Лорд Левенторп широко развел руки, будто охватывая обеих женщин.

— Так наша крошка Эмили ищет себе мужа! Можете считать, что и я в этом помогаю. Хотя, вне всяких сомнений, у вас в городе много респектабельных знакомых, позвольте мне открыть для вас еще несколько дверей в высшее общество. Не беспокойтесь, мы подыщем ей достойного мужа.

Глаза матери наполнились слезами радости.

— Левенторп, ваше великодушие просто поразительно!

На Эмили его слова тоже произвели сильное впечатление.

— Если бы мы с Люси поженились, она бы настаивала на том, чтобы мы позаботились об Эмили, — ровным тоном произнес он. — Это самое малое из того, что я могу сделать в память о ней.

Эмили часто заморгала, сглатывая подступивший к горлу ком. Как же она сразу не поняла? Несмотря на то, что после смерти Люси прошло уже больше пяти лет, граф до сих пор любит ее. Сама Эмили и представить себе не могла, чтобы ее кто-нибудь мог любить так же преданно.

— Как вы думаете, будет очень некрасиво с моей стороны, если я составлю список перспективных кавалеров? — спросила мать, вставая с дивана, чтобы позвонить и вызвать дворецкого.

Этот вопрос нарушил печальные размышления Эмили.

— О мама! — Она попыталась высказать и свое мнение: — Я не думаю, что мне нужен список кавалеров.

— А вот тут я не соглашусь, — сказал лорд Левенторп. — Есть определенный тип джентльменов, которые могут похвастаться и воспитанием, и происхождением, и богатством, но по сути являются отпетыми негодяями. Такие мужчины вам совершенно не подходят, дорогая моя.

Понимая, что в этом споре ей все равно не победить, Эмили кивнула и попыталась не хмуриться и не выражать недовольства, в то время как мать с графом обсуждали, кого именно следует внести в список.

Глава 6

Фрост редко ухлестывал за дамами. Во-первых, на это требовалось слишком много усилий, а самое главное — многие из этих женщин не стоили того, чтобы за ними бегать. Во-вторых, в большинстве своем эти дамы и сами готовы были ему отдаться. Красивое лицо и титул открывали перед ним двери многих спален, и чаще всего он принимал это как должное. Однако для мисс Кэвел Фрост готов был сделать исключение. Хотя ему и не хотелось этого признавать, девушка слегка заинтриговала его. Ее выпады против «Нокса» стали для него предлогом, чтобы связаться с ней. В конце концов их пути пересеклись. Так случилось, что однажды вечером они оказались на одном балу. Судьба свела их, и ему захотелось проверить, стоит ли мисс Эмили всей той шумихи, которую создала вокруг себя. Она ни о чем не подозревала, пока он наблюдал за ней с верхней лестничной площадки. Эмили сердечно общалась с хозяйкой бала леди Фиддик и ее племянницей. Мисс Кэвел явно выделялась из этой троицы. Выглядела она весьма привлекательно. Этой весной в моде были яркие цвета, и в основном они кричаще смотрелись бы на рыжеволосой девушке. Само собой, это не могло остановить модниц, гоняющихся за последними новинками стиля. Но, в отличие от своих собеседниц, одетых в ярко-алые наряды, мисс Кэвел выглядела скромно в своем бледно-зеленом платье. Внимание притягивали к себе ее темно-рыжие волосы, завитые в длинные тугие локоны и уложенные в искусную прическу. К волосам было приколото несколько белых роз. Общий эффект от этой композиции был таков, что у графа руки зачесались от желания нащупать и вынуть все заколки из ее густых волос.

— Узнаю этот взгляд, — протянул за его спиной знакомый мужской голос. — Только женщина способна вызвать у мужчины столь хищный и столь голодный взгляд.

Фрост не оглянулся на непрошеного собеседника.

— Лорд Рейвенс, не думал, что вы когда-нибудь покидаете свое гнездо разврата для общения с цивилизованным миром. — Ирония графа окутывала его, как уютное теплое одеяло.

Они были знакомы много лет. До своей женитьбы и Сент, и Фрост часто участвовали в оргиях в доме лорда Рейвенса. Когда-то «порочные лорды» даже подумывали о том, чтобы предложить лорду Рейвенсу присоединиться к их компании, однако не всем друзьям Фроста были по нраву экзотические пристрастия Рейвенса, и вопрос был закрыт. Признаться, Фрост сомневался, что лорд Рейвенс пожелал бы присоединиться к ним. Ему нравилось быть хозяином собственного мира. Фрост перевел взгляд на лорда Рейвенса. При виде старого приятеля мимолетное раздражение исчезло. Темные волосы, серые глаза — двадцатисемилетний граф ничуть не изменился. Он был холост и, судя по всему, не собирался менять этот статус, разве что ему посчастливилось бы найти жену, которая сумела бы его понять.

— Что привело вас сюда?

— Я мог бы задать тот же вопрос вам, друг мой. Ведь вы всегда были одним из моих самых желанных гостей, однако же лишили меня и моих друзей своего общества.

— Примите мои извинения, — горячо произнес Фрост. — Мои аппетиты завели меня в другое место, и я не пожалел. И в мыслях не было вас обидеть.

— Приятно слышать. Я ценю вашу дружбу. Я боялся, что Синклер и другие ваши друзья могли настроить вас против дружбы со мной, поскольку мои приемы не рассчитаны на людей непросвещенных.

Фрост был с ним полностью согласен.

— В таком случае вы меня недостаточно хорошо знаете. Никто, даже мои близкие друзья, не смеют мне указывать, с кем мне проводить время и где.

