– Это не специально, – ответила Эмили. – Так получилось. Как работа? Милан?

Ева пустилась восторженно рассказывать, как сложилось в Италии, обходя тему личной жизни, которая именно в Милане начала бить ключом. Но постоянно избегать этого нельзя – она именно за этим пришла.

– Эмили, я хотела еще раз попросить у тебя прощения…

– Не нужно, – мягко прервала та, – мы все решили уже.

– Я знаю и, наверное, это будет ужасно эгоистично с моей стороны, но я очень хотела бы иметь такую подругу, как ты. Правда, не уверена, что тебе нужен такой друг, как я.

– Ты предлагаешь мне дружбу? – не без иронии поинтересовалась Эмили.

– Я знаю точно, что Шон скучает по тебе. Ты очень долго была частью его жизни, и я хочу, чтобы вы продолжали дружить. Я не хочу быть камнем преткновения.

– А ты не боишься, что Шон вернется ко мне? – Она вскинула подбородок и посмотрела с вызовом. Но Ева чувствовала, что это напускное. Эмили думает, что сама Ева не воспринимает ее, как угрозу, поэтому так спокойна в отношении дружбы своего мужчины с бывшей невестой.

– Боюсь, – честно призналась Ева. – Очень боюсь.

Эмили недоуменно нахмурилась. Не ожидала.

– Знаешь, мама однажды мне сказала, что мой мужчина никогда меня не оставит, а если все-таки оставит, то это просто не мой мужчина.

– Очень мудро. – Эмили внимательно посмотрела на нее, прежде чем сказать: – Думаю, Шон – именно твой мужчина. – Ева улыбнулась. Это было приятно. – Я не против апероля! У меня даже есть газировка в холодильнике.

Полностью отпустить эту ситуацию им обеим удастся не скоро, но начало положено. В новый год с чистым сердцем…


Рождество прошло мирно и по-семейному. Еву приняли достаточно благосклонно: Шон счастлив, что еще нужно. Ну и веское слово Доминика Пристли тоже сыграло немаловажную роль. А дед Шона к Еве благоволил. Семейство Кьяри тоже было лояльно, хотя мать смотрела настороженно – следила и бдела, как всегда! И все бы хорошо, но день отъезда близился неумолимо. Снова разлука. Снова жизнь от встречи к встрече.

– Я приеду через два дня, – сказал Шон, не стесняясь целоваться в шумном аэропорту. – На новый год.

– Регистрация заканчивается, – выдохнула Ева между поцелуями. Она не хотела расставаться и жалась к нему всем телом. Шептала, как будет скучать и что любит. Очень любит. – Пора.

Шон крепко прижал ее к себе, зарываясь носом в шоколадные локоны, пахнущие сладкими ягодами. Они провели вместе чудесную неделю – они все у них были великолепные, но эта была особенной, потому что прошла на его территории. Шон давно жил один: он не просто привык, ему так действительно было комфортно. Но за эту неделю он ясно понял, что не хочет, чтобы Ева покидала его дом. Шон хотел, чтобы она жила с ним, спала в его постели, готовила, улыбалась, любила и всегда была рядом. Он даже готов был жениться! И, аллилуйя, для осознания этого ему не понадобилось три года или пинок от родни, но, увы, разговор о серьезном пришлось отложить еще на полгода: у Евы была мечта, и Шон не хотел подменять ее мечту на свои желания. Но время, когда их стремления пересекутся, обязательно наступит…


– У меня есть новость, – успела произнести Ева, прежде чем жадные губы закрыли ей рот.

Ужин в превосходном ресторане со свежайшими мидиями и лангустинами – афродизиаки тут же подействовали на Шона, – а перед этим чувственная оперетта в Ла Скала10 – очередной великолепный уикенд.

– Какая новость? – Шон наконец оторвался от исследования весьма низкого и очень соблазнительного декольте Евы.

– «Прада» собирается запускать модную линию молодежной одежды в Северной Америке. Раф считает, что я должна поучаствовать в этом проекте.

– И? – вопросительно протянул Шон.

– Американская штаб-квартира находится в Нью-Йорке!

Шон подхватил ее за бедра и начал кружить, спотыкаясь об кресла и диванчик – гостиная была милой, но для него очень тесной.

– Ну что, Странник 2000, примешь меня? Или политического убежища мне просить у Кевина?

– Я даже отвечать не буду, кошка-кобра. – Он поставил ее на ноги и, загадочно улыбнувшись, повел в спальню. – У меня тоже есть сюрприз для тебя.

Ева сразу заметила на кровать большую стильную подарочную коробку с фирменным логотипом «Прада».

– Что это? – Она провела пальцами по шелковому черному банту.

– Открой. – Ева подчинилась: в коробке лежало платье. – Это новая коллекция, – на всякий случай уточнил Шон.

– Я знаю!

– Примерь.

