Когда они встали, он протянул руку.

— Дэвид Сандерс.

— Элизабет, — выдавила девушка из себя. — Кросс.

— Вы здесь работаете? — он кивнул в сторону офисного здания, с сомнением разглядывая ее одежду.

— Нет, что вы, — она смутилась, — здесь работает моя подруга, я должна отдать ей кое-что, поэтому мы договорились встретиться возле входа, — и посмотрела ему за спину. — Вот, кстати, она идет сюда.

— Что ж, всего доброго, Элизабет. Приятно было познакомиться.

— Мне тоже, — сказала она.

Когда ее соседка Джин подошла к ней, Лиззи все еще смотрела ему вслед.

— Поверить не могу! Это что был сам Дэвид Сандерс?

— Привет, Джин. Он что родственник вашего большого босса?

Соседка по этажу уставилась на нее с искренним изумлением.

— Ты что газет не читаешь? Он и есть большой босс! Он владеет всей этой корпорацией!

— О! — это было единственное, что Лиззи смогла ответить.

Джин явно понравилась такая реакция, и она щебетала что-то о последних сплетнях с участием Дэвида, пока Лиззи, наконец, не вручила ей флешку, которую та просила привезти, и не откланялась.

Через десять минут она снова увидела его в серебристом Ауди, который стоял в очереди перед светофором. На несколько секунд Лиззи притормозила возле автомобиля со стороны водителя и посмотрела на него сквозь темное стекло визора. Мужчина равнодушно скользнул по ней взглядом, барабаня пальцами по рулю, и только в последний момент, перед тем как ее Кавасаки ZZR-1400 рванул вперед, она увидела, как его глаза расширяются от удивления. Он узнал ее! Даже несмотря на то, что ее голова была полностью скрыта мотошлемом с черным зеркальным визором, Лиззи могла поклясться, что Дэвид Сандерс узнал ее.

И когда на следующий день он позвонил и назначил встречу, она не раздумывала ни секунды. И даже не спросила, откуда у него ее номер.


***


Лиззи мгновенно вышла из состояния полудремы, когда щелкнул замок входной двери, и улыбнулась, услышав, как Дэвид тихо крадется в темноте, стараясь не разбудить ее.

— Привет, — прошептала она сонным голосом.

Он резко остановился.

— Я думал, ты спишь.

Лиззи высунула руки из-под пледа и протянула к нему, одновременно потягиваясь.

— Я скучала по тебе.

Дэвид подошел не сразу, это было довольно странно. Несколько секунд он как будто размышлял, потом, устало вздохнув, сделал несколько шагов в сторону дивана и присел на самый краешек в ее ногах.

Ей не понравилось то, что она увидела. Он выглядел очень уставшим даже в тусклом свете телевизора — под глазами глубокие тени, щетина на подбородке, волосы взъерошены. И, что самое неприятное, от него разило алкоголем вперемешку с женскими духами. Дорогими духами. Аромат казался смутно знакомым.

— Где ты был? — обвиняющий тон сдержать не удалось, и в ответ он взорвался почти мгновенно.

— Я же сказал, у меня была деловая встреча!

— Так долго!

— Послушай! — Дэвид встал. — Встречи проходят по-разному, ясно? Иногда они затягиваются и превращаются в банальную попойку, только вместо дешевого пива и сигарет — лучший шотландский виски и эксклюзивные сигары, изготовленные на заказ. Ты думаешь, мне самому это нравится?

Ее напугал его тон. Лиззи почувствовала себя ревнивой дурой, ведущей себя как ворчливая жена. В конце концов, Дэвид мог сидеть рядом с расфуфыренной женой какого-нибудь бизнесмена или даже танцевать с ней, именно поэтому к запахам его одеколона и лучшего шотландского виски примешивался запах женских духов. Дорогих духов, напомнила она сама себе. Если бы это был дешевый запах, а по ее предположению шлюхи пользовались именно такими, то стоило бы бить тревогу. А так ей нечего бояться. Она уже несколько раз посещала с ним деловые мероприятия и смирилась с тем, что его всегда будут окружать люди, большинство из которых женщины, добивающиеся внимания. За эти пять месяцев он ни разу не дал ей повода усомниться в верности, и всегда был внимательным. Вряд ли было уместно его пилить. Элизабет Кросс отругала себя мысленно и прошептала:

— Прости. Просто я очень скучала по тебе.

Дэвид запустил пальцы в волосы, что, судя по прическе, уже не раз делал за прошедшие часы, и выдохнул:

— Лиззи, ей богу, я смертельно устал и хочу спать. Давай просто поднимемся наверх и ляжем в постель. Только я сначала приму душ, если ты не возражаешь.

В ответ на его вопросительное выражение лица она вложила свою ладонь в его руку и встала с дивана. Они даже не стали выключать телевизор, перед тем как подняться на второй этаж в спальню. Лиззи спала в ней всего два раза, целомудренно облачившись в его шелковую пижаму, в которой тонула. Дэвид даже не делал попытки к ней приставать, просто крепко обнимал ее и засыпал как младенец.

