Однако надежда, как известно, умирает последней.

Гейб, разумеется, заполнил длинный опросный лист для занесения информации в клиентскую базу, и Лилиан поняла, насколько несбыточными были ее мечты. «Никаких эстетствующих особ». Этот ответ, как ей помнилось, был одним из весьма немногих, который Гейб – она была уверена в этом почти на сто процентов – дал вполне искренне.

– Не моя вина, что вы выбрали для меня неподходящих партнерш, – сказал он.

– Я подобрала вам пять отличных партнерш. – Лилиан подняла руку, сжатую в некрепкий кулак, и принялась отгибать пальцы. – У всех высшее образование. – Она отогнула один палец. – Все находятся в указанном вами возрастном диапазоне. – Она отогнула второй палец. – У всех есть перспективная работа, и все они финансово независимы. – Еще один палец. – И все с пониманием отнеслись к вашему пожеланию, чтобы ваша избранница помогала вам развлекать ваших партнеров по бизнесу. – Четвертый палец. – К тому же, как вы и хотели, ни одну из них даже с натяжкой нельзя отнести к «эстетствующим особам».

– Все пять выразили весьма недвусмысленный интерес к портфелю ценных бумаг моей компании.

– А что тут странного? Вас ведь интересовал финансовый статус ваших партнерш. По сути, именно этому пункту вы придавали главное значение. Вы заявили, что хотели бы встречаться только с той, у кого с финансами полный порядок.

– Только потому, что я не хочу, чтобы за меня вышли лишь из-за моих денег. – Гейб снова принялся ходить по комнате. – И еще один момент. Все пять повели себя так, словно мое предложение обсудить брачный контракт их оскорбило.

– Господи, ну кто же поднимает эту тему на первом свиданий?

Гейб сделал вид, что ее не услышал.

– И все пять говорили о продолжительном отпуске на Французской Ривьере и о загородных домах в Майами. А я не беру длинных отпусков.

– Но у вас все-таки бывают отпуска?

– У меня есть компания, которой нужно управлять, черт побери!

– Да-да, понимаю. – Никаких отпусков. Отличный парень. Сплошное веселье. Но Лилиан воздержалась от того, чтобы высказывать свои соображения вслух.

– И еще одно. – Гейб повернулся к ней лицом. – Все эти потенциальные невесты показались мне чересчур властными.

– А вы сами не такой?

Гейб, похоже, был искренне изумлен ее вопросом.

– Конечно, нет. Я же вам только что сказал, я человек очень гибкий.

Лилиан резко подалась вперед:

– Послушайте, Гейб, судя по тому, что сообщили мне все эти женщины, вы уже через полчаса после начала свидания с каждой из них стали выказывать признаки скуки.

Гейб пожал плечами:

– Да, в каждом из пяти случаев этого времени мне хватило для того, чтобы понять, что данная партнерша меня не устраивает.

– Вы начинали украдкой поглядывать на часы еще до того, как официант принес аперитивы.

– Что значит «украдкой поглядывать»? Да, я периодически смотрю на часы. Я так привык. Время – деньги.

– И еще: все пять сошлись на том, что в вас нет ни капли романтики.

– Эти свидания устраивались не ради романтики. – Гейб сделал резкое движение ребром ладони, словно разрезал воздух. Давал понять, насколько ему неприятна эта тема. – Что касается меня, то я считал эти встречи исключительно деловыми.

– Деловые встречи, – повторила Лилиан, стараясь удерживаться в нейтральных рамках. – Странно, но женщины, с которыми я вас свела, не рассматривают свидания в этом ключе.

– Я ищу жену, черт побери! Жену, а не подружку.

– Понимаю. – Лилиан деликатно кашлянула. – Все пять сообщали, что когда они пытались вовлечь вас в разговор, он обрывался из-за вашего параноидального страха жениться на той, кому нужны ваши деньги.

– Хотел бы я посмотреть на вас, если бы каждый, с кем вы пришли на свидание, стал бы интересоваться тем, сколько вы инвестировали в акции высоких технологий и сколько у вас недвижимости. – Гейб вдруг замолчал, задумался и сказал: – Может, мне стоило встречаться с ними под вымышленным именем?

– О да, разумеется. Скрывая свое настоящее имя, вы, конечно, устанавливаете отличную базу для прочных, долговременных отношений. И, да будет вам известно, мне не раз приходилось сталкиваться с тем, что мужчина, приглашавший меня на свидание, вдруг выказывал нездоровый интерес к моему финансовому положению. Я ведь Харт, вы помните?

– О да. Верно. «Харт инвестментс».

– Именно. Любой, кто меня знает, понимает, что мой брат, сестра и я – каждый из нас – унаследует лакомый кусок семейной компании. Кроме того, и с «Прайвит эрейнджмент» у меня все неплохо складывается.

Гейб обвел взглядом с шиком обставленный офис.

– Я слышал, что ваши клиенты весьма высокопоставленные люди. И деньги за свои услуги вы берете немалые – это я вам говорю.

Лилиан одарила его ледяной улыбкой:

– Одним словом, мои активы выглядят весьма аппетитными в глазах мужчин определенного типа. Но я не допускаю, чтобы этот факт бросал тень на все мужское население. Я не ношусь с мыслью, что любой парень, который назначает мне свидание, рассчитывает жениться на мне из-за денег.

– Очень мило с вашей стороны, – пробурчал Гейб. – Но несколько наивно, вы не находите?

