— Хватит. Все кончено. Остановись.

— Рене? Тедди? — Машина выехала из гаража, завизжав шинами и промчавшись мимо нас, почти сбивая с ног порывом ветра от скорости.

— Рене мертва. Тедди… — голос Сина дрогнул.

Я уронила нож и обняла его.

— Его повез Люций.

— Я оставила Дилана в живых. Это моя вина, — содрогнулась я. Каждая часть меня, и даже душа дрожала.

— Нет. — Он погладил меня по волосам, когда Лаура выбежала из парадной двери и рухнула на ступеньки, закрыв голову руками. — Ты этого не делала.

— Рене… — Вспышка ее доброй улыбки в первый день нашей встречи ударила меня, как пощечина. — Ты уверен? Может быть она… может…

— Нет. Тсс. Ее больше нет. Мне жаль.

Я уставилась на Дилана, кровь покрывала его горло и лицо. Отступив, я посмотрела на свои красные руки, кровь просачивалась сквозь рубашку и джинсы. Я задрожала еще сильнее.

— У тебя шок. Идем внутрь.

— Нам нужно ехать в больницу. Мы должны помочь Тедди.

Син обнял меня за талию и повел к крыльцу.

— Сейчас поедем, но ты не можешь отправиться вот так.

— Мы должны…

— С ним Люций. Мы отправимся, как только приведем тебя в порядок. — Его голос оставался спокойным, пока он торопил меня подняться по ступенькам.

— Лаура, я вымою Стеллу. Подгони мой седан. Мы все поедем в больницу, как только закончим.

Син поднял меня и отнес в ванную, включив душ и раздев меня. Все, что я могла сделать, это стоять и стучать зубами, пока он раздевался, чтобы присоединиться ко мне.

Красное пятно на рубашке Тедди все больше и больше заполняло мои мысли. Его широко распахнутые глаза, полные боли и удивления.

— Как думаешь, Тедди…?

— Я не знаю. — Он поспешно намылил мочалку.

Кровь стекала в канализацию багровой рекой, которая больше никогда не станет чистой. Я закрыла лицо дрожащей рукой.

— На его месте должна была быть я.

— Не говори так. — Синклер отвел мою руку. — Никогда так не говори. Мы все были бы мертвы без тебя. Смерть принесли бы либо ад Приобретения, либо пули Дилана.

— Но Тедди…

— Нет! — Син ударил кулаком по кафельным плиткам достаточно сильно, чтобы разбить одну. — Никогда даже не думай о том, что будешь где-то без меня.

Он прижал меня к себе, наши разбитые души цеплялись друг за друга, как делали с самого начала.

— Никогда.

ЭПИЛОГ

Стелла.


— Тедди, давай домой. Пора обедать. — Я достаточно громко позвала темноволосого малыша на лужайке, чтобы он поднял взгляд на меня.

— Мама! — Он улыбнулся и сделал все возможное, чтобы пробраться по траве ко мне. Люций подбежал к нему сзади и подхватил на руки, щекоча, пока они шли под лучами солнечного утра.

Я потерла живот — близняшки в нем, очевидно, устроили себе кулачный бой. Я обернулась, когда Люций затопал по лестнице позади меня.

Тедди хихикал как маньяк.

— Ещё, дядя Люси.

— Сначала обед.

— Мамочка портит нам всю забаву, — Люций поставил его на ноги в фойе, и малыш потопал на кухню. Пусть его мамой была я, но он-то знал, что вкусняхи у Лауры.

— Когда ты уже лопнешь?

— Через две недели. И ты это знаешь.

— Ты все обещаешь, и я уже не верю, что ты можешь быть настолько беременной. Ты же огромная.

— Он хотел сказать, прекрасная, — Син спустился по лестнице и поцеловал меня. Выглянул в коридор и увидел Тедди.

Улыбнувшись мне, он повернулся и подкрался сзади к своему сыну, затем схватил его и защекотал животик губами, издавая не очень приличные звуки, пока малыш хохотал.

— Ты уверена, что они обе девочки? — Люций медленно пошел вместе со мной в комнату для завтраков.

— Так сказал доктор. — Я провела пальцами под портретом моей матери, который висел в холле. Я нарисовала его по памяти, и теперь ее улыбка поприветствовала всех гостей дома.

— Как думаешь, ты могла бы назвать одну из них Люсия или как-то так?

— Без шансов. — Я вошла в комнату для завтрака. Люций выдвинул для меня стул, и я села, ноги поблагодарили меня за короткую передышку.

— Вот. — Он отодвинул стул рядом со мной и положил мои ноги на него.

