— Б-без слуг? Н-но кто будет готовить для меня, и застегивать мне пуговицы? Кто будет носить мои покупки?

Лицо его выражало неописуемое самодовольство. Крыса.

— Вы будете готовить для себя сами, и сами будете присматривать за своим гардеробом. Что же касается покупок, то я не думаю, что вам в ближайшие несколько недель понадобятся деньги на булавки, ведь так?

По правде говоря, у Китти наверху был ридикюль, набитый банкнотами. Мамочка не считала нужным ставить папочку в известность о своих расходах. Раскаяться всегда проще, чем уговаривать, неизменно повторяла мамочка. Теперь Китти признала справедливость такого утверждения.

Но мистеру Найту совсем не нужно об этом знать.

— О Боже! — Она театральным жестом приложила руку к щеке. — Никаких денег на булавки?

От появившегося на его лице удовлетворения, ей захотелось закатить глаза. Восхитительно он сложен или нет, но этот мужчина самый настоящий дьявол. К тому времени, когда Битти вернется, просто необходимо его перевоспитать. И вот как раз для этой цели Китти была подходящей женщиной.

Она заставит его пожалеть, что он вообще появился на свет.


* * *

Несомненно, он просто рожден для подобных дел. Найт наблюдал, как потрясенная новобрачная выбежала из комнаты, он был уверен, что своенравия у нее намного поубавилось. Это было совсем просто. В самом деле, твердая рука — это наилучший выход для них обоих. Теперь он серьезно сомневался, что ей захочется когда-либо пойти против его воли.

Он рывком одернул жилет. Почему-то его беспокоило унижение, промелькнувшее на ее лице. К черту все это, он вовсе не хотел унизить ее. Просто хотел, чтобы она уяснила, что он не потерпит непослушания, и вот это произошло. Он одержал победу.

Так почему же, вспоминая обиду в этих больших карих глазах, он чувствовал себя проигравшим?


* * *

Завернув в коридоре за угол, Китти замедлила шаг. В животе у нее заурчало, напоминая о том, что она еще не завтракала. Она вспомнила, что на столе стояла всего лишь одна тарелка — перед мистером Найтом, — а это значит, он не попросил слуг накрыть завтрак и для нее.

Усмехнувшись, она принялась бродить по большому дому, пока не наткнулась на лестницу, ведущую вниз, в кухню. Это было весьма уютное местечко, содержавшееся в чистоте, но кухарки нигде не было видно. В котелке, накрытом клетчатой тканью, обнаружилось поднимающееся тесто. Китти ухмыльнулась. Мистер Найт, определенно, ничего не знает о женщинах, если приказал кухарке бросить ее выпечку на полпути.

Тесто выглядело так, словно ему еще подниматься и подниматься. Китти направилась в кладовую. Там ее ждали полки, уставленные замечательными припасами. В кувшине охлаждался пудинг, несколько пирогов с золотистыми и сахарными корочками приветствовали ее восторженный взгляд. На доске для резки лежала ветчина, а под другим клочком клетчатой ткани оказалось множество мясных пирожков из слоеного теста, ждущих, когда кто-то очень голодный найдет и съест их.

— И все это для меня, — вздохнула Китти. Она устроила настоящий пир на большом разделочном столе, отрезав ломоть ветчины и кусочек пирога, взяв немного сыра и одну грушу из чаши. Она медленно ела и наслаждалась теплым утренним солнцем, которое по каплям, словно мед, сочилось сквозь маленькое окошко над раковиной. Бросив последний кусочек сыра в рот, она громко вздохнула:

— Бедный мистер Найт. Ни кухарки, ни горничной, ни лакея. Как он будет без них обходиться?


Глава 4


Найту практически нечем было заняться, потому что все свои дела он закончил перед медовым месяцем. Выполнив возложенные на него обязанности и отослав кучера отправить почту, Найт осознал, что некоторое время не видел свою новобрачную.

Она носилась туда-сюда весь день, создавая много шума и очень сильно отвлекая его. Найту оставалось гадать, когда он в следующий раз увидит ее округлый зад в момент подметания под столом в комнате напротив, или мельком разглядит ее изящную лодыжку на скамеечке для ног, куда она становилась, чтобы стереть пыль с верхней полки.

Конечно, он не увидел бы всего этого, оставаясь за своим столом. Просто поразительно, какие занятия может найти себе мужчина в вестибюле, когда у него много свободного времени.

Чувствуя себя очень странно и не зная чем еще заняться, Найт прогуливался по коридорам собственного дома, засунув руки в карманы. Кажется, в отсутствие слуг, которых нужно было направлять или отчитывать, ему просто нечего было делать. Неужели весь его день должен состоять из одних приказов и нравоучений?

Что за чушь. Он был человеком, отвечающим за свои поступки, и находящимся на полпути к достижению значительного состояния и определенного влияния в мире. Имя Найт за прошедшее десятилетие начало кое-что значить. Оно перестало ассоциироваться в обществе с шокирующим поведением и неприличными слухами.

