— Проследите, чтобы принцесса отдохнула днем, — приказал Монтильон. — Вечером она должна быть в великолепной форме.

Когда над огромным городом начали опускаться сумерки, принцесса Марлена наконец закончила свой туалет. На ней были элегантное платье из голубого атласа и ожерелье из бриллиантов и сапфиров, которое досталось в наследство от матери.

Большинство драгоценностей, принадлежащих королевской семье, было потихоньку распродано, но с этим ожерельем — свадебным подарком короля матери Марлены — принцесса не смогла расстаться.

Принцесса прибыла во дворец Вандербильтов в восемь тридцать, но хозяева и почетный караул уже ждали ее у парадного входа. В следующие полчаса она вместе с Вандербильтами принимала многочисленных гостей, которые кланялись ей, говорили комплименты и всячески выражали свое восхищение.

Этот вечер оказался очень милым и приятным.

Принцессе понравились американцы — открытые, дружелюбные, веселые. Ей так понравилось их общество, что она оставалась в столовой еще долго после того, как обед из семи блюд был закончен. Этикет требовал, чтобы гости не покидали своих мест до тех пор, пока не встанет Марлена, но все были очарованы молодой красавицей принцессой и наслаждались беседой с нею.

То, что планировалось хозяевами как непродолжительный обед, после которого принцесса могла бы вернуться в отель и отдохнуть, превратилось в веселую вечеринку. Альва Вандербильт, радушная хозяйка, предложила гостям пройти в бальную залу и потанцевать. Эту идею все встретили с восторгом.

В просторной бальной зале, выдержанной в золотисто-белых тонах, джентльмены наперебой приглашали принцессу на танец. Словно по волшебству, появился оркестр. Шампанское лилось рекой. Смех и шутки наполнили просторную залу.

Было уже три часа утра, когда утомленная Марлена наконец появилась в своей уютной спальне. Ее тетушка, дремавшая в кресле с книгой в руках, вскочила и поспешила к своей воспитаннице.

Вытянув руки, принцесса сонным голосом приказала:

— Разденьте меня.


Солнце, поднявшееся над огромным Нью-Йорком, светило так же ярко, как и всегда. Огромные небоскребы величественно устремлялись в высокое синее небо. Раннее утро было тихим и спокойным. Горожане еще не проснулись и не знали, что над ними нависла беда.

Монтильон узнал неприятные новости, когда ему принесли заказанный кофе. Утренний номер газеты «Нью-Йорк геральд» выпустил бюллетень с огромным черным заголовком:

ПАДЕНИЕ НЬЮ-ЙОРКСКОГО БИРЖЕВОГО РЫНКА

С тревожно забившимся сердцем Монтильон торопливо достал из кармана круглые роговые очки, нацепил их на нос и углубился в чтение.

К одиннадцати утра известие о биржевом крахе распространилось по всему Манхэттену. Толпы людей заполнили улицы, спрашивая друг друга, что с ними теперь будет. Кругом царила паника. Экипажи не могли проехать по запруженным улицам, лошади испуганно ржали и пятились. Верховая полиция криками и свистками тщетно пыталась успокоить народ.

Оглушительный шум разбудил принцессу. Испуганная, она вскочила с постели, накинула шелковый халат и поспешила в гостиную. Монтильон стоял у окна и смотрел на собравшихся внизу людей.

Марлена быстро подошла к нему и взяла за руку.

— Монтильон, что там за ужасный шум? Отвернувшись от окна, он посмотрел на принцессу:

— Это рушится империя, ваше высочество!

Глава 4

Пуля, просвистев возле самой головы Блэка, ударилась в песчаную стену за его спиной. Прячась за небольшим валуном, капитан Вирджил Блэк подобрал большой камень и запустил его в дерево, стоявшее рядом с ним.

Сразу раздались выстрелы, пули вонзались в ствол и сшибали листья с ветвей. Блэк громко застонал, притворяясь, что пуля попала в него. В тот же миг послышалась быстрая речь на испанском, и два человека неосмотрительно высунулись из своего укрытия.

Держа перед собой «кольт», рейнджер вскочил на ноги.

— Бросай оружие, руки за голову!

Молодой мексиканский бандит прицелился в Блэка и тут же взвыл от боли, хватаясь за простреленную руку.

— Похоже, ты плохо слышишь? Я сказал: «Руки за голову!» Ясно?

— Да-да, капитан! — затараторил второй бандит, грузный мексиканец лет сорока, торопливо подняв руки, а молодой начал поспешно расстегивать кобуру.

— Теперь отпихните револьверы подальше! — приказал Блэк.

Бандиты повиновались, но молодой, чья рука была залита кровью, пробормотал, что еще отомстит этому капитану.

— Кажется, у тебя что-то со слухом, амиго? — усмехнулся Блэк. — Но я-то слышу прекрасно. Забудь о мести. Кстати, вытащи из сапога нож и отбрось его в сторону.

— Нож? У меня нет ножа.

Пуля из «кольта» Блэка прервала его на полуслове, ударившись о землю всего в нескольких дюймах от ноги мексиканца. Он, с округлившимися от страха глазами, быстро вытащил из-за голенища нож с широким лезвием и бросил его на землю.

— Спасибо. — Блэк громко свистнул, подзывая своего коня.