– Ты уверен, что хочешь, чтобы я оделась? – игриво поинтересовалась Ева, сверкнув стройной ногой в возмутительном разрезе вечернего платья.

– Хочу. – Когда она оказалась перед ним в новом платье, Шон подошел сзади – в руке блеснуло сверкающей росписью колье.

– Что это? – с неверием шепнула Ева. – Бриллиантовая Ривьера?

– Не та самая, но сделана в точности. А еще вот, – Шон вручил Еве пакет документов. Она прочитала первый и обомлела. Это купчая на дом в Хэмптонсе, и в графе «владелец» значилось ее имя!

– Шон, я не понимаю? – в голосе Евы прорезались не свойственные истеричные нотки – высшая степень обескураженности.

– Помнишь, однажды я спросил у тебя, чего ты хочешь?

– Э-ээ… – Ева так и не смогла вразумительно ответить.

– Ты хотела виллу у моря, – Шон кивнул на документы. – Платье от «Прада», – он обвел ее изящный силуэт взглядом, – «Бриллиантовую Ривьеру», – тут правда пришлось использовать кавычки: колье было баснословно дорогим, но это все-таки реплика на уникальное украшение. – Работа в Италии, но ты и так здесь работаешь.

– Был еще мир во всем мире! – вспомнила Ева.

– Увы, это не в моих силах, но зато я могу предложить тебе вечный мир в нашей семье.

– Что? – шепнула Ева. Шон подошел ближе, привлекая ее к себе, нежно целуя в висок.

– Я хочу, чтобы ты приехала в мой дом. Хочу, чтобы он стал нашим. Хочу, чтобы ты взяла мою фамилию, со временем.

– Это предложение?

– Это предложение перед предложением, – отшутился Шон. – Ты должна сначала увидеть все мои разбросанные носки, – она улыбнулась, а он добавил абсолютно серьезно: – Я люблю тебя, Ева, но хочу, чтобы мы хорошо подумали, прежде чем заказать десять тысяч салфеток с нашими именами.

– Никаких салфеток! Только подпись на бланке «продана в рабство».

– Сексуальное?

– Очень надеюсь, – ответила она, когда Шон зубами подхватил бретельку на платье.

– Ева, теперь сними платье. Медленно…


Шесть месяцев спустя


– Шон, почему ты порой такой непробиваемый кретин! – Ева даже топнула ногой!

– А ты, любимая, неугомонная сучка, – спокойно отозвался он. Они ведь уже выбрали отель и забронировали, так какого черта она переобувается в воздухе! Пока метафорически, но самолет уже сегодня!

– Самец орангутана! – прошипела, дернув плечиком в шикарной молочно-белой блузе на одно плечо.

– Простите, я могу вам помочь? – прокашлялся мужчина. Определенно, служащий муниципалитета.

О-оу, они, кажется, привлекли внимание. Вероятно, он подумал, что они ошиблись адресом: вместо окружного суда пришли в мэрию.

– Да, – широко улыбнулся Шон, – мы с этой очаровательной леди хотим пожениться.

Мужчине нужно отдать должное: мина, при плохой игре, была хорошей. Он сверился со списком пар, регистрирующих брак сегодня, и взглянул на них поверх папки:

– Мисс Ева Кьяри и Шон Пристли?

– Да, – Шон привлек Еву к себе, властно обхватив за талию. На всякий случай. С такими ногами она, наверняка, быстро бегает!

– Прошу, пройдемте.

Они двинулись за ним, но на ухо Шон все же прошептал:

– Кошка-кобра моя.

Ева тихо фыркнула, но улыбнулась, когда его рука с талии совершенно случайно скользнула к ягодицам, обтянутым кожей с крупными стразами. Это ее линейка от «Прада»!

Когда двери мэрии распахнулись – Шон и Ева были женатыми людьми. Мистер и миссис Пристли! На ступенях ждали друзья и родня: они затаились, ожидая главного, всматриваясь в серьезные лица новобрачной пары. Новобрачной ведь? Ева не выдержала и прыснула от смеха. Шон достал сертификат и поднял вверх – женаты!

Внизу радостно загудели: Натан и Кевин бросили в них рисом; Кэмерон хлопнул бутылкой шампанского; Эмили и Сара достали бокалы. Шон подхватил Еву на руки и приник к губам. Да, у них будет традиционный ужин с семьей, гости и даже венчание, но сейчас они хотели, чтобы все прошло именно так. А вечером на Маврикий, и пусть весь мир подождет!

Щелкнула фотокамера. Журналисты? Откуда?! Но на это все махнули рукой. К тому моменту, как вышел материал, Ева и Шон были на другом континенте.

Утром в разделе светской хроники в самом центре красовался их снимок с подписью:


Финансовый магнат Шон Пристли вчера стремительно расписался с молодым дизайнером модного дома «Прада». Жених в джинсах, невеста в коже – свадебная мода сильно изменилась! Но, похоже, брак действительно по любви!


Конец.