Я была предоставлена сама себе весь вечер. Наслаждалась каждой минутой, понимая, что второго шанса побывать на таком мероприятии у меня не будет. Наблюдала за поведением избалованных спутниц состоятельных гостей, даже удалось лицезреть холёного спутника одной богатой дамочки. Странные они все какие-то. Пришли на выставку, но на картины смотрели лишь единицы. Больше было разговоров обизнесе, о выгодных вложениях и долгосрочных отношениях, словно они не в зале, где вокруг такие обворожительные картины, а в конференц-зале своего офиса. Они богатые до мозга кости, они уже не видят ничего кроме денег. И даже их яростная борьба за возможность стать обладателем картины Эрика — не больше, чем соревнования ” а смотри, как я могу”. Маленькие испорченные дети с большими кошельками.

— … Номер одиннадцать, подниметесь, пожалуйста, на сцену… — мозг начинает распознавать слова, значит, я вынырнула из себя. — Ещё раз напоминаю, что свой номер вы можете посмотреть на листках, которые вам вручили при входе. Номер одиннадцать, поднимись и забери открытку, подписанную собственноручно Эриком Касом!

Начинаю копаться в сумочке, в поисках листка. Нахожу его смятым, даже кое-где порванным. Итак… Номер… Одиннадцать! Серьёзно! Это не галлюцинации! У меня одиннадцатый номер! Мне захотелось закричать, потом вскочить, станцевать “ча-ча-ча”, румбу, даже немного пасадоболь. Хорошо, что я ещё немного шокирована и торможу. Единственное, что я предприняла — подняла руку с листком вверх.

— А вот и наша прекрасная обладательница открытки! Поднимайтесь на сцену. — мужчина во фраке кивнул на пандус располагавшийся слева от невысокой сцены.

Руки сами начали крутить колеса, я преодолевала расстояние быстро, будто боялась, что они передумают и не отдадут мне этот маленький кусочек надежды. Оказавшись в центре внимания, слова, которые говорил в микрофон ведущий, до меня не долетали. Они разбивались о стальную стену моего сознания, которое сейчас полностью работало на Эрика и кусочек бумаги, который станет, первым нашим общим воспоминанием. Мужчина протягивает мне открытку с улыбкой, я трясущейся рукой принимаю презент, кладу себе на колени, позволяю ведущему поцеловать свою руку, и крутанувшись на месте, начинаю быстро проворачивать колеса, чтоб поскорее скрыться от посторонних глаз. Только когда коляска с внушительной скоростью спускалась по пандусу, я вспомнила, что не знаю, как затормозить этого железного коня. Не совать же пальцы в спицы…

Перед глазами возникла чья-то широкая спина, которая стала моим тормозом. Я сбила с ног мужчину, сама слетела с коляски, и теперь предчувствую, что начнётся сейчас грандиозное шоу. Первые секунд тридцать вокруг стояла звенящая тишина, потом резко началось кудахтанье людей, нас окружили мужчины, женщины, организаторы. Мужчина, которого я сбила, встал, начал отряхиваться, я же продолжила сидеть на полу, пока из толпы не показались крайне-удивленные глаза Славика. Он быстро подхватил меня, Алиса в это время поставила коляску, затем меня снова усадили на свой трон. Смотреть на свое живое препятствие было страшно, представляю, сколько неприятных слов сейчас услышу. Вокруг же весь светский бомонд, а такие люди вряд ли ставят чувства инвалидов превыше стоимости своего костюма или репутации. Алиса охает и ахает, Славик нервно потирает лоб, а я решаю хоть краешком глаза взглянуть на второго участника ДТП. Рассматривать начинаю снизу: ботинки с металлическими клепками, не подходящие под атмосферу вечера, джинсы потертые кое-где, кожаная куртка… Вот, что это если не проделки судьбы? Дважды насолить одному и тому же мужчине! Ай, да я! Ай, да молодец! Поднимаю виноватые глаза, и встречаюсь с туманным взглядом. Сейчас его глаза не такие зловещие и дикие, они словно вечернее небо затянутое мягкими тучами. Да, черные, но другие… Волосы не лежат хаотично, а уложены на правую сторону.

— Извините, — первый начинает диалог мужчина. — вы не ушиблись?

— Нет… — отрицательно качаю головой. Он решил поиграть в любезности, потому что на нас направлено слишком много взглядов. — Вы извините, отказали тормоза. — пожимаю плечами, и получаю в ответ добродушную улыбку. Экий лицемер, даже улыбаться искренне умеет, когда ему это нужно. В прошлый раз его оскал имел мало общего с дружелюбностью. Ну и наплевать мне на него! Сжимаю крепче в руке листок с автографом Эрика. Алиса начинает везти меня к выходу, Славик на минуту задержался у босса, чтоб попрощаться.

— Ну, Поля, ты даешь! Тебя ни на минуту нельзя оставить! Ты хоть знаешь кого ты покалечила? — ядовито шепчет Алиса мне на ухо.

— Неа.

— И я не знаю. А вдруг это какой-нибудь партнер Славушки? Могут быть проблемы.

— Я же не специально, — пытаюсь оправдаться. — к тому, он не очень похож на «партнера», — изображаю в воздухе кавычки пальцами, — максимум на официанта. Или чьего-то водителя.

