Утром все встало на свои законные места. Инесса приняла решение. Никаких волнений. Изменить образ просто, проще некуда, это как воды выпить. Или зубы почистить. Главное, не придавать гламуру много значения. И уже через минуту одна соблазнительная леди смотрела на Инессу из зеркала, явно не узнавая своего творца. Шерстяной пиджак, юбка из такой же ткани, волосы слегка приподнять, макияж. Что такое макияж? Это всего лишь неуклюжая попытка нарисовать на своем лице лицо другой, очень красивой женщины. Лакировка серой действительности. У мужчины все написано на лице. А у женщины многое нарисовано. Это мужская позиция по отношению к красоте, но женщины идут наравне с мужским войском. Впереди переговоры, совещания, доклады – необходимо заранее выработать генеральную линию поведения. Где нужный карандаш для век? Макияжным карандашом необходимо очертить круг вопросов. Затем. Что идет следующим этапом? Затем нарисовать план будущих действий. Расчертить его. Нанести пунктирные линии. Утвердить загадочный фиолетово-синий цвет глаз, подвести черту на нижнем веке. Где бы расставить акценты? Инесса сделала взгляд решительно-выразительным, чтобы непременно отстоять свою точку зрения на совещании у Норкина. Воображение заработало, немедленно включившись в процесс творчества. И сразу мерзкий Гришанков обрушился со стремянки. Инесса мысленно проследила за его полетом. Грузное тело мягко шмякнулось на площадку. Она лукаво улыбнулась падающему Коле, очерчивая контур нижнего века. Теперь она внушит будущим партнерам доверие, предварительно сразив их роскошной улыбкой. Голубенко растаял, как воск, пошатнувшись от идеально подведенных губ. Волшебный контур убил его наповал. Инесса перешагнула через него, пусть восточный мужчина продолжает таять, но уже без нее. Утренний аутотренинг благополучно завершился, а лакированные сапоги нанесли последний мазок в создание нового образа Инессы Веткиной. И вдруг она бессильно осела на пол, ведь она теперь безлошадная, прокатная «девятка» безвременно скончалась на колесе грузовика. А в новом костюме можно выйти разве что из квартиры и пройти пешком до лифта. Для пиджака с блестками требуется роскошный кабриолет. А они на дороге не валяются, если бы и валялся какой-нибудь – давно бы подобрали. Инесса набрала номер и вызвала такси. Через минуту передумала и отменила заказ. Позвонила в прокат автомобилей – дороговато обойдется, еще за первую не рассчиталась, но имидж успешной женщины стоил больших затрат. Новый пиджак должен вписаться в служебный интерьер Инессы Веткиной, иначе получится то же самое, что вышло вчера. В английском фраке и бриджах невозможно было жить и работать. В них нельзя нормально существовать – сильно жмет под мышками, можно чуточку постоять у зеркала. Или посидеть на кухне за столом с бокалом вина в руке, а когда надоест маскарад – снять фрак и повесить на вешалку до следующего плохого настроения. Для новой жизни требуются немалые средства. Ну где взять денег? Вопрос вопросов. Безответный какой-то вопрос. Затрещал мобильный – прибыл «прокатный мальчик», он уже у подъезда, ждет, чтобы передать машину. Внизу Инесса увидела «Жигули». Опять «девятка». Просто жуть, лучше бы треклятое колесо вчера проехало мимо. Шило на мыло получается. А вместо «прокатного мальчика» за рулем горбился пожилой хмурый дядька, придется отвезти его обратно. Но дядька быстренько выпрыгнул из машины, будто прочитал чужие мысли.

– Распишитесь, – он протянул Инессе листочек.

Какой-то неудачный шофер – хмурый и неразговорчивый, как серый зимний день в декабре. Видимо, он считает, как, впрочем, все мужчины на планете, что женщина за рулем – аморально. Инесса, не читая, расписалась, утреннее время летело, словно взбесилось. На работу опаздывать нельзя, Бобылев ввел в «Планете» программу учета рабочего времени – теперь компьютер тупо фиксирует время прибытия на службу, количество временных отлучек из здания на перекуры и время окончательного ухода. Фамилии всех сотрудников зарегистрированы, пронумерованы и застандартизированы. Ни одна капля-пылинка не просочится в здание, особенно если это вражеская пылинка, пришлая. Инесса села в машину, чужой запах проник в нее, окутав туманом легкой жизни, вольной и разудалой, но деваться некуда, надо спешить навстречу любви, карьере, успеху. Время требует собранности. Режима. Дисциплины. Лакированный сапог по привычке пошел на свое место, руки обняли руль – поехали, прямиком в новую романтическую жизнь.