Вороной жеребец появился из-за каменной гряды и поскакал к хозяину, потряхивая длинной гривой. Вирджил вытащил из сумки лассо и, подойдя к бандитам, связал им руки. Прищурившись, Блэк посмотрел на солнце, а затем повернулся к молодому бандиту.

— Сколько отсюда до Эль-Пасо?

Бандит пожал плечами, с ненавистью глядя на рейнджера.

— Четыре или пять миль, — пробурчал он.

— Шесть, — поправил Блэк.

Подойдя к лошадям бандитов, он хлопнул их по крупу шляпой, и животные затрусили, быстро скрывшись за поворотом тропы.

Капитан не спеша подошел к пленникам, достал из нагрудного кармана рубашки сигару, сунул ее в рот и раскурил. Не вынимая сигары изо рта, он произнес:

— Ну, пошли в Эль-Пасо, амигос.

Бандиты посмотрели сначала на него, потом друг на друга и снова недоверчиво уставились на него. Молодой бандит проворчал:

— Как же мы доберемся до Эль-Пасо? Ведь ты прогнал наших лошадей.

Блэк передвинул сигару в левый угол рта.

— Пойдете пешком.

Двумя часами позже капитан Блэк скакал по запыленной главной улице Эль-Пасо, ведя за собой на веревке двух грязных измученных пленников. Капитан не испытывал жалости к этим двум головорезам. По его мнению, любой трусливый негодяй, осмелившийся обокрасть вдову с четырьмя детьми, заслуживал виселицы.

Рейнджер доставил бандитов в тюрьму Эль-Пасо. Вместе с ними он передал и маленькую сумку с деньгами, которые они украли у вдовы Томпсон, бедной прачки.

— Мы очень признательны вам, капитан, — сказал дежурный в участке, запирая дверь камеры. — Позвольте угостить вас в знак благодарности.

— В этом нет необходимости, — ответил Вирджил. — Я должен поскорее вернуться в штаб. — Он взглянул на парочку, сидевшую за стальной решеткой, и погрозил им пальцем. — Больше не попадайтесь мне на глаза. В следующий раз я не буду таким добрым. Ясно?

— Да-да, — ответил толстый мексиканец, закивав головой.

Вирджил Блэк повернулся и вышел, звякнув серебряными шпорами. Отвязав жеребца, он вскочил в седло. Путь его лежал на восток, в штаб-квартиру рейнджеров в Ислете.

— У нас снова индейцы.

Такими словами встретили Вирджила Блэка, когда он наконец появился в штабе. Блэк не стал спрашивать, какие индейцы на этот раз причиняют беспокойство белым поселенцам. Он знал, что это опять был Викторио.

Это имя вселяло ужас в сердца путешественников и владельцев ранчо на Юго-Западе.

Вождь апачей покинул свою резервацию около года назад. Осенью 1870 года он взял с собой сто двадцать пять воинов, около сотни женщин и детей и направился в Мексику. Викторио прекрасно ориентировался в горах, знал, где находятся ручьи и пастбища, а его талант вождя и командира делал его опасным как для американцев, так и для мексиканцев.

Обосновавшись высоко в горах Дьявола, свирепый и коварный Викторио из своего убежища мог видеть все вокруг на двадцать, а то и на тридцать миль. Он мог разглядеть поезда, следующие от Эль-Пасо-дель-Норте до Чихуахуа. Зоркий индеец различал даже самые мелкие детали на голубых мундирах солдат, охранявших границу. Он высматривал табуны лошадей и стада крупного рогатого скота, которые фермеры перегоняли по юго-западной части пустыни.

И в самый неожиданный момент этот бандит спускался с гор, чтобы грабить, убивать, жечь, насиловать женщин.

Блэк опустился в высокое кресло у обшарпанного стола капитана Джорджа Бэйлора.

— Что этот краснокожий дьявол натворил на сей раз? — спросил он. — Он снова в Техасе. Мексиканское правительство уведомило генерала Грейсона, а генерал сообщил мне. Кивнув, Блэк спросил: — Когда выступаем? — Завтра на рассвете, — ответил командир. — Мы должны добраться до Игл-Спрингс и отыскать следы индейцев.

На рассвете Бэйлор, Блэк и еще десять самых лучших рейнджеров отправились на задание. Через двое суток они добрались до того места, где американская армия сражалась с апачами. Всюду валялись трупы кавалерийских лошадей. На скалах были видны пулевые отметины и следы крови.

Рейнджеры двинулись дальше.

Вскоре они обнаружили почтовую карету, ограбленную индейцами. Мстительные апачи убили извозчика и пассажиров, а затем, глумясь над мертвыми, засунули в раны своих жертв клочки разорванных писем.

— Черт бы побрал этого Викторио! — возмутился один из рейнджеров. — Почему он не мог просто убить их? Зачем быть таким бесчеловечно жестоким?

Взяв лопату, капитан Вирджил Блэк начал молча копать могилу.

— Могло быть гораздо хуже. В прошлый раз, когда он после очередного грабежа со своей бандой ушел из Техаса, один из его дикарей остался на этом берегу Рио-Гранде специально для того, чтобы просмолить голову бедняги пастуха.

— Должно быть, это был Удар Грома, — сказал кто-то. — Говорят, он даже более жесток, чем старый Викторио. Не стоит забывать об этом.

— О Господи, — вздохнул Бэйлор.

Глава 5

Это несправедливо! Это просто несправедливо! — обиженно воскликнула принцесса Марлена.