Молли лишь кивнула. Ее колени уже дрожали, хотя выстрел еще и не прозвучал. Когда же, наконец, был подан сигнал, она не смогла сосредоточиться и то и дело возвращалась взглядом к разъяренному лицу Джамбо.
Бревно вращалось, подскакивало, раскачивалось, но Молли удавалось удерживать равновесие. Она пыталась представить, что же будет, если сейчас, в третьем раунде, она одержит повторную победу. Ждет ли ее тогда успех? Не затаит ли на нее обиду «лесной бык»? Не станет ли каждый раз при встрече с ней мучиться болезненными для мужского самолюбия воспоминаниями: над ним одержала победу женщина? И как воспримут лесорубы поражение Джамбо?
Молли бросила еще один быстрый взгляд на соперника, увидела гнев в его лице, заметила угрожающе сдвинутые кустистые брови и… плюхнулась в воду.
На этот раз он не протянул ей руку, чтобы помочь выбраться из воды. Молли пришлось самостоятельно выкарабкиваться на берег, что было для нее не таким уж простым делом, если учесть, что она устала и замерзла, потому как после первого падения стояла в промокшей одежде на бревне, в то время как ее обдувал ветер.
Джамбо поджидал Молли на берегу в окружении своих восторженных поклонников.
Она поискала глаза Сэма. Стоя к ней спиной, он разговаривал с Торгером, словно ее никогда и не было на свете. Почему-то ей показалось обидным безразличие Сэма.
Но на какое-то время единственным чувством Молли стало облегчение от того, что состязание закончилось. Она сняла одолженные сапоги и осталась босой, как вдруг почувствовала, что две огромные ладони обхватывают ее за талию.
Молли обернулась и уставилась в лицо Джамбо, торжествовавшего свою победу.
— Я выиграл, малышка, — сказал он, вновь став веселым. — Так как же насчет поцелуя?
Молли тяжело сглотнула и закрыла глаза. Полные губы Джамбо, казалось, накрыли ей пол-лица. Они были теплыми и влажными, от Джамбо пахло табаком и пивом. Поцелуй длился бесконечно долго, и Молли, наконец, начала противиться поцелую, уперев свои маленькие ладони в его влажную грудь.
Но Джамбо крепко держал ее в объятиях. Молли уже стала беспокоиться, что поцелуй никогда не закончится, но лесоруб внезапно разжал объятия, стискивавшие ей плечи.
— Достаточно, — сказал Сэм, сжав пальцами огромные бицепсы Джамбо. — Леди уже заплатила за проигранное пари.
На мгновение Джамбо напрягся, и Молли испугалась, что мужчины сейчас затеют драку, но Сэм разжал пальцы, и Джамбо, ухмыльнувшись, повернулся к окружавшим их лесорубам.
— Леди проявила себя чертовски достойным противником, — сказал он. — Из нее вышел бы прекрасный «речной кабан», будь она мужчиной, и если ее предложение насчет работы все еще остается в силе, я буду счастлив наняться «лесным быком» на ранчо «Леди Джей».
Он обернулся и с улыбкой подмигнул Молли. Послышался гул одобрения. Сэм Бренниган тоже улыбнулся ей. Ошеломленная, Молли выдавила из себя несколько слов Джамбо, уполномочивая его начать артель и как можно скорее приехать к ней на ранчо с нанятыми людьми. Затем они с Сэмом направились к лошадям.
— Ну, мисс Джеймс, не могу сказать, что одобряю вас, но должен признать, что восхищен вашими успехами.
Сэм усмехнулся.
— Знаете, на какое-то мгновение я даже поверил, что выиграете состязание вы!
Молли озорно улыбнулась Сэму.
— О, но ведь я и на самом деле выиграла, мистер Бренниган! Я заполучила к себе на ранчо артель, не так ли? А мы с вами оба прекрасно знаем: никто не захотел бы работать под началом «лесного быка», над которым одержала верх женщина. До свидания, мистер Бренниган!
Она повернулась и отошла: Эль Труэно стоял поодаль от Джилгамеша. У себя за спиной она услышала искренний смех Сэма.
ГЛАВА 6
Вернулась Молли домой вечером усталой бесконечно, но бесконечно довольной. У нее теперь была артель, вернее, будет, как только Джамбо Рейли наймет людей.
Торгер, возвращаясь в лагерь лесорубов, всю дорогу ворчал по поводу неподобающего для леди представления, которое она устроила, но Молли знала, в глубине души он был доволен проявленной ею в состязании с Джамбо сноровкой и счастлив, что лесорубы вскоре вновь появятся в лагере ранчо «Леди Джей».
Молли расседлала Эль Труэно, вытерла коня и направилась к дому, надеясь успеть переодеться в платье прежде, чем дядя увидит ее и затеет еще одну ссору.
Когда она спустилась к ужину, он просиял, и Молли закатила глаза к небу, благодаря Господа за то, что ей удалось прошмыгнуть в дом незаметно. С каждым днем ей становилось все труднее и труднее разыгрывать перед дядей из себя истинную леди.
— Ну, Молли, дорогая, не очаровательно ли ты выглядишь сегодня?
Одобрительный взгляд Джейсона скользнул по коричневому ситцевому платью с белым воротником и манжетами. Ее волосы были закручены на затылке скромным узлом.
Он улыбнулся ей в своей обычной странной манере, и Молли подумала, что было бы очень неплохо однажды суметь прочитать его мысли.
— Спасибо, дядя.
