Сидя за столиком уличного кафе, любуясь весенним городом, Чарлз попивал крепкий арабский кофе и разглядывал прохожих. Уставший от однообразия женских фигур, закутанных в длинные одежды, он был потрясен при виде девушки, высокой и такой длинноногой, что ему показалось, будто у него начались галлюцинации. Он оторопело заморгал, уставившись на незнакомку. На ней были обычные синие джинсы и белая водолазка, на плечи накинута синяя джинсовая куртка. Голову украшала джинсовая же шляпка, утыканная фиалками, густой цвет которых гармонировал с ее голубыми глазами.

Девушка села за соседний столик, но, кажется, не обратила на Чарли никакого внимания, а уж на него-то обычно реагировала любая женщина. Его все больше интриговали задумчивый вид незнакомки и ее неяркая красота.

Девушка достала журнал — на английском, как заметил Чарлз, — открыла его, но принялась машинально перелистывать страницы, практически не вчитываясь в содержание. Подошел официант, однако она слишком плохо знала язык, чтобы внятно сделать заказ. Чарли решил не упустить шанс и предложил свою помощь. Через десять минут ему удалось пробиться сквозь барьер подозрительности и получить разрешение пересесть за столик к красавице, а затем уговорить ее поужинать вместе вечером.

Когда он приехал в отель, где остановилась Дебора Росс, она успела переодеться и от этого стала еще краше. Волосы уложены на косой пробор, джинсы сменила туника из черного шелка. Все мужчины оглядывались на нее, а Чарлз даже не мог вспомнить, когда еще он так волновался, ведя даму в ресторан.

Они не спеша отведали лангуста, потом барашка, съели традиционный кус-кус и пили легкое красное вино в маленьком баре на тихой улочке неподалеку от королевского дворца. Чарли восхищала не наигранная невинность девушки, а ей, в свою очередь, понравилась его неторопливая манера разговора, а также острый наблюдательный ум.

Они пили по второй чашке кофе, и ни один из них не испытывал желания распрощаться.

— Как долго вы пробудете в Касабланке? — спросил Честерфилд.

В этот момент Дебора проклинала свою работу и обязательства, связанные с ней.

— Я завтра уезжаю, — грустно произнесла она, взглянув на Чарли. Ее глаза при свете свечи отливали бирюзой.

— Жаль.

— Жаль, — согласилась Дебби. Наверняка у него кто-то здесь есть. Мужчина вроде Честерфилда просто не может быть одиноким!

— Может, пойдем? — внезапно предложил он, и Дебби почувствовала сожаление, оттого что вечер подошел к концу.

На усыпанном звездами небе ярко сияла луна. Чарлз повернулся к Деборе.

Ночь выдалась теплой. Забудем про такси и дойдем до вашего отеля пешком?

Идет. — Она неожиданно улыбнулась, затем подумала, не рассчитывает ли он переспать с ней? Ни за что, твердо решила девушка, глядя на его темный, резкий профиль. Однако такая возможность неожиданно взволновала ее.

Они говорили обо всем, пока не дошли до отеля, — о политике и искусстве, о том, следует ли издать закон, запрещающий смешанные браки, — это после того, как Чарли рассказал ей о своем романе. Он узнал, что Дебби работает манекенщицей, а ей стало известно, что Честерфилд — писатель, и здесь, на темных касабланкских улицах, им представлялось: ничто не может связать их жизни воедино. Но это казалось не столь уж и важным.

Какое-то шестое чувство заставило Чарлза вести себя крайне сдержанно — он даже не рискнул поцеловать Дебору, когда они прощались на ступенях отеля. Но почувствовал, что она не стала бы возражать, попытайся он сделать это.

А когда Чарлз все-таки поцеловал ее в аэропорту на следующий день, мир точно перестал вращаться. Они смотрели друг на друга в немом изумлении, как будто оба не могли поверить в случившееся. Затем он пригласил девушку приехать к нему во Флориду. Она согласилась, решив, что это простая вежливость.

Когда Дебора вернулась в Штаты, происшедшее казалось ей скорее мечтой, чем реальностью. Она стала ждать, что предпримет Чарлз. Если он вообще не выкинул ее из головы.

Он прислал ей все свои книги. Не цветы, а книги, о которых Дебора должна была высказать свое мнение. Он был первым мужчиной, который оценил в ней ум, а не внешность. Это покорило девушку.

Она прочитала запоем все романы, и они произвели на нее огромное впечатление, о чем Дебора не преминула написать Честерфилду.

А в ответ пришло письмо, в которое был вложен билет на самолет с открытой датой. В письме Чарлз сообщал о том, что связан по рукам и ногам выходом нового романа, но будет счастлив принять у себя Дебору.

Дебби не могла сказать, кто из них удивился больше, когда в один прекрасный день она неожиданно объявилась в доме Чарлза во Флориде. Он распахнул входную дверь, одетый лишь в заляпанные чернилами белые шорты.

Последовала долгая пауза. Дебби почувствовала, что кто-то должен нарушить тягостное молчание.

— П-привет, — немного нервно произнесла она.