— Тоже верно. Но такой хорошенкий… — Алиса улыбается во весь свой белоснежный зубной состав, я лишь фыркаю и закатываю глаза. Ну, симпатичный, и что? Мой Эрик в миллион раз круче!

_________Провожу небольшой опрос: как бы вы хотели получать проду?

Небольшими кусочками, но каждый день или внушительными частями раз в три дня? Ответ напишите в комментариях)

Ваши коммментарии и звездочки вдохновляют автора)) Не скупитесь! Подкормите ненасытную музу)

2

Глава 2

«Мечты должны становиться явью.

С любовью, Эрик Кас.»

Аккуратным каллиграфическим почерком выведены всего восемь слов. Ничего лишнего, никакой воды и прочей ненужной лирики. Восемь слов, которые разгоняют кровь по венам, которые отзываются мурашками по спине. У моего Эрика до безобразия красивый почерк! Ни разу не видела такого у мужчин: обычно они пишут крайне небрежно и коряво (или же это только в моей жизни встречались такие?). Перечитываю послание еще раз, ища в нем какой-то тайный смысл, подтекст, который должна понять только я. И ведь нахожу: моя мечта — Эрик, и если мечты должны сбываться, значит, сбудется и он. И будет это в скором времени! Верю, надеюсь и жду. А Эрик — верит в меня! Подношу открытку к носу и вдыхаю полной грудью. Запах новой бумаги, различимый запах чернил и еле уловимые нотки постороннего аромата. Это станет моим первым воспоминание о Эрике. Искренне надеюсь, что это остатки запаха его геля для душа или же парфюма, а не ведущего вечера или других посторонних людей в наших отношениях. Вот и потянулась ниточка между нами, которая будет крепчать, а потом и вовсе станет пожароустойчивым канатом! Правда, пока это ниточка тянется только с моей стороны, но и это лишь временно. Начало положено, а это главное.

Кладу открытку обратно в конверт и убираю в ящик прикроватной тумбочки. Перечитывать ее утром и перед сном — стало мой традицией, которую я не нарушаю уже два дня. Сейчас в этой открытке содержится вся моя вера.

Встаю с кровати и подхожу к окну. Улица уже утопает в лучах осеннего солнышка, которое по привычке еще греет землю. Последние теплые деньки, а потом серость и уныние. Распахиваю форточку, впуская вкусный свежий воздух в комнату, набираю полные легкие утренней прохлады и медленно выпускаю ее. Суббота! Сегодня мне не нужно на учебу: там всего лишь две пары физ-ры, а у меня от нее полное освобождение. На работе сегодня тоже выходной — в общем, редкое сочетание двух моих выходных. Свобода! Еще пару раз глубоко вдыхаю, затем бреду на кухню и включаю чайник. На столе валяется стопка газет: я все-таки смотрела объявления о сдаче квартир. Чего только не услышали от меня в свой адрес вчера авторы объявлений! Какое несоответствие цен и предложения, это же уму непостижимо! Жить в скотских условиях, да за такие деньги… Нет, Степановна у меня точно ангел во плоти. Где бы мне вторую такую найти?

Трель дверного звонка разнеслась по квартире, и я шаркая тапочками, поспешила узнать: кого принесло в такую рань?

На пороге стоят два незнакомых мне человека: мужчина и женщина.

Мужчина высокорослый, широкоплечий, с милыми кудряшами на голове. На лице очки в прямоугольной оправе и небольшая россыпь веснушек. От него добротой разит за сотню километров, чего не скажешь о дамочке. У той на лице написано, что она стерва. Пухлые губы, окрашенные в красную помаду, надменный взгляд голубых глаз, идеально прямые каштановые волосы. Она следит за собой и делает это очень тщательно.

— Здравствуйте, Вы Полина? — мужичок — добрячок расплывается в милейшей улыбке. Ему нужно играть Деда Мороза на детских утренниках, такой талант пропадает.

— Здравствуйте, да, — киваю, — а Вы?

— Я Денис, это моя жена — Лолочка.

Лолочка дергает уголком рта (улыбается?), но не произносит ни слова.

— Бабушка сказала, что Вы… — он слегка поежился, видать не особо привык выгонять людей из жилища.

— Да-да, я съеду, не переживайте.

Вот только не знаю куда.

— Вы уже нашли подходящий вариант?

— Пока еще нет. — а зачем врать? Пусть знают правду.

— Может, мы пройдем в квартиру? Мы бы хотели посмотреть на состояние ремонта, — изрекает писклявым голосом дамочка.

— Да-да, конечно, — я делаю шаг назад, и они входят. Что? Обычно я гостеприимная, просто слегка растерялась. Лолочка сразу же направляется вглубь квартиры, а я иду на зов чайника, Денис следует за мной.

— Нам так неловко, что из-за нас Вам приходится покидать квартиру, где вы жили столь долгое время… — сочувствующе произносит он. — просто по работе пришлось вновь вернуться в город. Извините, что мы так мало времени дали вам на поиски.

Все уже, наверно, поняли, кто хозяин в доме у этих блаженных? Вот и я поняла. И еще поняла, почему о Лоле Катерина Степановна говорит так обреченно.

— Ничего, — пожимаю плечами. — чай?