Она почувствовала, что у нее заломило зубы.

– Я не наивна.

Гейб пожал плечами и отошел к окну, откуда открывался вид на лежащий далеко внизу омытый дождем город и реку Уилламет на горизонте. Лилиан проследила за его взглядом и заметила, что в городе начали зажигаться огни. Коротки зимние дни. Здесь, на северо-востоке, зимой приходилось расплачиваться за долгие-долгие летние деньки.

– Ладно, может, я действительно немного опасаюсь того, что за меня стремятся выйти замуж ради «Мэдисон коммершл», – тихо сказал Гейб. – Но у меня есть кое-какой печальный опыт.

– Подождите. Вы хотите мне сказать, будто ни разу не женились из-за боязни, что каждая женщина, с которой вы встречаетесь, охотится за вашими деньгами? – Лилиан даже не пыталась скрыть скепсис. – Знаете, даже я со своей наивностью, как вы говорите, не могу проглотить такую ложь. Вы не всегда были таким успешным и богатым. Далеко не всегда. Я ведь отлично знаю, откуда вы родом, помните?

Гейб созерцал туман, окутывавший темнеющий на глазах город.

– В те времена, когда у меня не было денег, я был слишком занят «Мэдисон коммершл», чтобы строить с кем-то серьезные отношения и задумываться о браке.

– Вот в это я верю.

Наступила непродолжительная пауза.

– Дело в том, что не одна лишь предусмотрительность удерживает меня от брака.

– Так что же еще?

– Мне не хочется торопиться продолжать традицию Мэдисонов.

Лилиан пристально смотрела на Гейба.

– И о какой же именно традиции вы ведете речь?

– Натянутые отношения. Развод. Так у нас в семье повелось. В браке мы не слишком удачливы.

Лилиан выпрямилась в кресле.

– Простите, но вы больше не можете прикрываться этой отговоркой. Ваш брат положил конец этой знаменитой мэдисоновской традиции, когда женился на моей сестре. Рейф и Ханна отлично ладят.

– Вы так говорите, словно знаете наверняка.

– Я в этом уверена.

Гейб смотрел на Лилиан, буравя ее взглядом.

– Откуда такая уверенность? Вы же не пропускали их через свою компьютерную программу, чтобы проверить, насколько хорошо они друг другу подходят. Так как же вы можете утверждать, что их брак окажется прочным?

– Это чувствуется, когда они рядом, – тихо сказала Лилиан. – Между ними есть связь. Я не думаю, что одному из них придет в голову посмотреть на кого-то еще, пока у него есть она, а у нее – он.

– Хотите сказать, что вы это чувствуете?

– Назовите это женской интуицией.

– Странно слышать об интуиции из уст женщины, которая использует компьютер, чтобы подбирать женщинам мужей, а мужчинам – жен. Ни за что бы не подумал, что у вас действительно так развита интуиция.

Лилиан подобралась.

– Каждой женщине хочется думать, что она обладает неплохой интуицией. – Разговор перемещался в опасное русло. – А вы не верите, что их брак окажется прочным?

– Ах вы об этом, – небрежно бросил Гейб. – У них-то все будет хорошо.

Лилиан опешила. Пару секунд она находилась в состоянии прострации. Почему он так уверен?

– Простите, может, я чего-то не понимаю. Вы только что обвинили меня в том, что я неоправданно полагаюсь на интуицию. На чем же зиждется ваша уверенность?

– Ну, уж точно не на моей интуиции.

– А на чем же?

– На элементарной логике. Ведь абсолютно ясно, что Рейф от Ханны без ума. А вы же знаете, что говорят о Мэдисонах и их страстях.

– «Ничто не может встать между Мэдисоном и его страстью», – процитировала Лилиан.

– Верно. Кроме того, у Хартов репутация хороших семьянинов. Я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь из Хартов разводился. Отсюда я делаю вывод, что Ханна и Рейф – отличная комбинация.

– Понимаю. – Время сменить тему. – Ну что ж, похоже, по данному пункту мы пришли к согласию. Так стоит ли продолжать спор?

Гейб отвернулся от окна и снова принялся ходить по комнате.

– Мы и не спорим. Просто меня заинтересовало, откуда у вас такая уверенность в своих выводах, если вы не пропускали Рейфа и Ханну через свой компьютер, только и всего.

Лилиан бросила тревожный взгляд на ноутбук, стоящий на столе. Она не собиралась объяснять Гейбу, что в последние несколько месяцев у нее появилось ощущение, что компьютер не единственная вещь, способствовавшая процветанию ее бизнеса. Но выводы, к которым она пришла, оказались слишком тревожными, чтобы у нее возникало желание говорить на эту тему с кем бы то ни было, а уж тем более с Мэдисоном.

Осознание того, что в своей работе она в основном полагалась на интуицию и добрую толику здравого смысла и лишь потом на компьютерный анализ, наводило на грустные размышления. Подбирая пару для каждого из своих клиентов, Лилиан брала на себя громадную ответственность. Она направляла их и помогала принять решение – пожалуй, главное решение в жизни. И с каждым днем возможность ошибки все более тяжким грузом ложилась на ее совесть. Несмотря на то что до сих пор ничего страшного не произошло, у Лилиан было такое чувство, будто она ступила на тонкий лед и идет по нему, рискуя в любой момент провалиться в холодную пучину.