Проведя несколько дней хозяином в чужой квартире, он в следующий свой выходной поехал на вокзал, чтобы встретить возвращающуюся из села Анжелу, которая привезла две огромные сумки провизии. Вечером Фельцову пришлось любить её, чтобы показать, как он скучал без неё, а рано утром он уже ушёл на работу.

***


Через несколько дней он заметил, что Анжела резко изменилась. Она так же приветливо встречала его по вечерам, только улыбка у неё была какая-то вымученная, да и смотреть в глаза ему она избегала. Иногда он видел, как её губы внезапно плотно сжимаются, а глаза изо всех сил жмурятся, как будто она хочет прогнать какое-то неприятное видение. Даже в постели, когда он пытался обнять её, она уворачивалась от его ласк, объясняя, что очень устала.

Однажды ночью Фельцов внезапно проснулся и, повернувшись к стене, увидел Анжелу, которая полусидела в углу дивана, подложив под спину подушку.

— Ты чего не спишь? – спросил он у неё.

— Не могу лечь: сердце сильно стучит, - объяснила Анжела тихим голосом.

— Так выпей таблетку и не мучайся, - посоветовал ей Фельцов, недовольный тем, что ему попалась больная баба. – Если нет таблетки – давай, я в аптеку схожу, тут недалеко.

— Я уже выпила таблетки, - так же тихо сказала Анжела. – Через час мне станет легче, у меня уже было такое…

— Нервничать нужно поменьше, тогда и сердце стучать не будет, - буркнул Фельцов и отвернулся от неё, чтобы опять заснуть.

И тут он услышал тихие всхлипывания. Он недовольно выдохнул и, поднявшись с дивана, включил свет в комнате. Анжела ещё сильнее вжалась в свой угол.

— Если тебе так плохо – давай, «скорую» вызовем, - предложил Фельцов.

— У меня всё нормально, - твёрдо, но так же тихо проговорила Анжела. – Я была в больнице у врача, мне прописали таблетки, они мне понемногу помогают. Просто у меня на душе тяжело, я немного поплачу, и мне станет легче…

И Анжела громко зарыдала, уткнувшись головой в подушку.

Но Фельцов, живя с Лидой, привык к женским истерикам и абсолютно не обращал на них внимания. И Анжеле он решил объяснить это прямо сейчас.

— Давай, или рассказывай, что там у тебя случилось, или прекращай ныть, - довольно резко предложил он ей. – Мне ещё успеть отдохнуть нужно, чтобы завтра не заснуть за рулём и не врезаться куда-нибудь…

Грубые слова Фельцова подействовали на Анжелу отрезвляюще. Она мгновенно перестала рыдать и, переведя дух, начала рассказывать ему тихим голосом, изредка всхлипывая:

— Я леченый бриллиант проглядела. Это – настоящий бриллиант, только с трещинами, которые силиконом заливают. А я под него ссуду в десять тысяч дала… Только не в деньгах дело, - быстро добавила она, заметив, что Фельцов хочет что-то сказать ей. – У меня их будут с зарплаты удерживать, постепенно расплачусь. А обидно то, что меня кому-то удалось так «развести»…

И Анжела снова заплакала.

А Фельцов облегчённо вздохнул и выключил свет, думая про себя, что она рыдала бы гораздо сильнее, если бы узнала о том, что и он её «разводит», причём по-полной…


Разбитое сердце Анжелы

      Анжеле было уже сорок три года, но она до сих пор верила, что и для неё в этом мире что-то посеяно. В молодости она мечтала о большой семье, поэтому рано вышла замуж, но её муж, тщетно прождав до тридцати пяти лет, пока она подарит ему наследника, решил завести ребёнка на стороне, и, как только его очередная любовница объявила ему, что ждёт ребёнка, развёлся с женой.

Анжела больше года оплакивала свою судьбу, успев при этом «посадить» своё сердце, после чего долго лечилась. А потом сошлась с Игорем, мастером из цеха мехобработки, который каждую смену приносил в лабораторию, где тогда работала Анжела, образцы метизов для испытаний.

Игорь этот был дважды разведённым сорокапятилетним мужиком и ночевал у Анжелы ту неделю, когда работал в первую смену, а на следующей неделе приходил к ней в лабораторию повздыхать о том, что у него смена до одиннадцати ночи, а Анжеле к восьми утра на работу, и, если он придёт к ней, то не выспится. Во время визитов домой к Анжеле Игорь всегда приносил полный полиэтиленовый пакет различных сладостей и деликатесов, которые сам же почти все и съедал.

— Ну какие могут быть у тебя проблемы? - отмахивался он от просьб Анжелы помочь ей купить новую кухонную плиту или поставить стеклопакет хотя бы на одно окно. – Вот у меня – да, целых две проблемы: одна на фигурное катание ходит, а другая в мединституте на платном учится…

Не дождавшись от Игоря денег ни плиту, ни на стеклопакет и поняв, что он использует её в чисто потребительских целях, Анжела просто однажды не открыла дверь своей квартиры, когда он очередной раз пришёл к ней. А на следующий день по выражению его лица, когда он принёс в лабораторию очередные образцы для испытаний, поняла, что он не особо расстроился по этому поводу.

