Вышла из кабинета, плотно прикрыла за собой дверь.

…В большом зале, в том самом, где должны ожить картины Дега, пока еще не было рабочих, устанавливающих оборудование. Полутемно, тихо.

Арина прошлась по помещению, слушая, как гулко поскрипывают половицы под ногами, а эхо разносится по углам. Повсюду висели провода, какие-то железные конструкции были прикреплены к потолку, сбоку тоже что-то висело, непонятные рамы – вероятно, в скором времени собирались натягивать экраны вдоль стен.

А вот здесь, за занавесом, небольшая сцена. Время от времени на ней будет выступать настоящая балерина с танцем «Умирающий лебедь». Глеб сказал, что появление живой балерины произведет на зрителей небывалый эффект. Вот только что они смотрели на экраны, но раз – и нарисованные картины вдруг реально ожили… Глеб много и с удовольствием рассказывал об этой танцовщице по имени Зоя – какое впечатление она произведет на публику.

…Итак, еще несколько дней – и это огромное помещение оживет, наполнится цветом и звуками, движением. «Выставка Дега на Комбинате» – пойдет гулять по Москве реклама. Хотя, конечно, никакая это не выставка Дега, это, в основе своей, цветомузыкальное шоу по мотивам картин известного художника.

И на самом деле это видеошоу создала она, Арина Фардинова. Разумеется, на основе творчества Дега. Но ее фамилии в рекламе не будет. Кому из зрителей интересно знать, что данное шоу имеет к искусству весьма отдаленное отношение?

– Привет! – разнеслось вдруг гулко по всему помещению.

Арина вздрогнула, оглянулась – у входа стоял тот мужчина, как его… электрик.

– Здравствуй, Тим, – отозвалась она.

– Ну, как дела? – Он подошел ближе – высокий, худой, но одновременно – крепкий, черные кудрявые волосы торчат неровными прядями в разные стороны. То ли это стильная стрижка, то ли мужчина просто забыл причесаться… Чем-то Тим напоминал одного западного актера, известного, который играл Шерлока, кажется. Наверное, интересный мужчина, но совершенно не во вкусе Арины.

Она его в третий раз всего видела и в третий раз испытывала неловкость и раздражение. Она ему нравилась, Арина это чувствовала, но зато он ей – нет.

Тим пытался за ней ухаживать, а Арина уходила от его ухаживаний, старалась свести все к дружескому общению, но и дружбы тоже не получалось. Выходило совсем другое – она его использовала как будто. Хотя совсем не хотела этого делать! Арина и на себя злилась, и на Тима тоже. Что же он, совсем ничего не понимает, не чувствует?

Вот и сейчас он буквально пожирал девушку взглядом, и, кажется, даже ноздри у него хищно раздувались.

– Дела хорошо, – вздохнула Арина. – Проводка в порядке, лифт работает… И соседи, кажется, закончили с ремонтом.

– Не хочешь вечером в кино сходить? – быстро, безо всякого вступления, предложил он.

– Сегодня? Сегодня никак, – испугалась она столь стремительного натиска. – Глеб сейчас мой ролик смотрит, потом будем его обсуждать, возможно, понадобится переделывать что-то, и… и я побегу домой, работать. Какое кино, Тим, ты что…

– Может быть, тебя подвезти вечером?

– Подвезти? Нет, что ты, я сама не знаю, когда отсюда уйду сегодня. Не хочу тебя задерживать. Нет, нет. Если что, я тебе позвоню, ладно? Твой номер у меня сохранился в телефоне. – Арина попятилась к выходу.

– Я буду ждать, – серьезно произнес мужчина.

Она зачем-то кивнула и вышла на улицу.

Сияло яркое майское солнышко – после череды дождливых и холодных дней. И даже ветра не чувствовалось. Теплый, неподвижный, какой-то благостный воздух, настоянный на ароматах тополиных сережек, которые были рассыпаны по асфальту.

Арина свернула за угол – там, в соседнем дворике, только что развернули летнее кафе, прямо под открытым небом.

Заказала себе латте, села в тени под навесом, перед собой положила телефон, чтобы сразу ответить, когда позвонит Глеб. Арину очень волновала судьба ее ролика… В этот раз понравится или опять все менять?

«Я неправильно себя веду… Надо было сразу дать понять этому Тиму, что я не собираюсь продолжать с ним знакомство. Это ведь и глупо, и жестоко с моей стороны – «приваживать» мужчину, серьезные отношения с которым меня не интересуют. Но и отшить его вот так, с ходу, у меня не получилось. Тим уже столько раз мне помог и, наверное, думает, что я специально его заманиваю в свои сети. Все проблемы от дикости моей, от неумения общаться с людьми!»

В самом деле, Арина слишком много времени провела в четырех стенах. В институте, помнится, еще как-то получалось общаться с противоположным полом, с окружающими вообще (Арина училась на монтажера кино), а потом – все.

По окончании института, когда ей исполнилось двадцать два года, она вышла замуж за человека, который был на те же двадцать два года ее старше.

Муж – из бывших военных, на момент знакомства с Ариной – чиновник, занимал довольно высокий государственный пост. Вдовец, от прошлого брака – двое детей, совершеннолетних, они жили уже отдельно.