«Он слишком много работает», — подумала девушка, глядя как ее любимый плетется в душ, еле передвигая ноги. Что она может в этом понимать? Единственная работа, которая у нее была за всю жизнь — мытье заблеванных унитазов. Через месяц ей исполнится двадцать, и она, возможно, даже позволит себе не работать еще какое-то время, потому что они с сестрой получили неплохое наследство после смерти бабушки. Как было бы здорово посвящать все свое свободное время рисованию, не заморачиваясь поиском средств. Мысленно приказав своим мечтам заткнуться и исчезнуть куда подальше, Лиззи открыла шкаф в поисках одежды для сна. И сразу же сказала категорическое «нет» пижамам от Феррогамо.


***


Дэвид вышел из ванной комнаты, прикрывшись лишь махровым полотенцем, угрожающим вот-вот свалиться с бедер. Он чувствовал себя слишком уставшим, чтобы изображать джентльмена. Потому что у них с Амандой был настоящий секс марафон. Сначала он трахнул ее на столе, потом ублажал своим ртом, потом она ублажала его ртом, потом они молча пили, после чего занялись долгим чувственным сексом прямо на ковре. В следующие полчаса он просто лежал на полу, равнодушно глядя в потолок, пока Аманда не перекатилась на него сверху и не устроила настоящее родео. Потом он снова ласкал ее ртом, заставляя биться в конвульсиях, после чего они опять начали пить, но их прервал мобильник Аманды, разрывающийся где-то в приемной.

Это был Джон, и он орал так, что даже Дэвиду было слышно. Он смеялся как сумасшедший, глядя на свою голую секретаршу, которая пребывала в настоящем шоке, пытаясь одеться с помощью одной руки, одновременно увещевая своего некогда добренького и спокойного мужа. Они быстро привели себя в порядок, делая все, на что способны, и отправились по домам, но его так рассмешила и возбудила вся ситуация, что он не удержался и трахнул Аманду напоследок в своем лифте, нажав кнопку «стоп».

За вечер Дэвид кончил четыре раза, израсходовав весь свой запас презервативов, если не считать, что перед самым приходом Лиззи был еще один раз. Итого, пять раз за день. Не рекорд для него, но все же член болел и ощущался как одна сплошная мозоль. Мышцы превратились в желе, а мозг абсолютно не хотел работать.

Лиззи отложила книгу, которую читала, и он заметил, как расширились ее синие глаза при виде его обнаженного тела. Организм сделал слабую попытку отреагировать на ее соски, выпирающие сквозь тонкую белую ткань, но Дэвид был слишком измучен, чтобы обращать внимание на то, что она надела его футболку и выглядит потрясающе сексуально. Ее шелковистые волосы цвета расплавленного золота рассыпались по плечам, легкий румянец покрывал бледные щеки, а чувственные губы слегка приоткрылись. Она была свежей, как утренний бриз, и желанной, как мятное мороженое (между прочим, его любимое) в разгар жаркого лета. Но все равно он смертельно устал, и даже не мог себе позволить поцеловать ее. Потому что его рот всего каких-то час или два назад прикасался к интимным частям тела другой женщины. Шлюха, весь в свою мамочку.

Выключив свет и забравшись под одеяло прямо в полотенце, Дэвид нежно привлек ее к себе и погладил по волосам.

— Я тоже скучал по тебе, — прошептал он в темноте.

Лиззи прижалась к нему всем телом, устраиваясь поудобнее на плече.

— Ты что-нибудь ела на ужин? — спросил Дэвид. — Я забыл предупредить Розу, что ты придешь, она бы приготовила тебе что-нибудь из той дряни, что ты ешь.

Это прозвучало абсолютно беззлобно. Лиззи была вегетарианкой, но он спокойно относился к ее образу жизни. У нее были свои пункты, как и у него.

— Тем лучше, — рассмеялась она. — Роза считает меня сумасшедшей и искренне думает, что если из супа выловить куски мяса, то он станет вегетарианским.

Он не сдержался и хмыкнул, а потом просто рассмеялся. Роза — его домработница — была мексиканкой, и ему повезло, что он любил мексиканскую еду, потому что в холодильнике всегда находилось что-то вроде бурито или энчилады.

— Так что ты ела? — спросил он, перестав смеяться.

В темноте Дэвид почувствовал, как Лиззи пожала плечами.

— Там были овощи, я сделала салат. А позже съела яблоко. Ты же знаешь, я не ем много по вечерам.

С этим он поспорить не мог, и уже давно перестал удивляться тому, как мало она съедает за ужином. С другой стороны, он встречался со многими девушками, которые не ели по вечерам, чтобы сохранить фигуру, а его Лиззи была самой настоящей малышкой — невысокого роста, стройная, с небольшой упругой грудью. Маленький светловолосый ангел… гоняющий на мотоцикле. Это было единственное, что он не мог в ней понять. Тихая, скромная девушка, любящая живопись и литературу, в перерывах между рисованием пейзажей обхватывала ногами черный Кавасаки и мчалась по улицам города. Дэвид бы ни за что не поверил, если бы сам не увидел. Да что говорить, этот самый мотоцикл сейчас стоял на одном из его парковочных мест в подземном гараже.

В тот первый день, когда она столкнулась с ним на полном ходу, Дэвид почувствовал, что хочет эту синеглазую малышку. Такое бывало с ним и раньше, и он уже знал, что получит желаемое, потому что никто никогда не отказывал ему.