Она позволила ему усадить себя и подождала, пока сядет он, в то время как Ангелина спешила подать кушанья: дымящиеся пироги с мясом и специями, фасоль, неизменные лепешки и цыплят в остром соусе.
Его преподобие тяжело сглотнул, когда резкий запах перца наполнил комнату.
— Моя дорогая миссис Санчес, день за днем вы подаете нам одно и то же. Означает ли это, что ничего другого готовить вы не умеете, только… гм… мексиканскую стряпню?
— Si, сеньор Фоли, ничего другого, кроме того, что нравится мисс, я готовить не умею. А вам не по душе мексиканская кухня?
— Не по душе? Вы, конечно, шутите. Я бы сказал, что мексиканская кухня мне не по желудку. Это самое ужасное наказание, которое только можно было для меня придумать!
Молли негодующе заерзала на стуле. Как он смеет так отзываться о стряпне Ангелины! В пансионах Востока Молли скучала по мексиканской кухне.
— Завтра я найму кого-нибудь из женщин, прислуживающих в церкви, готовить по вечерам для меня отдельно ужин, с твоего разрешения, конечно, дорогая.
Джейсон взглянул на Молли, как бы в поисках поддержки и одобрения, но его племянница почувствовала: обращение к ней — пустая формальность, и любой протест с ее стороны окажется бесполезен. Возможно даже, наоборот, Джейсону желательно, чтобы она возразила, тогда у него появится повод затеять новый бесполезный спор, который позволит ему занудно пререкаться с ней до бесконечности, при этом бросая ей на грудь и ниже свои странные непонятные взгляды.
— Конечно, дядя, как вам будет угодно, — ответила Молли сухо. — Вы вольны поступать, как вам заблагорассудится.
Молли пошла на эту уступку в надежде угодить дяде. Она надеялась, что, если он станет принимать все решения, касающиеся дома, то будет слишком занят, чтобы вмешиваться в остальные дела ранчо.
Ангелина довольно резко и раздраженно опустила блюдо с цыплятами на стол, случайно выплеснув при этом густой красный соус на скатерть, и, развернувшись еще резче, вынесла свое гороподобное тело из комнаты.
Молли пообещала себе после ужина постараться смягчить ее оскорбленные чувства.
— Молли, дорогая, — начал Джейсон, — сегодня приезжали ко мне с визитом набожные дамы близлежащего города. Похоже, они прослышали, что в долине появился новый пастор и решили засвидетельствовать свое почтение.
Молли промолчала, решив подождать, что еще скажет дядя.
— Они сообщили мне о вечеринке, которая устраивается в «Кордуэлл-Хауз» в эту субботу. Думается, нам предоставляется прекрасная возможность познакомиться с местным светским обществом. Что скажешь, дорогая?
Молли удивленно приподняла брови:
— Я думала, вы не одобряете разные танцевальные вечеринки и прочие увеселения.
— Я методист, Молли, а не баптист, и не вижу ничего плохого в том, чтобы принимать участие в богоугодных развлечениях, если они не выходят из рамок приличий, разумеется.
Молли не знала, что же ответить дяде.
— Конечно, я в трауре, — продолжал он, глядя на племянницу, и странный свет лился из его темных глаз, — но ты, моя дорогая, как сама многозначительно заметила, скорбишь уже достаточно давно. Полагаю вечеринка будет для тебя хорошим поводом познакомиться с молодыми людьми твоего возраста.
Джейсон пристально наблюдал за племянницей. Его влечение к ней жгло ему возбуждением тело и чувством вины душу. Он должен побороть в себе это дьявольское искушение и соблазн! Как можно скорее нужно предпринять что-либо, неизбежно влекущее за собой продажу ранчо! Тогда на следующий же день он покинет «Леди Джей» и девушку, вверенную его опеке — подальше от греха, ежедневно свершаемого в образах, встающих перед мысленным взором; подальше от безумной страсти, охватывающей его с каждым днем все сильней и сильней!
Джейсон боялся, что картины, рисуемые ему вырвавшимся из-под власти воображением, однажды завоюют его настолько, что он перепутает реальность с вымыслом и накинется на невинное создание, вряд ли когда-либо помышлявшее лечь перед мужчиной на пол и раздвинуть ноги, согнув их в коленях, тем более — припасть устами к его разгоряченной желанием плоти или же водить пальцами, передвигая тонкую кожу, вдоль твердеющего от прикосновений члена.
Визит дам зажег в голове Фоли одну идею: если он сам не в состоянии подавить своеволие девушки и заставить ее продать ранчо, то, не исключено, в случае ее замужества, супруг сумеет поставить жену на место, обременив семейными заботами и детьми. Место женщины — в доме.
Но идея требовала тщательной проработки: муж должен был оказаться одним из тех легковнушаемых людей, кого Джейсон смог бы подчинить себе, чтобы заставить потребовать от Молли забросить ранчо и продать «Леди Джей». Только так Джейсон избавится от сладостного соблазна, избежит греха и продолжит дело всей своей жизни, уехав на Восток и навсегда покинув края, где рождаются искусительницы, такие, как его племянница.
Танцевальная вечеринка предоставит ему возможность начать поиски мужчины, который подошел бы Молли для брака, и, хотя неизвестно увенчается ли задуманное успехом, попытаться стоит, потому как крайне необходимо оградить себя от этой опасной женщины.
"Спроси свое сердце" отзывы
Отзывы читателей о книге "Спроси свое сердце". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Спроси свое сердце" друзьям в соцсетях.