Поначалу отношения со взрослым серьезным мужчиной очень нравились Арине. Муж опекал ее, был снисходителен и заботлив. Правда, не хотел, чтобы его юная жена работала где-нибудь на киностудии. «Знаю я этих актеров, этих режиссеров со сценаристами! – говорил муж. – Алкашня и развратники. И лицемеры. Ничего у них святого нет…»

Арина сидела дома, от скуки занялась анимацией (вроде как близко к тому, чему она училась).

Она с удовольствием родила бы, но муж был против. Кажется, ему нравилась такая жизнь – спокойная, легкая, без каких-либо обременений. Только он, его работа и его юная супруга, которая во всем слушалась мужа.

Подруги Арины тоже куда-то разбежались, исчезли, поскольку муж не любил, когда в доме присутствовали гости, да и жену он не хотел отпускать далеко непонятно к кому.

Осталась в друзьях лишь Нюша, однокурсница, которая после института уехала в Питер. Вот с ней Арина и общалась, в основном переписывалась по электронной почте. По скайпу подруги говорили редко – муж терпеть не мог этого способа связи, считал его неприличным. Почему неприличным? Наверное, потому, что в этом случае не мог проконтролировать свою юную супругу. А вот все то, о чем она писала Нюше, и ответные послания той – легко можно было прочитать и проанализировать.

Арина не противилась такому тотальному контролю, ей даже нравилось, что муж в курсе каждого ее шага.

Ее все устраивало в этих отношениях… кроме одного.

Супруг почти не говорил с ней. Вернее, говорил, и даже много – о правилах жизни, о соседях, о коллегах по работе, о ценах, о политике, интересовался планами Арины, он любил обсудить с ней ее клиентов – с кем-то советовал прервать все отношения, кого-то одобрял… Словом, деловые беседы о чем-то конкретном.

Но он совершенно не говорил с Ариной по душам. О чувствах, о желаниях – уж точно никогда. Только проза и никакой поэзии. Только реальные задачи, а не призрачные мечтания.

С одной стороны – хорошо. Муж – настоящий мужчина, защита и опора. Надежный, по-своему нежный даже. Любовь ведь делами доказывается, а не словами? С другой стороны, Арина не могла с ним поделиться тем, что было у нее в душе. Ее мысли, впечатления, ощущения не интересовали мужа. С его точки зрения это все «сюси-пуси» и несерьезно, а значит, и не стоит обсуждения.

Она жила в своем мире, полном переливов красок, запахов, звуков, одна. В ее мире были небо, солнце, времена года, окрашенные музыкой Вивальди, в мире мужа царили чеки и коммунальные платежи, а времена года определялись сменой шин и наличием сезонных фруктов в супермаркете.

Нет, Арина не являлась чокнутой девицей, оторванной от реальности. Она прекрасно справлялась с бытом, помнила о счетах и своих обязанностях во всех сферах жизни, но она также хотела большего от отношений. Девушка была не прочь пофилософствовать и порассуждать на совершенно отвлеченные темы, из серии – «отчего люди не летают?». А муж подобные беседы считал пустым сотрясением воздуха.

Словом, Арина хотела от отношений игры, страстей, возможности смеяться и даже плакать, хотела непредсказуемости, а муж старался регламентировать все стороны их семейной жизни. Чтобы все было спокойно и правильно. Чтобы только нужное и ничего лишнего.

Поэтому ничем хорошим этот «неравный» брак и не мог закончиться.

Арина случайно познакомилась в Интернете с мужчиной, у них завязалась переписка (которую молодая женщина «подчищала» к приходу мужа, потом началось общение в скайпе с новым знакомым). Лицом к лицу. Улыбки, взгляды, долгие паузы, а потом обоих словно прорвало.

Тонны слов и эмоций, слез и смеха. Ни о чем и обо всем. Арина получила наконец те самые переживания, которых ей не хватало…

Но муж узнал о виртуальной измене жены, поднял скандал. Прощать он не умел совсем, его мир делился на черное и белое. К тому же супруг каким-то образом нашел ухажера Арины в реальной жизни. Ухажер, к несчастью, оказался человеком семейным: жена и аж целых трое детей сидели на его шее. Вероятно, общаясь с Ариной, мужчина тоже сбегал от скучного быта… Муж физического насилия к сопернику не стал применять, но, пользуясь связями, как-то ловко и хитро навредил поклоннику Арины. И, ко всему прочему, сообщил и его жене о «похождениях» супруга.

Арина в результате этой виртуальной интрижки осталась и без мужа, и без приятеля. И без иллюзий. Эта история ее словно катком размазала по асфальту, лишила радости и желаний. Ее, наивную дурочку, сама жизнь щелкнула по носу…

Несколько лет после развода Арина жила одна. На работу, «в люди», так и побоялась выйти. Сидела, как и при муже, дома, занималась удаленно какими-то проектами. На почве одиночества и тоски она настолько окунулась в работу, что достигла в своем деле изрядных высот.

Она поняла все свои ошибки и уже не обижалась – ни на бывшего мужа, ни на виртуального поклонника, который, разумеется, после того скандала прекратил всякое общение с Ариной. Но приобретенный опыт дал ей ощущение какой-то безнадежности бытия…