— Готова, Красивая?

— Начинай.

Глава 2

Стелла.


Тедди умрет. Слова звучали в голове, когда я проснулась в поту. Как это часто бывало по утрам. Еще один сон — кровь на моих руках и крики в ушах. Я поднялась с кровати, не желая оставаться там, где мои страхи впивались в подсознание. Раздевшись, пошла в ванную и залезла под душ.

Теплая вода стекала по телу, пробуждая чувства и смывая ужас сна. Мне всегда снился Тедди. Его невинные карие глаза безжизненно смотрели на меня, кровь покрывала мои руки, после последнего испытания впитываясь в белое платье. Клянусь, я даже ощущала ее вкус, медный и горячий.

Я прислонилась головой к прохладной плитке душа, желая перестать чувствовать. Страх я заменю решимостью. У меня оставался месяц. Еще один месяц обучения. Один месяц до весеннего суда. Что там будет? Я не была уверена. Все, что мне было известно, это воспоминания Рене о ее годе — это было соревнование в физической силе и выносливости. Она так и не сказала мне, чем все закончилось, только то, что мне нужно быть сильнее и быстрее, чем она.

Поэтому я тренировалась. Штанга, плавание, бег и спарринг. Я не могла предположить, что приготовил Кэл для этого года, но я знала, что это будет хуже, чем то, что случилось с Рене. Кэл все делал хуже. Я могла понять, почему Ребекка выбрала его. Он был идеальным Сувереном, жестоким и расчетливым. Для управления системой нужна была твердая рука, и Кэл без колебаний раздавит любого, кто встанет у него на пути.

Приняв душ, я оделась в то, что стало моей униформой — спортивный бюстгальтер, футболку и спортивные шорты. Прихватив теннисные туфли, спустилась по лестнице в комнату для завтрака.

Лаура подала мою обычную еду — яичница, смузи и вафли с семенами льна. Дмитрий уже сидел и уплетал огромную стопку колбасы. Он перестал брить голову с тех пор, как переехал сюда, и темные волосы наконец-то ровно покрыли его череп. От этого он стал выглядеть моложе и не так пугающе. Но это не имело значения. Я уже знала, что он был очень мягким, с волосами или без.

Голос Люция, обсуждающего дела, послышался в коридоре.

— Нет, мне дважды плевать на издержки дистрибьютора, цена на сахар не поменяется из-за какого-то дурацкого посредника. Я разберусь.

Он вошел в комнату для завтрака, залитую солнцем — одетый для поездки в темно-синий костюм, светло-голубую рубашку и темный галстук. Средней длины каштановые волосы были аккуратно подстрижены и зачесаны назад. Профессиональный и обходительный, Люций идеально подходил на роль главы семейного бизнеса. Син был диким — в его глазах, или, возможно, отношении, чувствовалась угроза.

Как вода, стекающая по трубам, мои мысли всегда неслись к Сину.

Я слегка качнула головой, словно это могло стереть воспоминания о нем, и выпила свой белковый коктейль с бананом и клубникой.

— Куда направляешься?

— В Новый Орлеан на несколько дней. — Он сел напротив меня и перекинул галстук через плечо, пока Лаура обслуживала его. — Уладить дерьмо с контрактами и адвокатами. Ничего интересного.

Я указала в его сторону вилкой.

— Не забудь про субботу.

— Не забуду. Буду при параде.

— Параде? — Дмитрий перестал жевать и сдвинул густые брови.

— Просто выражение. Он имеет в виду, что обязательно появится здесь на день рождения Тедди. — Потянувшись назад, я ощутила боль в левом плече, которое сегодня утром начало сильнее беспокоить.

— Почему бы тебе сегодня не отдохнуть? — одной рукой Люций писал сообщение, а другой ел.

Я перестала потирать плечо.

— Потому что не могу.

— У тебя не было перерыва с тех пор… — Он перестал писать и поднял голову. Как уехал Син. — Тебе нужен перерыв.

— Нет, не нужен. Я должна продолжать. Я все еще недостаточно сильна. Что, если мне придется лезть на гору или плыть неизвестно сколько часов, или…

— Стелла. — Люций посмотрел на Дмитрия и вернулся к телефону.

Мы сказали Дмитрию, что я готовлюсь к триатлону, и что хотели подтянуть мои способности по самообороне, что может помочь с координацией. Он согласился, хотя я часто чувствовала, что он подозревал другую причину, особенно когда проводил ладонями по шрамам на моей спине.

— Просто подумай об этом, хорошо? Ты не можешь продолжать в таком темпе. Ты как резинка, которая вот-вот лопнет.

— Я не собираюсь лопаться. Это последнее, что я сделаю.

Люций снова перестал переписываться и перехватил мой взгляд.

— Я знаю, что сердце внутри тебя верит в это, но ты всего лишь человек. Ты — тело, масса органов и мышц и всего остального, что, чёрт возьми, Тедди изучает там у себя в школе. Твое сердце может оставаться сильным, но остальное… — он позволил взгляду скользнуть по моему телу, а затем снова вернулся к глазам, — не может позволить себе роскошь того, что движет тобой. Тело истощается.