Через пару недель сломалась одна из разрывных машин, на которых проводила испытания Анжела, и ремонтировал её весёлый рослый слесарь Паша, возрастом ненамного младше Анжелы. Она мило улыбалась его шуткам, а после окончания смены пошла с ним в пиццерию, после чего он пригласил её к себе в гости…

А на следующий день Игорь, принеся свои метизы и увидев сидящего возле рабочего места Анжелы Пашу, как бы между прочим, поинтересовался у него, поздравляют ли гомосеков с Днём 8 Марта, благо, праздник этот был уже не за горами. Паша в ответ только улыбнулся и пожал плечами, а когда он ушёл из лаборатории, две молодые дефектоскопистки, которые знали все заводсткие сплетни, рассказали Анжеле о том, что Паша из тех, кто даёт и вашим, и нашим…

Не выдержав такого позора, Анжела в тот же день уволилась с завода и, чтобы не умереть с голода, пока будет искать новую работу, стала помогать соседке печь по утрам пирожки, которые та продавала в тупике общественного транспорта.

Найти новую работу Анжеле оказалось очень проблематично: она была уже не так молода, чтобы стать украшением для офиса или лаборатории, тем более, что специальность у неё была совсем не востребованная. Помыкавшись по объявлениям пару месяцев, Анжела поступила на курсы оценщиков в ломбарде, куда её направил центр занятости.

***


Последние три года она работала в небольшом ломбарде и все эти годы так и оставалась одинокой, постепенно убедив себя, что ей достаточно просто мило побеседовать с водителями в тупике, куда она каждое утро носила сумки с пирожками.

А потом она увидела нового водителя, так не похожего на других. Он казался ей переодетым принцем, хоть и старался влиться в дружный коллектив шоферов. Сразу же бросалось в глаза, что движения его не такие суетливые, как у других водителей, делающих всё, чтобы урвать лишние деньги, на шутки он отвечал улыбкой, а не излишне громким смехом. А ещё он разговаривал акающим говором и с звонко произносил букву «г». Анжеле было приятно просто находиться рядом с этим водителем, слушать его немногословную речь, а иногда и себе вставить к месту хоть слово, чтобы привлечь его внимание. От бригадира маршрута она узнала, что этого водителя зовут Сеня Фельцов, и он недавно переехал из Харькова, где больше года таксовал.

И Анжела влюбилась. Она сидела в тупике с водителями до тех пор, пока Сеня не выезжал на маршрут, она глаз с Сени не сводила, если могла делать это незаметно для него, к каждому слову его прислушивалась. Она понимала, что многие видят этот её интерес к Сене, но ведь она ничего от него не требовала…

***


…Однажды Сеня появился в её ломбарде. Анжела сразу же решила, что примет у него залог, даже если это будет откровенная фальшивка. Ничего, со временем она расплатится, но зато на Сеню насмотрится, и будет ей о чём вспоминать одинокими вечерами. А Сеня посмотрел на неё каким-то усталым взглядом и… пригласил поужинать.

Анжела чуть с ума не сошла от счастья и думала только о том, как более приличней принять его предложение. А тут ещё клиентка постоянная позвонила, после чего Сеня, не желая ей мешать работать, сказал, что зайдёт за ней вечером. Как только он ушёл, Анжела закрыла ломбард и побежала домой, где навела порядок и постелила на диван свежее бельё. На работу она вернулась к пяти вечера и с замиранием сердца ожидала прихода Сени.

А он, дождавшись, когда она закроет ломбард, вёл себя так, как будто сто лет с ней близко знаком. И Анжела абсолютно расслабилась рядом с ним: и под руку его взяла, и в кафе на него сколько хотела, смотрела, про свою жизнь по его просьбе рассказала, а под конец и домой к себе привела и на ночь остаться уговорила…

***


…Следующая неделя была самой счастливой в жизни Анжелы за последние годы. Утром она просыпалась рядом с любимым человеком, кормила его завтраком и провожала на работу, а вечером, вернувшись с работы и наскоро приготовив ужин, она сидела за компьютером, скачивая с Интернета журналы по рукоделию, которые внимательно рассматривала, ожидая Сеню.

С таким же благим настроением она сидела за компьютером в один из вечеров вскорости после своего приезда от родителей и искала в Интернете только что вышедший номер журнала «Сабрина». Открыв поисковик, и набрав в нём букву «С», чтобы по своим старым поисковым запросам найти этот журнал, Анжела, просмотрев список запросов, обнаружила там строку «Селезнёва Лидия Михайловна».

Анжела сроду не искала никакой Селезнёвой Лидии Михайловны, поэтому сразу поняла, что этот запрос сделал Сеня. Перейдя по этому запросу, Лида попала на список ссылок о директоре Подольской типографии Селезнёвой Лидии Михайловне, тридцатилетней вдове, воспитывающей сына-школьника. Тут же была и фотография этой самой Лидии Михайловны, молодой симпатичной блондинки с аккуратно уложенными в пучок длинными волосами и одетой в строгий офисный костюм.

У Анжелы сжалось сердце. Она слышала когда-то, как Сеня рассказывал о том, что работал в Москве персональным шофёром… А что, если он был шофёром у этой самой Лидии Михайловны, и между ними что-то было?