Еще недавно не мог представить нас вместе. Теперь не могу спокойно спать без него…

Как же быстро меняется мой мир. И кажется…

Нет, не кажется: я совсем не против.


21. Ночь шестая


Андрей долго лежал рядом. Похоже, дремал, как и я. А я боялся уснуть, поэтому, проваливаясь в сон на минуты, снова выбирался, чувствуя, что делаю этим лишь хуже.

И все-таки, открыв глаза спустя еще пару часов, понял, что его уже рядом нет. За окном, как и в комнате, было мрачно. Я разочарованно перевернулся на другой бок, удивленно и немного испуганно замер: Андрей сидел за ноутбуком. Все же не ушел. Улыбнулся, обрадовавшись этому факту. Просто лежал и смотрел ему на спину.

Черные волосы, отливающие какой-то синевой в голубом свете монитора, были убраны в хвост. Сам он почти что лежал на столе, сгорбившись. Видимо, устал читать. Надеюсь, не полез снова на тот сайт. Качнул головой, прогоняя сонливость, резко выпрямился, заскрипев спинкой стула. Тут же обернулся ко мне, проверяя, не разбудил ли меня.

— Я не сплю, — тихо сообщил, успокаивая парня.

Андрей неспешно поднялся на ноги, прошел к кровати, наклонился.

— Есть хочешь?

— Нет. Пока нет, — кажется, он чуть расслабился, увидев мою улыбку. Затем осторожно присел на край.

— Ты прости, — вдруг извинился Андрей со смущенным видом, — я тут с Лехой о тебе разговаривал.

— И чего? — хоть я и хотел спросить обычно, без каких-либо эмоций, но все равно напрягся. Он это заметил.

— Я пытался ему объяснить, что между нами происходит, — неуверенно продолжил парень. — Что я чувствую к тебе, что ты… ко мне… В общем, разговор был долгим и зачастую безрадостным, — с усмешкой заявил он. — Я… я посмел рассказать ему о…

— Я понял, — да, настроение у меня подпортилось.

— Он знал вообще-то.

— М?

— Да он вообще много о тебе знает, — криво улыбнулся Андрей. — Кажется, они с твоим отцом не так уж и редко общаются.

— А я-то все думал, какого хрена отец так легко меня сюда отпустил, — так, мысли вслух. — И что же он тебе поведал?

— Ну, например, — ему стало неловко, взгляд отвел. — Как тебя менты разыскивали и волонтеры тоже, среди них и Леха был. — Божечки, как стыдно. — А нашли тебя в каком-то притоне, укуренным и в…

— Не надо! — обалдело уставился я на него.

— Да ладно, твоя же сперма была…

Мамочки, аж желудок скрутило в коликах. Это ужасно. Я убью этого мерзавца. На хрена такое рассказывать?!

— Расслабься, — похлопал меня Андрей по руке, которой я лицо закрыл.

— Я недостоин смотреть тебе в глаза, — серьезно проговорил я, повернувшись к нему спиной.

— Об этом знают только твой отец, Леха и пара ментов, — добил он меня, прошептав это в ухо с коварным смешком. Вот же засранец. — Да и ты сам говорил, что девственность потерял в тринадцать. Нормальные дети в это время еще…

— Ты запомнил?! — крутнулся я к нему.

— Ну да, — пожал Андрей плечами. — Я вот в пятнадцать.

— Эм… ну… — долго смотрел ему в глаза, пытаясь понять, к чему вообще весь этот разговор. — Тебе чего надо?

— Хох, — он прямо охренел от такого наезда. — Ты че такой агрессивный?

— Да типа сплю плохо, а всякие личности надо мной издеваются!

Андрей немного помрачнел, виновато потупил взор.

— Да я… извини, — выдохнул я, поняв, что снова его обидел. Кретин! Призывно провел ладонью по его бедру. — Мир, а?

Он покосился на мою руку, затем мне в глаза посмотрел настороженно, вздохнул так тяжело, что мне как будто только что на грудь надавили.

— Случилось что-то? — забеспокоился я.

— Нет, — спокойно качнул он головой, задумался о чем-то. — Ты напряжен очень сильно.

— Кто бы говорил, — не принял я его слова всерьез.

— Правда? — усмехнулся Андрей. — Меня не рвет в туалете, не качает из стороны в сторону, я не кидаюсь с воплями…

— Хорош, — оборвал я. — Забыл драку с Лехой?

— Я на него из-за тебя кинулся.

— А на меня тогда из-за кого?

Ну вот, снова сейчас поцапаемся.

— Леха всегда говорит, что лучший способ избавиться от напряжения и тревог хотя бы на время ― это секс.

Секунду таращился на него, охренев от таких заявлений, резко подался вперед, собравшись сесть, но Андрей грубо прижал меня к кровати.

— Ты что, я не собираюсь тебя насиловать, — мягко улыбнулся он. — Я же не псих, для меня самого это пока еще неприемлемо.

— Пока еще? — округлил я глаза.

— Секс, а не изнасилование, — пояснил Андрей, только мне легче не стало.

— Слушай, отлежусь в постели, и все пройдет, — сдержанно проговорил я, чувствуя дрожь в теле.