Я допила смузи и встала, отодвинув стул с резким скрежетом по полу.

— Мне известны мои пределы. Дмитрий, ты готов?

Он указал на свою наполовину полную тарелку.

— Хорошо. Я начну растяжку. Встретимся на крыльце, когда закончишь.

Не глядя на Люция, я прошла через холл в фойе. Лучи утреннего солнца поймались в люстре и упали капельками света во всех направлениях.

Люций последовал за мной и вскоре схватил меня за плечо. Я обернулась, глядя в его небесно-голубые глаза, которые, казалось, никогда не давали мне ни малейшего намека на правду.

— Что?

— Почему ты это делаешь?

— Ты знаешь, почему. — Я сбросила его руку с себя.

— Нет. Это не ради Тедди. — Он схватил ворот моей футболки и потянул его в сторону, глядя на синяки на моем плече после спарринга. — Не нужно загонять себя в гроб.

— Прекрати. — Я отмахнулась от него.

— Нет. — Он подошел ближе и посмотрел на меня. — Ты ведешь себя как идиотка.

— Попытки спасти жизнь твоего брата превращают меня в идиотку? — Я вскинула подбородок, не показывая ему ничего, кроме презрения.

Его челюсти сжались, на шее проступили сухожилия.

— Ты делаешь не это.

Я могла бы поспорить с ним, но промолчала. Что-то в его словах расшевелило оцепенение, которое я накинула на себя, словно плащ.

Он провел кончиками пальцев по моей руке и слегка сжал подбородок между большим и указательным пальцами.

— Я тебя знаю. Я видел тебя. Я… — Люций остановился и наклонился ближе. — Ты не моя. Глупо было даже думать, что ты можешь принадлежать мне. Тем не менее, я не хочу, чтобы тебе было больно, чтобы ты причиняла себе вред или что-то еще. — Его взгляд впился в меня, и он опустил руку на мою талию. — Отлежись один день. Пожалуйста. Это все, о чем я прошу.

Он умолял меня, словно мы были равны, словно его слова имели в моей жизни какое-то значение, помимо того, что попросту создавали иллюзию владения.

Я боролась с желанием ударить его, поцарапать, причинить ему боль, лишь бы его крики могли стереть смятение, царящее в моей голове.

— Как думаешь, сколько раз Гэвин или Брианна умоляли, пока твои друзья их насиловали? Рискнешь хотя бы предположить?

Люций склонил голову.

— Вот в чем дело? Не вини себя во всем этом, Стелла. Ты не…

— Заткнись! — взорвалась я, его слова были похожи на спичку возле бочки с бензином. — Ты не знаешь, что мы сделали, что там случилось. Тебя там не было. Не ты оставил Брианну позади. Не ты отослал Гэвина в одиночку. Не ты… — Мой голос дрогнул, и я затихла.

Выражение его лица смягчилось, и он прижался ладонью к моей щеке.

— Нет, не знаю. Меня не было с вами в лесу. Но это и не твоя вина.

— А чья тогда? — бросила я вызов. — Сина? Твоей матери? Чья?

В его кармане зазвонил телефон. Прикусив язык, чтобы не выругаться, он вытащил его и посмотрел на номер.

Радуясь отсрочке, я села на скамейку у входной двери и обулась.

— Я на тренировку. Либо помогай, либо держись от меня подальше. — Я завязала шнурки, даже не глядя на Люция, когда он принимал вызов.

— Да. Повиси на линии. — Он повернулся и пошел по коридору к кабинету Сина. Я знала, кто звонил. Чувствовала его присутствие даже на расстоянии разделяющих нас миль.

Дмитрий все еще завтракал. Я открыла входную дверь и захлопнула ее, оставшись в фойе. Затем прокралась по коридору на голос Люция. Ковер на полу приглушил шаги, и я подошла к закрытой двери кабинета.

— Об этом позаботились. Мне просто нужно устроить шоу с переговорами, подписать окончательные контракты, и тогда я закончу… Не более двух дней. — Его голос затихал, словно он удалялся.

Я прижала ухо к двери.

— Хорошо. Ну, не хорошо. Я имею в виду, Стелла тренируется, но она дура. Это похоже на нее. Словно она хочет, чтобы ей было больно. Я не знаю… Да. В субботу. — Его голос стал ближе, и я отступила, прижавшись к стене.

— Думаешь, это разумно? А я, блядь, нет. — Голос Люция стал жестче. — Я не кормлю ее байками. Намотай сопли на кулак. Я прямо сейчас дам ей трубку… Трус! Ты знаешь, что из этого выйдет, а? Знаешь, что Стелла сделает… Отлично. Я знаю, что она твоя. Господи, блядь, Боже, сколько раз… Ага, сам иди на хуй.

Что-то треснуло, а затем в комнате воцарилась тишина.

Я проскользнула назад, откуда пришла, и тихо вышла из дома.

Я проплыла еще один круг, доводя себя до состояния, когда кончики пальцев рук и ног уже покалывало. Подтянувшись к краю бассейна, я сделала глубокий вдох. Дмитрий лениво плавал кругами, перевернувшись на спину, и следил за мной.