Лорд Рейвенс улыбнулся.

— Замечательно. Тогда, смею надеяться, вы скоро вернетесь к нам?

— Ну как я могу отказаться от такого сердечного приглашения? Особенно учитывая то, что я с завистью вспоминаю о содержимом вашего винного погреба.

— А больше вас ничто не соблазняет? — Граф кашлянул в кулак.

— О, несомненно, у вас в запасе много соблазнительного, друг мой, — рассмеялся Фрост. — Это одна из причин, по которой вас многие недолюбливают.

— Недолюбливают? — Рейвенс поднял брови, раздумывая над этой фразой. — Некоторые ваши друзья презирают меня. Особенно Вейнрайт, у него всегда такой вид, будто он раздумывает, не врезать ли мне в челюсть.

Вейн был не в самом лучшем расположении духа в последний раз, когда Сент притащил его в дом Рейвенса. Это было так давно, что сейчас уже не имело смысла комментировать тот случай. Вместо этого Фрост поддразнил его:

— Можно подумать, вы удивлены. Я считал, что многие готовы вас убить.

Рейвенс усмехнулся.

— Это правда. Многие на самом деле опасаются, что я могу увести их жен.

— А вы бы увели?

Граф пожал плечами:

— Разве я виноват, что большинству дам передо мной не устоять?

Фрост дружески хлопнул Рейвенса по плечу:

— Именно поэтому мы так хорошо друг друга понимаем! У нас с вами одна и та же проблема, когда дело касается женщин.

— Ну, это проблема, только если вы женаты на женщине, которая вам неверна. — Рейвенс небрежно кивнул в сторону трех дам, разговаривающих внизу. — И кто же из них привлек ваше внимание сегодня? А может, все трое?

Этим вопросом Рейвенс вовсе не хотел поддеть Фроста. Лорду Рейвенсу было совершенно все равно, шла речь о женщинах или мужчинах. Женатые, замужние, невинные, старые, молодые — всем он был рад в своей постели.

— Вы хотите ко мне присоединиться?

В течение многих лет выпадали вечера, когда алкоголь, похоть и скука создавали такую мощную комбинацию, что Фрост не мог отказаться от участия в безумных оргиях в доме Рейвенса. Он получал удовольствие от распутства, но довольно быстро это ему надоедало. Это было одной из причин того, что он уже два месяца не появлялся у Рейвенса.

— Вы готовы со мной поделиться?

— Поделиться? Ею? — Фрост взглянул на Эмили Кэвел.

Ему совсем не понравилась эта мысль. Ну, может быть, когда у него с ней все будет кончено. Пока она нужна ему самому. Ему хотелось не спеша раскрыть все тайны этой дамы, и у него отнюдь не было желания устраивать соревнование с Рейвенсом.

— Однако же решение здесь принимаю не я. Кроме того, я пообещал леди Фиддик, что буду вести себя прилично. Я пришел сюда по делам клуба.

— А, понятно. Очень жаль, — сказал Рейвенс, явно разочарованный. Рыжая могла бы оказаться непростой задачкой. — С нашей жердочки, конечно, не очень хорошо видно, но меня больше всего занимает, что у нее под юбкой. Как вы думаете? Может, мне спуститься и представиться ей?

— А зачем? — спросил Фрост, изображая безразличие. — На этой светлой матовой коже легко оставить синяки. А кроме того, она здесь, скорее всего, со своей фурией-мамашей, которая вас оскопит, как только вы попытаетесь расстегнуть штаны.

Рейвенс метнул на него настороженный, оценивающий взгляд, но Фрост постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Видимо, его собеседника удовлетворило увиденное, так как он кивнул, соглашаясь с ним:

— Да. Вы правы. Такие изысканные игрушки меня мало интересуют. Я предпочитаю нечто более экзотичное.

— Само собой, — сухо отозвался Фрост.

— Ну что ж, оставляю вас, занимайтесь своими делами, — сказал лорд Рейвенс, церемонно кланяясь. — Если в танцевальной зале я найду приятных партнерш, вас оповестить перед уходом? Мы могли бы привести их ко мне и там заниматься с ними любовью, пока они не перестанут различать, кто из нас с ними в постели.

Фрост с сожалением покачал головой.

— Зачем же делиться добычей, которой вы можете воспользоваться один?

— Вы эгоистичный ублюдок, Фрост. Это одна из причин моего к вам расположения. — Рейвенс бросил прощальный взгляд на мисс Кэвел. — Удачной охоты.

Неужели все так очевидно со стороны? И вообще, он не охотился на эту даму. Во всяком случае, совершенно не в том смысле, как на это намекал граф. Да, конечно, он собирался представиться ей. Он планировал ее очаровать и поддразнивать до тех пор, пока она не перестанет сопротивляться, а потом узнать, почему «Нокс» вызывает у нее столь негативные эмоции. Клуб не имел никакого отношения к неприятностям юной Кэти, так что азартные игры не были причиной ярости мисс Кэвел. А если ему не удастся смягчить ее отношение к «Ноксу», он придумает что-нибудь другое. Пожалуй, можно было бы ее по-дружески предупредить, что его клуб находится вне зоны конфликтов ее «священной войны». Можно просто соблазнить ее. Целовать мисс Кэвел было бы гораздо интереснее, чем угрожать ей, да и намного приятнее. Он был уверен, что не разочаровал бы ее в качестве любовника. Даже такое невинное существо, как она, получило бы в его объятиях массу удовольствия.