— Ты трясешься, — тут же заметил он. — Тебе нужна разрядка.

— Зашибись, — усмехнулся я. — И что предлагаешь? Напиться? Накуриться?

Андрей отчего-то разочарованно вздохнул, будто он уже сказал мне, а я тупой, до меня не доходит. Чуть отстранился, приподнялся, чтобы вытащить из-под себя простыню. А затем, я почувствовал его горячие пальцы у себя на животе. Сквозь простыню схватил его за запястье, попытался оттолкнуть его правой рукой, но он, причинив мне мимолетную боль, придавил ее к кровати, посмотрел на меня. Взволнованный, слегка раздраженный.

— Ты… ты что? — ошарашенно спросил я у него.

— Напряжение ведь можно снять и так, — с придыханием ответил Андрей, попытавшись передвинуть ладонь. Я лишь сильнее сжал запястье, придавил руку к животу, и плевать, что больно.

— Так я и сам могу, — разозленно бросил я.

— Правда? — улыбнулся он, наваливаясь на меня.

— Андрей, — пропищал я под ним, — умоляю. Не делай этого. Не смей. Умоляю…

— Ты не хочешь?

Я не смог ответить, чувствуя нарастающее желание, волнующее, отшибающее мозги. Нельзя. Нельзя, или на этом наши отношения закончатся. Он возненавидит себя. Я же и себя, и его.

Андрей чуть приподнялся, скосил взгляд ниже.

— Ты ведь хочешь, — прокомментировал он, заметив выпирающий бугорок. Надо было одеяло просить, тогда б не было видно!

— Хочу, — выдохнул я, смотря в его блестящие глаза. — Но я…

Монитор ноутбука погас за его спиной, погружая комнату в непроглядную тьму, словно подсказывая ответ. Теперь мы друг друга не увидим, только почувствуем. Задыхаясь от мыслей совсем не безобидного характера, разочарованно вздохнул, еще сильнее сжал запястье на его руке, не позволяя себе расслабиться хоть на мгновение.

Андрей был настроен решительно в своей погоне за принятием наших отношений. Хочет попробовать все и сразу? Чтобы потом не отнекиваться от происходящего? Идиот! Мне хватает и обнимашек по ночам!

— Пожалуйста, — зашептал я в панике, понимая, что хочу сдаться.

За последнее время я не раз чувствовал желание, которое не находило выход. Это больно, черт возьми! Такое напряжение, что рычать хочется.

— Отпусти, — непреклонно ответил тот. — Если ты докажешь, что не хочешь этого, после того, как я начну, тогда я отступлюсь. Сегодня.

Ты же знаешь, что не смогу. Знаешь ведь! Потому что тоже мужик. Тебе знакомы мои чувства… Так почему ты так хочешь это сделать?

— Давай же, — укладываясь рядом, прямо на мою правую руку, прошептал он куда-то в шею. — Я хочу это сделать. Хочу попробовать. Хочу узнать твою реакцию. И свою тоже.

Подопытный кролик я ему, что ли?!

Андрей снова потащил руку ниже, и я с ужасом понял, что уступаю. Не намеренно, просто он перестал считаться с моим мнением.

Его ладонь зацепила меня лишь немного, самую малость, и, словно взрыв где-то в мозгу, мгновенное отключение. Жар, волны по телу как будто разряды тока. Ослабил хватку, позволил ему полностью обхватить меня там, пусть и через белье. Приглушенно застонал, сжимая зубы, подался вперед навстречу ему.

Нельзя. Нельзя! Не хочу… пожалуйста.

Он нежно провел ладонью вниз, затем вверх, пытаясь меня раздразнить, желая услышать мое согласие. Это ужасно. Противно до омерзения, рвоты, но так желанно, будто я ждал этого момента с нашей первой встречи.

Убрал свою руку, позволяя ему делать все, что захочет, однако тяжело вздохнул, чувствуя ненависть к себе, своему телу. Всего лишь желание. Он тоже хочет. И возможно, хотел раньше, просто отказывался от этих съедающих чувств, сажал под замок. Сейчас же цепи пали, с хрустом развалилась та стена, что была нами же и возведена.

— Я не хочу, — устало пробормотал я, снова сорвался на стон от ритмичного движения его руки. Да, понимаю, совсем неубедительно это звучит. Ломаюсь, как девка уже мокрая от желания. — Не на… — Еще один хриплый стон сорвался с губ.

Андрей тяжело дышал мне в шею, то ли от возбуждения, то ли от тех же чувств, что сжирали меня.

— Почему, Кир? — еле слышно прошептал он, коснувшись губами кожи. — Разве это ненормально для любящих друг друга людей?

— Любя… щих? — снова взвыл от его прикосновений.

— Да… любящих, — еще тише проговорил Андрей, больше не останавливаясь, заставляя меня кусать губы, закатывать глаза, стонать чаще и отрывистей. Не надо, умоляю, пожалуйста!.. Я не хочу так… — Ты ведь любишь меня?

До боли простой вопрос. Казалось бы, ответь «да», чего стоит? Но язык не повернулся, во рту сухо, облизнулся, пока Андрей остановился.

— Ты ведь… любишь меня? — уже громче и с испугом переспросил он. — Ки… Кира?