Барбара Мецгер

Список рождественских желаний

1

— Рождество приближается, — провозгласил викарий. — Возрадуемся. — Его голос сделался более громким и пылким, когда святой отец начал распространяться о праздничном времени года, о святом младенце, о царских дарах, о надежде человечества. — И в это время, когда принято делать подарки, мы не должны забывать о тех, кому повезло меньше, — продолжал преподобный Баттонс. И он напомнил своим прихожанам о нищих, больных и сиротах, и о том, что благословенны те, кто дает, а не те, кто получает. Когда его голос повысился, он обратил глаза к потолку, направляя взгляды конгрегации на испещренный пятнами от воды потолок старой каменной часовни. — Будьте щедрыми, друзья мои.

Или мокните, когда обрушится крыша, верно интерпретировала невысказанное послание викария мисс Джеральдина Селден. Что ж, они с братом и так испытывали трудности с крышей над собственной головой, чтобы жертвовать большую сумму в пользу церкви. Пока преподобный Баттонс начал порицать эгоистичную алчность, процветающую в мире, обратившись к любимой теме, Джерри позволила себе отвлечься. Она мысленно пересчитала уже законсервированные банки с джемом, рубашки, которые она шила несколько месяцев, шиллинги, которые ей удалось отложить для рождественских подарков. У нее были яблоки, волчки и куклы из оберток кукурузы для детей, пакетики с сахаром, перевязанные красивыми лентами, для их матерей, табачный жгут для старика Пингтри, живущего за конюшней. Селдены делали, что могли, несмотря на жалкое состояние собственных финансов. Но Джерри не станет думать об их стесненных обстоятельствах, только не сейчас.

Что из того, что она и ее брат Юстас, или Стейси, как все называли его, вынуждены жить в коттедже, который раньше принадлежал привратнику? Они ведь вместе, не так ли? А арендная плата от Селден-Хауса идет на оплату закладной и других долгов их отца, чтобы Стейси не лишился полностью своего наследства. Они здоровы, у них есть друзья, достаточно еды и средств, чтобы отметить праздничные дни.

Не тоскуя о том, что было раньше, Джерри грезила о том, что их ждет: запахи свежеиспеченных имбирных пряников и свежесрезанных еловых веток; красные бархатные ленты, которыми она собирается обвить перила лестницы, и ярко-красные ягоды остролиста, которые соберет для каминной полки. Будет пение рождественских гимнов, чаша с пуншем и ежегодный бал у сквайра, детская Рождествена пьеса, шествие с фонарями в церковь в канун Рождества и рождественский пудинг, который они с миссис Мэмфорд уберут в кладовку сегодня вечером, после того, как все в их маленьком хозяйстве загадают свои желания. Рождество приближается, какая радость!


***

— И что вы собираетесь загадать, мисс Джерри? — спросила кухарка-экономка. — Вы должны попросить еще один Сезон в Лондоне, где какой-нибудь красивый лорд вскружит вам голову и увезет жить в роскоши. — Тогда миссис Мэмфорд и ее муж, который исполнял обязанности дворецкого, грума и камердинера для сэра Юстаса, смогут уйти на покой в маленький коттедж рядом с его сестрой, и без всяких сожалений. Во всяком случае, таково было желание самой миссис Мэмфорд и ее супруга.

Джерри подняла глаза от орехов, которые измельчала, и рассмеялась.

— Что, Мэми, ты думаешь, что какой-то богатый пэр безумно влюбится в бесприданницу, дочь обнищавшего баронета, который загнал жену в безвременную могилу, а наследство сына — кредиторам? Маловероятно. Нет, я не стану тратить свои желания подобным образом. Кроме того, мне нравится быть все время занятой. Что я стану делать в качестве праздной леди?

— Я знаю, что я бы сделала, — поклялась Энни, служанка, сидевшая рядом с раковиной. — Я никогда бы больше не взглянула ни на один горшок, сковороду или картофелечистку. Я собираюсь загадать себе новое платье, ей-ей, чтобы привлечь внимание Родни, того, что из кузницы. Сейчас он может позволить себе жениться, и я нацелилась на то, чтобы стать его женой вместо рыжеволосой Китти Трамп.

Джерри мысленно отметила себе купить Энни отрез набивного ситца на платье. Сама она может отказаться от новых перчаток к рождественскому туалету, но каждая юная девушка заслуживает того, чтобы ее мечты сбылись. Джерри вспомнила, как загадывала желания получить особенную куклу, новую накидку и один раз даже стать старше, чтобы она могла посещать праздничные приемы с родителями, вот глупая девчонка, которая пыталась ускорить свое взросление. С таким же успехом она могла бы попросить вернуть это время, но в двадцать пять лет мисс Селден отлично понимала, что не стоит желать того, что никогда не произойдет. Еще один Сезон? Нет, она никогда не скучала по глупости, пустым разговорам и бесконечным сплетням. И по красивой одежде тоже не тосковала, потому что кто же увидит ее в деревне в сшитых дома платьях, чтобы похихикать за веерами? Деньги лучше потратить на новый инвентарь для приусадебной фермы, чтобы увеличить их мизерный доход.

— Так что же вы собираетесь загадать, мисс Джерри? — хотела знать Энни.

Джерри заправила длинный локон каштановых волос обратно в косу перед тем, как приступить к чаше с изюмом.

— О, полагаю, я пожелаю мира на всей земле, конец войны и легкую зиму.

Миссис Мэмфорд прищелкнула языком и бросила кусочек фрукта кошке у своих ног.

