– Домой? – спросил Номура. Ютаро подумал и сказал:

– Заскочим на минутку туда.

Обоим все было понятно. «Туда» означало район Эбису. Минут через двадцать машина притормозила у дома Маюми.

– Благодарю. – Выходя из машины, Ютаро, как обычно, сунул Номуре тысячеиеновую бумажку. Это было немало, такси обошлось бы дешевле, но Ютаро платил за молчание. Больше всего на свете он боялся супруги. – Заедешь за мной в пять часов, – сказал Ютаро, взглянув на часы.

Маюми сидела дома. Ее кафе открывалось пятого января, но только после седьмого соберутся все девочки и клиенты, начнется обычная суматоха.

Новый год Маюми встречала у матери в Татикаве, но третьего января уже вернулась к себе. Конечно, время от времени родителей следует навещать, но вытерпеть там можно от силы дня два, на третий уже не находишь места от скуки.

– Папочка! Я тебя заждалась.

Ютаро еще не успел закрыть за собой дверь, а Маюми уже повисла у него на шее.

– Неужели?

– А ты думал! Целых десять дней не появлялся! Любовные утехи быстро утомили Ютаро.

– Эй, папочка, просыпайся, что ты все спишь! – тормошила его Маюми. – Мне с тобой скучно…

Ютаро лениво поднялся, сел на диван. Погода стояла чудесная. Ослепительно яркое солнце заливало балкон.

– Да, хочу у тебя кое о чем спросить. – Ютаро достал сигарету. – Ты с Микико встречалась?

– А я-то думала: что мне папочка скажет?

– Нечего улыбаться. Зачем тебе это понадобилось?

– А разве Микико не сказала? – Как ни в чем не бывало Маюми взяла со стола шоколадку и положила в рот. – Тебя это не касается.

– Как это «не касается»?! Моя дочь встречается с тобой… Я как узнал, мне чуть дурно не стало.

– Что, и Рицуко узнала?

– Нет. Слава богу, ее тогда не было дома. Но я был просто взбешен!

– Что же Микико рассказала? – Маюми с интересом придвинулась к Ютаро.

Он достал сигарету, подождал, пока ему поднесут спичку, и только потом заговорил:

– Тридцатого декабря позвал ее в кабинет. Начинаю серьезный разговор о замужестве. А она молчит.

– Каждый человек имеет право на тайну личной жизни.

– Я ее ругаю: «Годы уходят. И о чем ты только думаешь?» А она вдруг в ответ: «А ты о чем думаешь, встречаясь с Маюми?»

– Вот умора!

– Но мне-то было не до смеха. Я как услышал – дара речи лишился. Спасибо, удружила… Теперь с родной дочерью поговорить не могу.

Не в силах удержаться, Маюми хохотала, болтая босыми ногами.

– Нет, ты мне ответь, зачем тебе нужно было встречаться с ней?

– Мы говорили о докторе Наоэ.

– Что-о? – Ютаро вскочил. – При чем здесь Наоэ?

– Скажу, если папочка не знает.

– Ну!

– Твоя Микико по уши влюблена в него.

– Микико?

– Туповат ты, папочка. Я же тебе давно еще говорила: что-то тут неладно.

– Но ведь он на двадцать лет старше!

– Какая разница? Мне, например, тоже нравятся мужчины его возраста.

– Может, и ты втюрилась в него?

– Может, и я… – Маюми выхватила сигарету изо рта Ютаро, затянулась и выпустила колечко дыма.

– Ну ладно… Но почему ты решила, что Микико влюблена в Наоэ?

– Она сама мне об этом сказала.

– Она же с тобой не знакома.

– Ну и что?

– Она приходила сюда?

– Нет. Пока нет. Ну что, рассказывать дальше?

– Не тяни за душу.

– А купишь?

– Что «купишь»?

– М-м-м… Шелковое платье.

– Ладно-ладно, куплю. Да скажешь ты или нет?! Вид у Ютаро был затравленный. Он вытащил новую сигарету и опять закурил.

Маюми плутовато взглянула на него.

– Однажды я видела, как Наоэ гулял с девушкой. Я еще подумала: какая прекрасная пара! Так подходят друг другу… Я сразу догадалась, что это Микико. Правда, она совсем на тебя не похожа, больше на мамочку, просто одно лицо. И от брата я кое-что слышала. Я, папочка, в курсе всех дел… Я тогда возьми и позвони Наоэ – просто из баловства. Спрашиваю: «Девушка, с которой вы гуляли, – дочь главврача?» И он мне сразу все рассказал. По-моему, она и дома у него бывала, – добавила Маюми, направляя разговор в нужное ей русло. – Брат говорил, что слышал об этом от медсестер.

– Но Наоэ… У него же роман с Симурой.

– Ничего удивительного. У такого мужчины может быть несколько женщин.

– Ладно, хватит молоть чепуху. Я не очень верю тому, что ты говоришь.

– Не веришь – не надо. Но доктор Наоэ – известный сердцеед. Говорят, у него и с Дзюнко Ханадзё что-то было.

– Вряд ли.

– Правда. Ну, папочка, и туго же до тебя доходит! Ютаро точно холодной водой окатили.

– Теперь тебе понятно, почему твоя дочь убегает со смотрин? Да она ни о ком другом и слышать не хочет!

– Да… Это похоже на правду, – выдавил наконец Ютаро.