Теперь Чарлз знал о ней гораздо больше — он попросил своего приятеля, частного детектива, который изредка консультировал его, узнать все про Дебору Росс. К своему изумлению, Чарли оказался совершенно не готов принять, что эта суперманекенщица с вызывающим взглядом серо-голубых глаз и та скромная девушка, с которой он познакомился в Касабланке, — одно и то же лицо.

Привет, — протянул Чарлз. — Так все-таки, мисс Росс, почему ты не сказала, что являешься всемирно известной манекенщицей?

А кто скрыл, что является самым плодовитым писателем?

Чарлз задумчиво провел рукой по ежику волос. Дебби задумалась, собирается ли он пригласить ее войти в дом.

— Тогда в самом деле мы квиты! — произнес он.

Дебора тряхнула головой. Ее волосы были гладко уложены на прямой пробор, и ни одна прядка не выбивалась из прически.

— Согласна.

Ее губы дрогнули, щеки залила краска. Дебби поняла, что безумно соскучилась по Чарли.

— Ты не собираешься предложить мне войти? — спросила она с неожиданным спокойствием.

— Только в том случае, если ты отдаешь себеотчет: переступив порог этого дома, ты неизбежно рано или поздно окажешься в моей постели. И, возможно, это произойдет в течение часа — едва ли, у меня хватит сил сдерживаться дольше.

Если бы это сказал кто-либо другой, в следующий миг Деборы бы и след простыл, но когда это произнес Чарли… возможно, он просто облек в слова то, о чем она мечтала, на что втайне надеялась… Ей хотелось даже большего, чем одна ночь или один день с Честерфилдом. Инстинкт подсказывал, что залезть к нему в постель прямо сейчас будет не самым ее умным поступком. Она подняла томный и взгляд своих серых глаз и улыбнулась, впервые в жизни благодарная профессиональной неотразимости своей улыбки.

— Что ж, в таком случае, — промурлыкала Дебора, — тебе, пожалуй, лучше одеться. Когда оденешься, можешь отвезти меня на ленч. Я буду ждать в машине. — С этими словами она повернулась и направилась к автомобилю.

Чарлз смутился.

За ленчем он вел себя, точно студент на экзамене. Руки тряслись, нож все время соскакивал с мяса. Так сильно он хотел Дебору.

Чарлз привел ее в элитный ресторан, желая произвести впечатление, но сейчас проклинал себя за очередную глупость. У столика постоянно останавливались знакомые, чтобы поздороваться. Вместо этого он предпочел бы побыть с девушкой наедине.

Наконец они встали из-за стола, не обращая внимания на косые взгляды посетителей ресторана, открыто разглядывающих представительную пару.

— Я подвезу тебя, — пробормотал Чарлз, тщетно стараясь говорить бодро. — Где ты остановилась?

Дебора подняла на него изумленный взгляд. Она желала его так страстно, что весь перелет внутренне готовилась к встрече и не собиралась сразу же расставаться.

— Но мне казалось, что я остановлюсь у тебя. Во всяком случае, у меня сложилось впечатление, что я летела именно к тебе. Или я ошибаюсь?

Он улыбнулся божественной улыбкой, от которой душа Дебби возликовала.

— Тогда иди ко мне, — прошептал Чарлз и заключил ее в объятия…


Дебора вернулась к реальности и поняла, что разглядывает гостя нескрываемым интересом, склонив голову.

Чарлз, в свою очередь, решил, что длинные волосы делают девушку еще более хрупкой, а заострившиеся черты лица заставляют глаза казаться огромными, такими огромными, что и них можно запросто утонуть.

— Ты витала где-то за тысячи миль отсюда, — заметил он.

Ты тоже.

Да, — сказал Честерфилд тихо.

Вот как?

Я вспоминал, как мы познакомились…

— В Касабланке? — От волнения Дебора слегка заикалась.

Чарлз усмехнулся, в упор посмотрев на Дебби.

— Или мне изменяет память и мы познакомились в другом месте?

Дебора вскочила. Она терпеть не могла, когда Честерфилд начинал подтрунивать над ней, это заставляло ее чувствовать себя маленькой и несчастной. И надо же, он заговорил, и именно сейчас, когда она собиралась рассказать ему про Питера!

Она уставилась на циферблат часов, точно на таймер адской машины, но, к счастью, Чарлз в этот момент не видел ее лица. Спустя несколько секунд, она набралась храбрости, чтобы выяснить, почему все-таки Честерфилд принял ее приглашение.

— Почему ты согласился приехать сегодня, — спросила Дебора.

3

— Мне кажется, я уже сказал почему, дорогая, — мягко заметил Чарлз. — Я был заинтригован

Дебора нетерпеливо вздохнула.

Тогда позволь, я спрошу по-другому, что, по твоему мнению, должно было произойти после твоего приезда сюда? Еще одна ночь «сногсшибательной любви», как ты изволил выразиться?

Во всяком случае, ты тогда не осталась в претензии.

Не пытайся передергивать мои слова…

Я и не пытаюсь, — взорвался Чарлз, — но я солгу, если буду утверждать, что по сей день не хочу тебя, Дебби…