— Да будет тебе, Рани, — сказала она кошке, — да и вы перестаньте, мисси. Такие желания для молитв перед сном. А на пудинг нужно загадывать что-то особенное, что-то для себя.

Джерри перестала измельчать и задумалась. Она может тайно мечтать о доме и собственной семье, но это так же глупо, как желание найти горшок с золотом на конце радуги, и прошлые годы заставили ее стать более практичной, чем эти мечты. Девушка на самом деле надеялась, что это время надежды принесет ей что-то намного более существенное, чем замок в облаках, что-то вроде нового ученика, который будет брать уроки игры на фортепиано или живописи, что-то, что она сможет добавить к тайному запасу монет, чтобы ей хватило денег купить брату лошадь.

Джерри больше сожалела об упадке семьи из-за Стейси, чем ради себя. Они справятся, так он всегда заявлял, когда она вслух беспокоилась об их будущем, и Джерри верила ему, но как же ему удастся когда-нибудь найти невесту или содержать семью? Он клялся, что не возражает против работы на полях вместе с фермерами, ни против обучения туповатых сыновей сквайра Ремингтона ради дополнительного дохода, но Джерри видела, с каким выражением он смотрел в окно каждый раз, когда мимо проезжал всадник, и знала, что он тоскует по конюшням Селден-Хауса. Джигтайм, любимица Стейси, молодая и многообещающая кобыла, была продана на торгах за долги их отца. Джерри улыбнулась, добавляя изюм в жидкое тесто. На сегодня она не станет желать луну с неба, только одну кобылу.


***

Рождество приближается, увы.

Сэр Юстас Селден как мог, оттягивал свое появление на кухне в ответ на приглашение сестры. Баронет слышал смех женщин и ощущал запах стряпни, но ему пришлось заставить себя улыбаться, когда он вошел в тесное, загроможденное помещение. Он знал, что увидит там: его сестра по локти в муке, с пятнами на фартуке, с разгоряченными от печки щеками и растрепанными волосами — и выглядит ничуть не лучше, чем служанка Энни. Но его сестра — не судомойка, черт бы все побрал. Джерри — благородная леди, и каждый раз, когда Стейси видел, как она занимается делами, о которых и не помышляла их матушка, он ощущал чувство вины. На Рождество было хуже всего, потому что он вспоминал о праздниках в Селден-Хаусе и понимал, чего лишилась сестра. Ее веселая улыбка только усугубляла его угрызения совести, потому что Джерри отличалась заправской выносливостью, никогда не жалуясь на недостаток возможностей из-за того, что похоронена в этом крошечном коттедже, никогда не оплакивая жизнь, которую они потеряли. Многочисленные жертвы, которые принесла Джерри, заслуживают намного большего, чем то, что, как опасался Стейси, он когда-либо сможет дать ей. К тому времени, когда он вернет обратно Селден-Хаус, беспокоился баронет, его сестра станет слишком старой, чтобы приданое имело какое-то значение, даже если она не надорвется от всех ее уроков и благотворительностей, от урезания и экономии, к которым им приходилось прибегать даже для самого простого празднования. Дьявол, ей уже двадцать пять лет. А он на год старше, и ничуть не ближе к тому, чтобы обеспечить свою единственную родственницу, чем когда ему было девятнадцать.

— Входите, сэр Юстас, — позвала Энни, увидев, что он задержался в дверях. — Пришло время размешивать пудинг и загадывать свое рождественское желание. Я загадала новое платье, да-да, так что теперь я уверена, что получу его.

Джерри подмигнула ему и это означало, что платье все равно что уже в сундуке у Энни.

— А ты тоже хочешь получить новое платье, сестренка? — спросил баронет. Он мог позволить, по крайней мере, это, чтобы Джерри не пришлось отправляться на рождественский прием к сквайру в прошлогоднем платье.

— О нет, у меня уже есть отрез зеленого бархата, который мистер Катлер не смог продать из-за водяных пятен. Как только я вышью на этих местах цветы, никто и не догадается о разнице. И нет, я не скажу тебе о том, что загадала. Давай, приступай к собственному желанию.

Стейси взял ложку-мешалку у миссис Мэмфорд, и помедлил, отчаиваясь, что его сестра вынуждена шить себе платье из бракованной ткани. Она должна одеваться в лунный свет и танцевать на облаках. Или, по меньшей мере, танцевать с каким-нибудь подходящим parti, вместоаптекаря или племянника викария на деревенском балу сквайра. Никакие желания не помогут добиться этого, и не важно, как старательно он будет мешать проклятую стряпню. Ни рента, ни доход от фермы не увеличатся, ни в этом году. Но возможно, всего лишь возможно, что кто-то новый посетит этот бал. В этом случае, баронет хотел, чтобы его сестра блистала. Так что он загадал ожерелье для нее, но не просто какую-нибудь побрякушку. Ее собственные жемчуга с бриллиантовой застежкой в виде бабочки оставались единственной частицей роскоши, которую их отец не сумел найти и продать перед смертью. Джерри сама выставила их на аукцион, чтобы помочь выплатить его долги. Их непостоянный сосед, развратный лорд Боутон, приобрел жемчуг, вероятно, для одной из своих лондонских любовниц. Тем не менее, Стейси загадал, чтобы граф приехал домой на Рождество, привез ожерелье и согласился на то, чтобы Стейси через некоторое время выплатил ему деньги за возвращение жемчугов. Между тем, сэр Юстас решил спросить, может ли он добавить к обучению сыновей сквайра уроки латыни, даже несмотря на то, что, по его мнению, гораздо легче можно было научить римской истории свиней сквайра.