Кстати, о шокирующем: куда подевалась его жена?


* * *

Китти отряхнула руки и с удовлетворением оценила свою работу. Дом просто сиял. Она провела очень напряженный день, делая уборку и занимаясь выпечкой. Выпечку она собиралась сегодня вечером съесть. Уборку же делала потому, что сходила с ума, ожидая хоть какого-нибудь знака от Битти.

Почта наконец-то пришла. Китти нетерпеливо просмотрела ее, заплатив за доставку из своих собственных средств. К сожалению, попытка получить нужную информацию не принесла никаких результатов. Ни в одном из писем не упоминалась «Китти», кроме некоторых изумленных замечаний о том, что у них не было никаких причин видеть ее.

Так что оставалось только ждать. Может, лучше вернуться к мамочке и папочке? Китти вздрогнула, представив громогласность сцены, которая за этим последует.

А что, если у Битти серьезные неприятности? Женщина в Лондоне может просто исчезнуть, если она не будет осторожна.

Хотя, несмотря на девичье восхищение готическими романами, она сама и Битти обычно были весьма осторожны.

Кити очень надеялась, что никто не обидел ее сестру. Ведь право на это она оставила за собой.

— Возвращайся, Битти, — прошептала Китти в тишину дома. — Вероятность того, что мне удастся дурачить его вечно, очень мала.


* * *

Обед… Найт удовлетворенно хмыкнул. Запах выпечки наполнял ароматом дом на протяжении нескольких последних часов. Найт пропустил свой чай в надежде, что новобрачная приготовит приличную еду.

А что, если она не умеет готовить? Возможно, решение отослать всех слуг было поспешным. Существует множество леди, которым никогда не приходилось заходить в собственную кухню. Почему в доме Траппов должно было быть по-другому?

Но запах хлеба говорил об обратном. Войдя в столовую, Найт с надеждой занял свое место.

Сразу после него вошла Беттина, с полной тарелкой в руках. Найт приободрился при виде толстых ломтей ветчины и жареной картошки. Это, конечно, была обычная еда. Но он, несомненно, сделает ей комплимент. Очень важно поощрять хорошее поведение…

Китти устроилась на противоположной стороне стола и поставила тарелку перед собой. Нарочитым движением она развернула салфетку, накрыла ею колени и приступила к еде. Найт сидел с открытым ртом, наблюдая за тем, как она отрезала тонкий кусочек ветчины и засунула его в рот. Он откашлялся. Китти подняла глаза и дружески улыбнулась ему, но не перестала жевать. Звуки удовлетворения, которые она издавала, заставили его собственный желудок заурчать в ответ.

Этот звук эхом прокатился по комнате. Постукивание ее ножа и вилки прекратилось. Найт прекратил завистливое изучение чужого обеда, чтобы посмотреть, как лицо Китти залилось краской.

Отлично. Она заслужила это смущение за столь прискорбное пренебрежение своими обязанностями жены. Но неожиданно Найт услышал, как из ее набитого рта вырвался смешок. С возмущением он осознал, что его жена вовсе не смущена. Она смеется над ним!

Китти изо всех сил пыталась сдержаться, но смешанное выражение тоски и ярости на лице мистера Найта было слишком занимательным, чтобы спокойно наблюдать его.

С грохотом отодвинув свой стул, он решительным шагом вышел из комнаты. Китти удовлетворенно вздохнула и откусила ветчину еще раз. Найту не найти самое вкусное из того, что было в кладовой. Она позаботилась об этом.

Некоторое время спустя, когда Кити прожевала еще несколько больших аппетитных кусков, мистер Найт вернулся в столовую. Он с такой силой стукнул тарелкой по столу, что она испугалась за прекрасный, тонкостенный фарфор.

— Если вы разобьете тарелку, то в сыр попадут осколки, — услужливо заметила Кити.

Сыр и обгрызенный ломоть хлеба — это все, что Найт нашел в собственной кладовой. Он сам виноват, что не додумался проверить буфет под лестницей.

— Мужчины, — вздохнула Китти, — совершенно беспомощны на кухне.

— Женщины, — последовал рычащий ответ, — злорадны везде.

Китти положила свою вилку, чтобы сложить руки перед тарелкой.

— Это не я из злости отпустила слуг на выходные. Это не я выставила кухарку из кухни просто для того, чтобы уморить кого-то голодом и заставить подчиняться, — она изучала собственную тарелку. — На самом деле, это благодаря мне у нас вообще есть хлеб.

По тому, как потемнело лицо Найта, Кити поняла, что внутри него происходит борьба. Джентльмен поблагодарил бы ее за усилия и сделал комплимент результату. А тиран не стал бы этого делать. Она словно видела, как внутри него из стороны в сторону раскачивается маятник. Джентльмен. Тиран. Джентльмен. Тиран.

Кити сжалилась над ним.

— Я не собиралась ставить вас перед дилеммой, мистер Найт. Вы можете есть свой хлеб, не благодаря меня за него.