На улицах скопились заторы, чтобы обойти все препятствия, нужно было навернуть несколько десятков лишних километров без дамских сантиментов, но Инесса крутанулась по периметру и удачно обошла скопление, удивляясь своей сметливости. Роковой женщине не пристало ездить в сером и неприметном, как дворовая кошка, прокатном автомобиле. «Наверное, я въехала в колесо грузовика специально. Желание угробить „девятку“ было запрограммировано. И этой скоро наступит каюк. Надо взять кредит в банке и приобрести изящный кабриолет, приличествующий моему новому облику», – подумала Инесса, поглядывая в зеркало заднего вида. Позади остались незадачливые водители, они напоминали неповоротливую гусеницу. Вот и заветный бизнес-центр. Приехали. Приложив магнитную карточку к вертушке, Инесса благополучно миновала пост охраны. Зеленая лампочка уютно замигала, и в эту секунду часы на стене звонко пробили девять, успела все-таки, тупой робот может быть доволен. Последний день старой жизни остался позади, наступил первый новой, какой она станет? Часовая стрелка, угрюмо повисев между отметками, грузно сдвинулась с места и понеслась по кругу, будто кто-то подстегивал ее бичом. Новая жизнь торопила и подгоняла Инессу. В коридоре Инессу кто-то догнал и закрыл глаза рукой. Она потянула носом – знакомый запах. Этим божественным ароматом обладает лишь один человек в «Планете» – неповторимый Слащев. А как же горные лыжи и длинноногие блондинки, ноги у них отклеились, что ли?

– Слащев, отпусти, – потребовала Инесса, раскачивая себя и Слащева во все стороны.

Наивная, она думала, что таким образом избавится от назойливого приставания.

– Знаешь, почему старый друг лучше новых двух? – спросил Алексей, продолжая держать руки на бедрах Инессы.

– Слащев, отпусти, – она качнула его вбок, но он устоял, – ну хорошо, почему?

– В потенциале ты имеешь только одного врага, – Слащев убрал руки и повернул Инессу за плечи.

Так они и стояли – примериваясь друг к другу ядовитыми взглядами.

– Ты мне не враг, Алексей, ты слишком мелок для меня, – самодовольно усмехнулась Инесса.

– Х-ха, – выдохнул Слащев, – х-ха! Вот как ты заговорила. Думаешь, что Бобылев поверил в тебя?

– Думаю – да, поверил, – ответила Инесса, немного сомневаясь в том, стоит ли ей поддерживать обоюдоострую беседу.

– Наивная, в бизнесе нет доверия. Слишком доверчивые быстро вылетают из обоймы, – процедил Слащев, презрительно скривив властные губы.

– Алексей, ты прилетел из Швейцарии на неделю раньше, чтобы наговорить мне гадостей? Брось, не мелочись. В жизни есть другие соблазны. – Она отстегнула от себя его цепкие пальцы и, легонько вильнув правым бедром, плавно поплыла по коридору.

И вдруг увидела его – самого желанного мужчину. Бобылев стоял невдалеке и безучастно смотрел на псевдоэротическую сцену. Никакого интереса в глазах. Инесса запнулась и остановилась. Сзади послышался смех. Алексей громко смеялся. Бобылев очнулся и быстрым шагом заскользил по коридору. За ним поплелась Инесса, еле волоча ноги, далее крался Слащев. Всех троих окутывал смех. Но Алексей больше не смеялся, он молчал. Иногда Инесса сбивалась с шага, думая, что целое утро она потратила на бесплодные мечты о том, чтобы поразить воображение Бобылева продуманным стилем. Но вместо Бобылева на пути оказался Слащев. Все женщины по сути – набитые дуры, круглые дурищи, а Инесса Веткина в их числе занимает первое место. Она стоит на высоком пьедестале, возглавляя группу товарок по несчастью. Воображение Бобылева стоит дороже. С этими безобразными мыслями Инесса доплелась до приемной. Слащев шумно пыхтел ей в спину. Бобылев недоуменно оглянулся. Секретарша с чопорным видом нацепила дужку очков, разглядывая странную компанию.

– Сергей Викторович, – с трудом выдавила Инесса из себя, – у меня есть проблема.

– У вас – проблема? – переспросил Бобылев.

Слащев со свистом ухмыльнулся. Суровая секретарша натянула очки на переносицу, будто это были не очки, а колготки.

– У меня, у вас, у нас – проблема, – пробормотала Инесса, отпихивая ногой напиравшего сзади Слащева.

– У нас, у вас, у них – сплошные проблемы, – с легким напряжением рассмеялся Бобылев, – входите, Инесса. Алексей, подожди в приемной пять минут.

Оставив изумленную парочку в приемной, Инесса шагнула в обитель избранных. В божью норку.

– Инесса, что случилось? – рассеянно спросил Бобылев.

В нем не осталось ни грамма изумления, будто он не стоял только что возле стены, с интересом разглядывая неразрывный тандем.

– Сергей Викторович, – плачущим голосом простонала Инесса, не зная, как рассказать Бобылеву про странные звуки, доносящиеся из вентиляционной трубы, вдруг он поднимет ее на смех.

– Что случилось, Инесса, да говори же, у меня совещание начинается. Я Слащева вызвал из Швейцарии. Сейчас губернатор приедет. – Бобылев не говорил, он словно перечислял пункты неписаного договора.

– Сергей Викторович, только не смейтесь надо мной, у нас по трубам разносятся странные и смешные слова. По всему зданию. Смешные – на первый взгляд, дикие какие-то, если вдуматься, – Инесса набралась мужества и взглянула ему в лицо.

Нормальное лицо, умные глаза, внимательные, сочувствующие. Сейчас Бобылев возьмет Инессу на свой необитаемый остров. Побывав на диковинном острове однажды, она хотела поселиться на нем навечно.

– Какие слова? – Бобылев подошел к Инессе и склонил голову.

Понимающий взгляд исчез, таинственный остров пропал из виду.