и водкой.

Так вот, значит, что меня тут ждет.

— А Морган хотя бы тут? — с надеждой спрашиваю я, готовая развлекать их с Майком малолетнюю дочь весь вечер, если это поможет мне выглядеть чуть менее нелепо.

Она смотрит на меня, драматически насупившись.

— С няней. А как твоя работа?

Мои плечи покорно опускаются.

— Хорошо. Тайлер… тот актер с Бродвея, с которым я подписала контракт в марте… До конца ноября из-за жены и ребенка он не может работать фулл-тайм, поэтому я пообещала что-нибудь придумать. Даже провела целый день на сенсорных развивашках, где за семьсот долларов в час дети играют с пастой, насыпанной в огромные пластмассовые контейнеры.

Повисает вполне понятная тишина, после чего Стеф подходит ближе.

— Быть этого не может.

— Может, — и да, я помню, насколько скептически я на все смотрела, когда мы пришли туда. Несколько худеньких женщин в белых джинсах и с нарядно одетыми детьми с восторгом смотрели на большущие контейнеры с готовой пастой. Но по прошествии часа и от восторга Би от игры с едой мой критицизм по поводу нелепых и экстравагантных родительских затей сильно утих, и я начала думать, что день удался.

Но это один из примеров, как сильно развращает мозг этот город. Заплатить семьсот долларов за час, чтобы пухлые кулачки сминали вареные макароны. Да эти детишки могли бы делать то же самое в своих ваннах, и стоило бы это в разы дешевле.

— Ты ей не няня, — с мягким возмущением напоминает Стеф.

— Нет, конечно. Но я обожаю Тайлера, а то, что он получил главную роль в «Серфере», это удача для нас обоих, — удача, которая была мне просто необходима, и Стеф об этом знает. — И мне приходится уделять внимание его семье, хотя да, я им не няня. Ну а ты как? Все хорошо?

— Ага. Кен ведет себя немного более странно, чем обычно, но… — она делает вид, будто открыла воображаемую бутылку и начала пить. Я смеюсь. Коктейльная сессия с моим бывшим боссом Кеном Альтерманом всегда была тем еще приключением.

Кто-то с противоположного конца гостиной привлек внимание Стеф, и, несмотря на мольбу в моем взгляде, она ободряюще пожимает мое плечо и говорит:

— Держись. Я скоро вернусь.

И уходит.

Можно подумать, что я к такому привыкла — одной находиться среди множества пар — но это никогда не становится проще.

Я достаю из кармана мантии телефон, чтобы отправить смс Дэрил.

«Засранка. Я тут одна такая, без пары».

«А это что, вечеринка для пар? Я не знала!»

«Я тоже. Пока стояла в пробке, лучше бы притворилась, будто у меня диарея».

«Удовольствия и то было бы больше».

Внутренне застонав, я тайком смотрю на время и засовываю телефон в карман. Я ведь могу остаться минут этак на сорок пять, да? Достаточный срок, чтобы пообщаться и сказать: «Я очень ценю нашу дружбу и так рада, что пришла!» И: «Нет-нет, я совершенно не рвусь домой, назад к тихому существованию старой девы». Кажется, тут давно пора ввести достаточно четкое правило: если в моем возрасте вы не замужем и побывали подружкой невесты больше семи раз, вам должно быть позволено слинять с вечеринки для пар в любой момент и не считаться при этом грубиянкой.

Приняв это решение, я осматриваю водочный ассортимент и беру самую дорогую бутылку.