– Еще бы! Раз уж Микико сама говорит…

– Н-да… Интересно, как далеко у них зашло?

– Не знаю. До ребенка, думаю, дело пока не дошло.

– Эй-эй! Прекрати сейчас же эти шуточки! – Глазки Ютаро, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

– Помнишь, Микико как-то не вернулась домой? Может, она и тогда была у него.

– Ночью?

– Почему бы и нет?

– Она сама об этом сказала?

– Нет, не говорила, но меня не проведешь. Ютаро перепугался не на шутку. Маюми торжествовала.

– Я думаю, – злорадно заключила она, – что у них довольно серьезно.

– Дура!

– Не хочешь – не верь.

Ютаро был бы рад не поверить, но его смущал тон Маюми.

– Все-таки не понятно, о чем вы с ней толковали… Маюми вскипятила воду, сварила кофе.

– Между прочим, эта – как ее там – Норико… Она может скандал закатить.

– Но я об этом ни слова не слышал. И Рицуко мне ничего не говорила, – простонал Ютаро.

– Плохие родители: не знаете, чем живут ваши дети.

– Тьфу, заладила «не знаете, не знаете». Поди узнай, если от них слова не дождешься.

– В вашем доме не очень-то разговоришься.

– Ну сказала бы честно: «Люблю Наоэ…»

– Представляю, что бы ты ей ответил.

– Ничего подобного. Наоэ прекрасный врач и хороший человек.

– Ну, допустим, – пожав плечами, сказала Маюми. – А что, если и впрямь поженить их? Подумаешь, Симура. Стоит папочке только захотеть…

– Нет, так нельзя.

– Единственная дочка влюблена без памяти…

– Сначала я должен поговорить с Микико.

– Только не проболтайся, что это я тебе рассказала. А то она возненавидит меня.

– Не беспокойся. Не настолько я глуп.

– Ну-ну, папочка… А если Микико не захочет замуж, я выйду вместо нее.

– Ты? За кого?

– За Наоэ, разумеется.

– Вот дурища! – Ютаро расхохотался. – Ничего у тебя не выйдет. Он знает, что ты моя любовница.

– Ну и что? Он ухаживал за мной.

– Ох, не смеши!

– Что, не веришь? Ему все равно кто. Ютаро все еще хохотал.

– И между прочим, – продолжала Маюми, – у него и на чью-то жену виды есть.

– На чью жену?

– Да на твою, на госпожу Рицуко.

– Ну, довольно!

Этого Ютаро стерпеть не мог. Он покраснел как рак и со злостью уставился на Маюми. А она спокойно закончила:

– Ну что ты так злишься? У Наоэ женщин столько… В конце концов, ничего предосудительного нет в том, что и папочкина супруга одаривает его своим вниманием.

Маюми бросила в чашку кусок сахара и неторопливо размешивала его.

Да, у Ютаро были причины для гнева: он вспомнил, что в последнее время, стоило заговорить о Наоэ, у Рицуко загорались глаза и она становилась до неузнаваемости оживленной.

– Странный он какой-то. – Допив кофе, Маюми закурила. – Исследует свой позвоночник…

– Зачем?

– Что, ты и этого не знал? Он несколько раз в месяц делает рентгеновские снимки.

– А это ты откуда узнала?

– От брата.

«Если это сказал Савада – может, и правда…» – подумал Ютаро и сказал:

– Впервые слышу об этом.

– А еще…

– Ну, что еще?

– Водит к себе женщин… колет наркотики.

– М-да… – пробурчал Ютаро. Он вспомнил, что с полмесяца назад к нему заходила старшая сестра и пожаловалась, что доктор Наоэ расходует слишком много наркотиков. – Ты сама видела?

– Нет… Но недавно ходила к нему на прием, и он мне очень не понравился – глаза мутные, пустые. – Маюми удалось ускользнуть от опасной темы.

– Когда это было? Днем?

– Конечно. Я же ходила в клинику днем. «Сэкигути об этом не говорила. Но если Маюми не обманывает и Наоэ наркоман? – Ютаро ужаснулся. – Если так, надо что-то придумать: дело-то подсудное…»

– Интересно, зачем он променял университет на какую-то частную клинику?

– Что значит «на какую-то»?

– А что? Мог бы выбрать что-нибудь посолиднее. Ютаро и самому это казалось странным. А тут еще такие новости…

– На твоем месте я бы получше присмотрелась к нему, – посоветовала Маюми.

– В университете он был на прекрасном счету.

– И все же, почему он ушел оттуда?

– Я его принял по рекомендации доктора Иидзуки – это мой приятель, член правления Ассоциации врачей.

– Вот и спроси у своего приятеля.

– Какое мне дело, почему он бросил университет! Лишь бы в моей клинике работал хорошо. А врач он превосходный.

Ютаро говорил уверенно, хотя червь сомнения уже поселился в его душе. «Надо бы и вправду, – думал он, – приглядеться к Наоэ получше».

Глава XXI

Седьмое января, понедельник. После недельного отдыха Норико пришла на работу.

Праздники кончились. В этот день в клинике собрались все. Главный врач пригласил сотрудников в кабинет и сказал речь. Поздравил с Новым годом и призвал трудиться еще усердней. В заключение он пожелал, чтобы все относились друг к другу с «неустанным вниманием».

Норико слушала его безо всякого интереса. И, только когда он сказал о внимании, невольно вздрогнула: не о Наоэ ли речь?