— Держи меня. — Это все, что он смог проговорить.

Ее руки обвили его шею.

Странное выражение промелькнуло на лице Кейна.

Что это было? Сожаление? Сознание поражения?

Кейн зажмурил глаза и, обхватив руками низ тела Эбби, стремительно вошел в нее. Она вскрикнула, обвила его ноги своими ногами. Конвульсивные движения ее тела как бы безмолвно умоляли войти в нее еще глубже, как можно глубже. И в ответ на немой призыв Кейн стал делать это неистово и безрассудно.

Слияние их красивых обнаженных тел было необузданно, полно безграничной страсти и непередаваемо прекрасно…

И тут, словно из самых глубоких тайников души Кейна, вырвался приглушенный стон и полились бессвязные слова:

— О Господи! Ты моя, Эбби… моя… Ты ведь сама это понимаешь, не так ли… только моя…

Вновь и вновь без устали ее бедра неистово и упорно сливались с его бедрами. Нежные и сильные пальцы Эбби скользили по гладким и упругим, как канаты, мышцам тела Кейна. Он чувствовал, как по его спине пробегает чувственная дрожь. Наконец Кейн не выдержал и, содрогнувшись, не в силах дальше сдерживаться, исторг из себя в ее лоно обильный жгучий поток.

Совершенно обессиленный и измученный, Кейн оставил Эбби, запечатлев перед тем благодарный поцелуй на ее полураскрытых губах. Она все еще тяжело дышала, судорожно втягивая воздух. Кейн протянул к Эбби руку.

От его прикосновения Эбби замерла, затем, отвернувшись от него, села в постели. Ее плечи судорожно поднимались и опускались от сдавленных рыданий.

— Эбби? — испуганно позвал Кейн.

Она вскочила на ноги и, прежде чем повернуться к Кейну, схватила с кровати одеяло, прикрывая им свою наготу. В глазах у нее стояли слезы. Из груди вырвались рыдания.

— Как ты мог так поступить со мной? — воскликнула Эбби. — Неужели ты действительно думал, что, соблазнив меня, ты сможешь заставить меня изменить свое решение?

Кейн тоже молниеносно вскочил на ноги. Крепко стиснув зубы, он потянулся за брюками.

— Соблазнить тебя? Что за чепуха, черт возьми?

Единственное, чего мне хотелось, это показать тебе, как хорошо нам вместе. Я так же нужен тебе, Эбби, как ты нужна мне.

— Нет! — Было очевидно, что сейчас дело касалось не их взаимных чувств, а гордости Эбби, которую он так больно задел. — Сколько нужно повторять, что я порвала с тобой, Кейн?! Ты меня слышишь? Пускай теперь половина этого ранчо является твоей собственностью, но ведь я — не твоя собственность! Я хочу, чтобы ты ушел, Кейн, из моей постели, из моего дома.

Уходи… Уходи и никогда не возвращайся! — Эбби плакала, но Кейн был слишком ошеломлен и разъярен ее словами. Он был просто не в состоянии хладнокровно мыслить и попытаться ее успокоить. Кое-как натянув рубашку и брюки, ни слова не говоря, Кейн схватил сапоги и быстро прошел мимо Эбби к двери.

Только очутившись на улице, он дал волю бушевавшим в его душе чувствам. Ужасные ругательства сотрясали воздух. С жестким блеском в глазах Кейн оглянулся на дом.

Эбби ясно дала ему понять — она считает, что между ними все кончено. И Кейн уверен, что скорее все грешники в раскаленном от жары аду замерзнут от холода, чем Эбби признается в своей не правоте.

Больше всего он боялся, чтобы из-за своего безграничного упрямства она очертя голову не вышла замуж за Бака Расселла. Одна лишь мысль о том, что Эбби может оказаться с другим мужчиной, была для Кейна подобна сокрушительному удару в самое сердце.

Нет. Он не может ее потерять. И уж, безусловно, не может позволить ей выйти замуж за Бака Расселла…

И у него есть только один-единственный верный способ удержать ее от ошибочного шага.


Два часа спустя Эбби все еще продолжала метаться в постели, не находя покоя. Тревога и беспокойство владели ею. Кровать была чересчур просторной для нее одной, душа была чересчур опустошена, сознание чересчур полно тем, что произошло сегодня вечером.

И, пожалуй, хуже всего было то, что у Эбби ныло сердце от воспоминания о том, как Кейн любил ее, как она задыхалась от одного лишь его прикосновения, как с готовностью уступала его напряженному, переполнившему и ее жару…

Эбби не могла понять, почему она прогнала Кейна?

Почему отказала себе в том, чего больше всего желает? Почему позволила своей проклятой, непомерно уязвимой гордости встать между ними?

Ведь Эбби по-прежнему любит Кейна, никогда не переставала и не перестанет его любить.

И в то же время она опять наговорила ему столько ужасных вещей. Простит ли он ее когда-нибудь? Простит ли она когда-нибудь сама себя? Если бы только она не прогнала его! Ведь он возвращался, и не один раз, а дважды. Вернется ли он опять? Она изо всех сил боролась с непреодолимым желанием снова расплакаться. Ей стало жутко из-за того, что он может не вернуться…

Она не согласится выйти замуж за Бака. Кейн по крайней мере открыл ей глаза в этом отношении. Где-то в тайниках души Эбби задавалась вопросом, смогла бы она согласиться на брак с Баком, даже если Кейн не появится снова?

