— Да-да, — кивнул тот, — панику подниму такую, что до Ватикана докатится.

— Не сомневаюсь, — проворчал врач.

И ушел.

Тина и Ник долго смотрели ему вслед. Потом одновременно повернулись друг к другу.

— Я тебе принес… — начал Ник.

Тина качнула головой — подожди. Дернула рукой, хотела тронуть его за плечо — и скривилась от резкого движения. Снова подняла руку. Ник терпеливо ждал, пока скрюченные, сухие пальцы проведут по его плечу.

— Это… правда ты? — глупо пробормотала Тина.

— Правда я. — Ник осторожно отвел ее руку.

— А там… на дороге… шлем с пантерой…

— Там был не я. — Ник аккуратно, как хрупкий предмет, положил загиспованную руку Тины ей на колени. — Не я, понимаешь? Я продал этот шлем. Сразу, как освободился, байкерское барахло распродал, деньги были нужны.

— Продал… — медленно повторила Тина.

— Ну да. Того парня, который разбился, знал немного, он и раньше бухой катался. Дурак… В тот поворот даже трезвому, днем и на сухой дороге осторожно входить надо. А он, видать, краев не увидел. Бывают такие, бессмертными себя считают.

— Бессмертными… — машинально повторила Тина.

— Ну да. Идиоты. Думают, что, если раз судьба уберегла, второй, так можно бесконечно ее дразнить. А судьба, она такая… Может и сто раз отвести, а на сто первый не станет. Байк у парня крутой был, мощный — топил без оглядки, вот и довыделывался. А я, как до дома доехал, телефон включил и твое сообщение увидел. Пошел свой байк смотреть — ну и срисовал, что ковырялись в нем. Давай тебе звонить, а ты не отвечаешь.

— Я… наверное, уже… а телефон разбился.

— Ну да. Наверное… Я звонил-звонил, потом плюнул. Байк починил, да в кабак поехал. А там ящик работает. И аварию показывают.

— Это я распорядилась сломать твой мотоцикл, — глухо проговорила Тина.

Ник кивнул, отводя глаза:

— Я догадался. Знаешь… жаль, что у тебя не вышло. Я тому парню, который погиб, завидую.

— Перестань!

Он горько усмехнулся.

— Ну, перестану. Изменится от этого что-то?.. Ладно. — Ник нырнул рукой во внутренний карман куртки, вытащил прозрачный файлик с гербовым листом внутри. — Держи, это тебе.

— Что это? — Тина смотрела на бумагу почему-то со страхом.

— Читай, там написано. — Ник поднялся. — Прощай, Ти.

— Подожди! — Тина скользнула глазами по листу.

«Дарственная…»

«Шиповник»…

«Настоящим подтверждается…»

Вскинулась:

— Зачем?! Эти деньги… ты купил на них «Шиповник»?! Зачем?..

— Уже неважно. — Ник высвободил рукав из Тининых пальцев. Развернулся и пошел прочь.

— Стой! — Тина вскочила со скамейки, бросилась догонять. Оббежала Ника и встала перед ним. — Не уходи! Пожалуйста!

— Слушай, прекрати. — Ник поморщился. — Ты ведь хотела, чтобы я сдох? Всё — считай, что меня нет.

— Я не хотела! — Тина рыдала уже в голос. — Я не хотела, правда! Я спасала дочь! Я не знала правду о Кларке!

— О Кларке? — Ник застыл.

— Да! А теперь знаю. Я поняла, почему ты… за что… Мне позвонил Джузеппе, старый шофер Маргариты, он искал тебя. Он знал про Кларка. Уволился, когда узнал.

— Вот как, — деревянно проговорил Ник. — Уволился… Ну да, это выход. Для того, кто может уволиться… А кто еще знал?

— Больше никто. Ник, прости меня. — Тина шагнула ближе к нему, обнять — Ник отстранился.

Качнул головой:

— Не надо, Ти. Прошлого не вернешь, разбитое не склеишь. Живи, как жила.