Я откинулась назад и закрыла глаза.

— Спасибо.

— Не за что.

Син вышел из кухни и начал растирать мне плечи.

— Он же не лопает там сладости, правда?

— Не совсем. Лаура знает, что он должен сначала пообедать. Она дала ему только горсть желейных конфет. — Он поцеловал меня в лоб и продолжал массаж.

— Но это и есть сладости, — вскинула руки я. — Какая разница. Здесь никто не слушает беременную женщину.

— Нет, слушаем. — Он вжал большие пальцы, разворачивая мои мышцы словно подарки на Рождество.

— Я просто раздражена.

— Мы знаем. — Он засмеялся и снова поцеловал меня.

— Близнецы — твоя вина.

— Возможно, ты упоминала об этом пару сотен раз. Хотя я думаю, что это совсем не так.

Син передвинулся и сел напротив меня, положив мои ступни себе на колени. Он снял мои тапочки и начал массировать отекшие ноги.

— Раздвинь ноги немного шире.

Я наклонила к нему голову.

— Что?

— Ты слышала меня.

— Слышала, но…

— Сделай это. — Он использовал свой тон — тот, что будоражил каждый раз.

Я медленно раздвинула ноги.

— Подними юбку выше.

— Син, — покачала головой я.

— Стелла. Сделай это. — Он впился большим пальцем мне в ногу.

Я схватила ткань и потянула, пока юбка не достигла середины бедра.

— Так намного лучше. — Он продолжал массировать, его взгляд метался от моих глаз к ногам. Мое тело согревалось под его взглядом.

— Ты поганец.

— Мне говорили. — Он взялся за другую ногу. — Как только Тедди уснет, я на тебе оторвусь.

Температура моего тела поднялась на градус.

— Поганец хуже некуда.

Он пожал плечами.

— Что? Я не могу уделить своей беременной жене особого внимания, которого она заслуживает?

Один из детей пнул по чему-то, что, должно быть, было жизненно важным органом. Я застонала и мстительно потерла живот.

— Во всем виноваты близнецы.

— На самом деле, нет. — Тедди вошел в столовую, в своих зеленых медицинских штанах он выглядел старше.

Я сдвинула ноги и сморщила нос.

— Что ты знаешь? Ты еще даже не настоящий доктор.

Я засопела, когда он наклонился и чмокнул меня в щеку.

— Хорошо, твоя правда. Во всем виноват Син.

— Так намного лучше. Я думала, ты на дежурстве целый день, нет?

— Нет. Смена закончилась сегодня утром. Захотел прийти и посмотреть на маленького Ти. И тебя проверить, конечно же.

— Я в порядке. То есть, хотелось бы вернуть себе свое тело, но так да, в порядке.

— Я мог бы проверить. Посмотреть, как расширяется шейка матки…

— Даже думать об этом забудь. — Син сжал мою ногу крепче.

— Тедди пошутил. Так ведь?

— Да, шучу. Маленький Ти на кухне?

— Идет по стопам своего тезки. Очаровывает Лауру прямо у тебя под носом, — улыбнулась я ему.

— Вот это по-нашему. — Тедди толкнул дверь на кухню.

Син еще немного помассировал мне ступни.

— Ты думала об именах?

— Да. — Я опустила ноги и подалась вперед, сместившись и положив голову ему на грудь.

— Знаю, что мы обсуждали много разных, но я подумал… Как насчет Ребекки и Рене?

Он замолчал и притянул меня ближе.

— Если не хочешь, это нормально. Эти имена, очевидно, несут в себе многое. Но я думал, что они будут…

— Мне очень нравится. — Он приподнял мой подбородок и прижался губами к моим.

Вошел маленький Тедди, оба дядюшки следовали сразу за ним.

— Мама, желейные кафеты! — Он протянул руку с двумя слипшимися желешками.

— Вижу, — покачала головой я.

Он побежал к Сину, который поднял его, усадил к себе на колени и зашептал что-то на ухо. Глаза Тедди загорелись, и Син указал на меня.

— Скажи ей.

— Я люблю тебя, мамочка. — Его улыбка, такая же, как у его отца, была заразительной.

— Я тоже тебя люблю.

Син приложил ладошки к уху Тедди и снова что-то зашептал.

— Папочка любит тебя, мамочка.

— И я тоже люблю папу.

Лаура принесла из кухни обед, и вскоре мы все смеялись над выходками большого Тедди и шалостями маленького.

Я положила голову на плечо Сина, и он притянул меня ближе. Длинная тень Приобретения больше не затеняла порог нашего дома, а ночные кошмары стали лишь призраками.