Взбив подушку, Эбби перевернулась на спину и уставилась в потолок. В спальне было темно, из каждого угла на нее надвигались тени, а над всем этим господствовала тишина, тишина настолько глубокая, что Эбби даже услышала ржание лошадей в загоне.

Ей это показалось странным — звуки раздавались намного ближе обычного.

Эбби застыла от испуга, широко раскрыв глаза. Ей показалось, что в холле слышны приглушенные звуки шагов — а может, она приняла за шаги громкие удары своего сердца?

Напрягая зрение, Эбби оперлась на локоть.

— Кто там? — громко крикнула она.

Теперь шаги слышались более отчетливо, они приближались к ее спальне. Эбби почувствовала сильный страх. Прежде всего она подумала, что ее сейчас ограбят или, того хуже, убьют, а Кейна и вообще никого нет поблизости…

Скрип открываемой двери заставил Эбби вскочить с постели. В дверях появилась широкоплечая фигура мужчины, черты его лица были почти неразличимы, но даже в темноте виднелось знакомое сверкание холодных серебристых глаз.

Ее растерянный взгляд мгновенно стал рассерженным, даже свирепым. Он обжигал так же, как и ее ледяной тон.

— Мне кажется, я велела тебе уехать! — Эбби выскользнула из кровати и храбро посмотрела Кейну в лицо. Она была очень довольна, что успела надеть на себя ночную рубашку.

Не обращая внимания на ее слова, Кейн вошел в комнату.

— Я не позволю тебе выйти замуж за Бака Расселла, — спокойно произнес он.

Эбби непокорно тряхнула головой. Схватив шаль, висевшую на столбике кровати, она накинула ее себе на плечи, всем своим видом демонстрируя крайнее негодование.

— Если я этого хочу, ты не сможешь меня удержать!

— Полагаю, что смогу, дорогая.

С ее губ уже готов был сорваться язвительный ответ. Но Эбби поразило то, что Кейн подчеркнуто спокоен, очень сдержан, и это заставило Эбби помедлить с ответом. Тем временем он быстро окинул ее взглядом.

— Будь я на твоем месте, я бы оделся, — коротко бросил он. — Если только ты не собираешься рассказывать своим детям и внукам о том, что венчалась в ночной рубашке и с босыми ногами.

Эбби в ответ и пальцем не пошевелила. Несомненно, она ослышалась. Возможно, ей все это просто пригрезилось…

— Прекрасно, — тихо проговорил Кейн. — Для меня не имеет никакого значения, будешь ли ты одета или нет.

Он наклонился и, приподняв Эбби, взвалил ее себе на плечо. Мир для нее словно перевернулся вверх дном. Эбби заколотила кулаками по его спине.

— Кейн! Ради всего святого, ты что, с ума сошел?

Отпусти меня! Я никуда с тобой не поеду… — Но они были уже на лестнице, причем плечо Кейна больно упиралось Эбби в живот. Только когда они оказались в гостиной, Кейн поставил ее на ноги.

— Теперь ты видишь, Эбби, что я могу удержать тебя от того, чтобы ты стала женой Бака Расселла.

— Хотела бы я знать как! — воскликнула Эбби, сверкнув глазами, и вызывающе посмотрела на него.

— Очень просто, дорогая. Ты никак не сможешь выйти за него замуж, если уже будешь замужем за мной. — Кейн отошел немного в сторону, и перед взором Эбби предстал человек, тихо, как мышь, сидевший на краешке дивана. Руки и ноги у него были связаны, а во рту торчал кляп.

Этим человеком был его преподобие достопочтенный Гейнс.

Глава 23

У Эбби зазвенело в ушах и все поплыло перед глазами. Она испугалась, что вот-вот может потерять сознание. Так, значит, все это не сон — все это происходит на самом деле?! Присутствие его преподобия разом уничтожило все сомнения Эбби в серьезности намерений Кейна… а судя по всему, они чрезвычайно серьезны. Доказательство тому она читает в его пугающе потемневших глазах, даже сейчас глядящих на нее с глубокой болью и затаенной мольбой. Кейн все же надеется, что она выйдет за него замуж.

Здесь. Под утро. Прямо сейчас.

Эбби бросила на Кейна вопросительный и осуждающий взгляд.

— Боже правый! — воскликнула она. — Неужели ты похитил этого несчастного человека?! — В мгновение ока она оказалась рядом с его преподобием, одетым столь же неподобающе, как и она сама. Эбби вынула кляп, торчавший во рту священника.

Тот взглянул на нее с нескрываемой благодарностью, с жадностью ловя ртом воздух.

— Мисс Маккензи! Слава Богу, что вы здесь.

Этот… этот сумасшедший ворвался ко мне в дом, вытащил меня из кровати и потребовал, чтобы я поехал с ним! Когда я отказался, он пригрозил, что поколотит меня, если я буду сопротивляться.

— Ты и со мной поступишь так, если я откажусь выйти за тебя замуж? — быстро переведя взгляд на Кейна, с вызовом спросила Эбби. — Свяжешь меня и засунешь мне в рот кляп?

— Если бы этот человек не был так чертовски упрям, мне бы не пришлось применять силу. Я привез его сюда, чтобы он нас обвенчал. И, ей-богу, я сделаю все, что для этого необходимо.

Лицо Кейна выражало полную неумолимость. Не вызывало никаких сомнений, что он говорит вполне серьезно.