— А ты?

— И я. Тоже разберусь… Слушай, всё. Хватит друг друга мучить. Отпусти, я пойду.

Он взял ее за руки, отстраняя от себя.

— Не уходи, — взмолилась Тина, — пожалуйста! Я… я люблю тебя.

Ник покачал головой.

— Правда думаешь, что достаточно сказать волшебные слова, и все станет как раньше?

— Я просто говорю правду. — Тина подняла на него глаза. — Пойми! Когда я решила, что убила тебя… мне не хотелось жить, ходить, дышать — ничего не хотелось. Я не уверена, что смогла бы из этого выкарабкаться.

— Смогла бы, — кивнул Ник, — ты стойкая, Ти. С чем угодно справишься. А я не такой. Если останусь с тобой, только мешать буду. Ты сейчас не в себе, а, как очухаешься — десять раз пожалеешь, что меня удержала… И что будешь делать? Опять киллеров нанимать?

— Перестань! — Тина снова попробовала взять его за руку, Ник отстранился.

— Всё, Ти. Я пошел. А ты вспомни, что гордая женщина, и больше не догоняй.

Он развернулся и пошел по аллее к выходу.

Тина смотрела на удаляющуюся спину и думала, что до палаты не дойдет. Когда Ник скроется с глаз, у нее лопнет сердце.

Он уходит от обиды. Оттого, что не верит ей.

Но ведь, если сейчас уйдет — никогда и не узнает, что она его не обманывает?! Что действительно любит, как никого в жизни?! Нельзя позволять ему уйти. Потом они оба себя не простят.

— Ник! Стой! — Тина бросилась догонять его. Обитатели лавочек заинтересованно оборачивались, Тине было плевать. — Сто-ой!!!

Догнала, снова встала перед Ником. Попробовала взять за руки.

Ник нахмурился:

— Ти. Ну ей-богу, что за детский сад! — Постарался отцепить от рукава ее пальцы.

— Не трогай мою маму! — неведомо откуда взявшийся маленький вихрь с растрепанными волосами боднул Ника головой в бок. Крепко, со всего маху. — Уйди от нее! — боднул еще раз.

— Мария! — ахнула Тина. — Не смей! — бестолково, не зная, как удержать дочь, всплеснула загипсованными руками.

— Что? — вскинулся Ник. Поймал девочку за плечи, отстранил от себя. Прижал ее руки к бокам: — Что ты сказала?!

— Не трогай мою маму! — зло прошипела Мария. Вывернула голову, пытаясь укусить Ника за палец.

— А ну, прекрати кусаться! — прикрикнула на дочь Тина. Приказала Нику: — Отпусти ребенка.

Тот, помедлив, разжал руки.

Сердитая Мария растирала плечи.

Ник смотрел на Тину.

— Ее зовут Мария Маргарита, — с вызовом сказала Тина. Появление девочки странным образом придало ей сил. — Да, я дура. Знаю.

Ник молчал. Не уходил.

— Ты сказал, разбитое не склеишь… И ты прав, наверное. Что было, не вернешь. Но можно ведь начать заново. Раз уж… раз мы оба живы.

Ник молчал.

— Плохая у тебя кошка, — вмешалась Мария.

— Что? — Тина и Ник повернулись к девочке.

— Плохая кошка. — Мария ткнула пальцем в татуировку Ника. Мстительно пояснила: — Непохожая.

— Мария, боже мой! Что ты несешь? — к ним спешила запыхавшаяся няня. — Ох… простите, сеньора. Я пыталась ее догнать, да где там! Аж от ворот вас увидала, и как помчится! Я споткнулась, упала… Извините, сеньор! Мария больше не будет. Правда, Мария?

Девочка насупленно смотрела на Ника. Тот — на нее. Потом взглянул на Тину. Потом, подняв руку — на татуировку.

И расхохотался.


Конец.


Май-декабрь 2018-го года.


Примечания автора:

Герду: https://author.today/u/gerda/works