Кайра сделала последний выдох…

– Кайра?! – закричала Надежда. – Кайра?! – стала толкать она внучку, заметив, что та закрыла глаза и перестала дышать.

– Детка?! – испугано обратился к ней и Вил.

Плач! Снова и снова! Плач! Детский и громкий плачь!

– Что? – не верила своим ушам Надежда, поднимая голову на Лену, в руках которой зашевелилась новая жизнь, забрав силы у старой.

Вил только раз посмотрел на ребенка, сейчас его интересовала та, без которой он не видел смысла своего существования, не говоря уже о будущем. Он еще долго и тщетно пытался разбудить бездыханную Кайру, произнося самые разные мольбы над ее телом. Надежда и Лена вынуждены были просто покинуть комнату, чтобы дать ему время попрощаться, ведь он нуждался в этом, как никто другой.

– Детка… зачем? Почему? …Кто я теперь без тебя? – утирал остатки слез несчастный Вил, удерживая, уже остывавшую ладонь Кайры.


Тем временем в гостиной.

– Лена, если у тебя есть хоть капля сострадания и совести, ответь мне, что это все значит? Почему моя внучка скончалась полчаса назад, а мертвая правнучка ожила?! – не стеснялась выпустить свой гнев наружу Надежда, одновременно приготавливая смесь для новорожденных, а их в доме теперь было четверо.

– Буду честна с вами, Надежда Вячеславовна, но, не потому что у меня осталась совесть, ее просто вычеркнули из моей жизни с помощью препаратов, а потому что вы этого заслуживаете. Я не знаю ответа на этот вопрос. Я здесь, потому что у других подопытных Крупельникова тоже наблюдалась смерть после родов и после рождения именно женских особей. Я предположила, что неизвестный мне эксперимент над животными был проведен и на Кайре, поэтому ее ждала смерть, как и Весту. Думаю, моя теория подтвердилась. Я здесь по просьбе Марка, но я не выполнила его указаний. Я должна была убить ребенка и…

– Что?! – была шокирована словами и подборкой терминов Надежда. – У других подопытных?! – крик раздался буквально по всему дому. – Да вы вместе росли на моих глазах! Ели с одной тарелки! А она для тебя просто подопытная?! Убить ребенка… Убирайся! Убирайся вон!!! – бросила все свои приготовления Надежда и взбешенная дерзостью указала пальцем на выход. – Чтобы я никогда! Слышишь?! Никогда тебя не видела!

– Мне жаль, надеюсь, вы сможете простить мои поступки, – по заученной схеме проговорила девушка.

– Вон! – повторила Надежда.

Лена просто опустила голову и направилась «вон».

Надежда попыталась привести себя в чувства и, взяв всю волю в руки вместе с подносом, умещающим на себе приготовленное детское питание в разных емкостях, направилась в гостевую комнату. В гостевой, на просторном диване ее ожидал кряхтящий комочек, что ценой своей жизни, породила на свет ее любимая внучка. Но это было не единственное дитя в этой комнате, рожденное в смерти. На полу в сооружении из плотного матраса и многочисленных мягких полотенец пытались обследовать территорию в поисках еды пищащие щеночки.

– Значит, Майя, – улыбнулась со всей добротой Надежда, по щекам которой снова потекли слезы.

Девочка уже открыла свои прекрасные карие глазки и пыталась разглядеть свою прабабушку. Как только женщина поставила поднос на столике у раскладного дивана, она услышала недовольное рычание Беллатора, уже успевшего обнюхать щенков и познакомиться с новым членом семьи, а также услышать еще одну трагическую новость из уст Надежды, но недоволен сейчас он был по иным причинам не чуждым женщине.

– Тори, я понимаю, что они родились раньше, сейчас я всех накормлю, – Надежда не лгала и первых накормила пушистых детей, а посмотрев на часы, которые говорили ей, что Вил уже больше часа находиться наверху, она аккуратно взяла ребенка с бутылочкой и направилась к зятю.

– Вил, – предварительно постучавшись в дверь спальни, позвала безутешного мужчину Надежда.

– Я здесь, – не поворачиваясь, произнес Вил, все еще склоняющий голову над любимой. Его лицо уже высохло от слез, но следы горечи скрыть было невозможно.

– Вил, уже хватит, мы должны…

– Я знаю! – перебил ее недовольный мужчина. – Еще немного, – добавил он, но тут же услышал еще незнакомый ему звук, непохожий ни на что известное ему раньше.

Вил обернулся. Он увидел свою дочь, укутанную в пеленку, которая будто позвала его своим кряхтением. Он, наконец-то, оторвался от тела Кайры и поднялся с кровати. Вил осторожно стал приближаться к Надежде, чем даже немного напугал ее, ведь что может твориться в голове мужчины, только что потерявшего самое ценное в жизни из-за этого самого шевелящегося комочка, можно только догадываться.

– Майя, – тихо произнес он, и словно по команде Вил и Надежда не сдержали слез. – Можно? – вопросительно посмотрел на женщину Вил, протягивая руки.

– Конечно, – дрожали губы Надежды. Она отдала маленькую, хрупкую жизнь в заботливые и крепкие руки отца. – Ее нужно покормить, – протянула и бутылочку со смесью женщина.

– Ее глаза! Они так похожи на глаза Кайры, – сквозь слезы на лице Вила проступила улыбка. Мужчина утешительно выдохнул и принялся кормить ребенка. – Она ест! – обрадовался он элементарному рефлексу малышки.

– Да… она голодная, – оба улыбнулись друг другу, но, несмотря на это, ни один не мог сдержать очередную порцию слез. – Вил, вкус радости от встречи смешанный с горечью потери самый страшный и невыносимый, что может преподнести жизнь, но все же, пока мы способны его вкусить, мы живы и нам есть ради чего жить! Понимаешь? – посмотрела в глаза мужчины мудрая Надежда. – А нам с тобой тем более.

– Да, – не жалел слез и Вил, – только вот она, – он снова повернулся к телу Кайры, – уже никогда не сможет этого увидеть. Майя – все, что от нее осталось.

В комнату вбежал Беллатор

– Вил! Ступай вниз, нам с Беллатором тоже нужно попрощаться, прежде чем отправить ее с Вестой в последний путь.

– Хорошо, – еще раз взглянул на любимую Вил, и почти всем его вниманием завладела Майя.

Беллатор и Надежда прощались. Прощались с дорогой и любящей внучкой, с верной подругой, которой можно доверить свою жизнь и той, что не только пожертвовала собой ради новой, но и сама того не зная, изменила весь мир…


***

Лена отдалялась от дома Кайры все дальше и дальше, она и не собиралась торопиться к Марку, который ждал ее с вестями… с хорошими вестями. Поэтому ее телефон зазвонил первый.

– Ну что? Когда роды? – поинтересовался Марк. Его не волновало, куда пропала Лена, он волновался о другой. – Ты рассказала ей правду? – он переживал за выбор, что сделает Кайра, узнав о возможных последствиях рождения ребенка.

– Уже. Она мертва, – спокойно ответила девушка.

– Что? – Марк подумал, что не расслышал и не правильно понял Лену.

– Самый любимый вопрос всех, – ухмыльнулась девушка. – Роды пару часов назад закончились. Родилась девочка, как я и думала замороженная. Кайра выбрала смерть. Ребенок жив, – ответила насколько могла развернуто Лена, на что последовали короткие гудки.

Лена продолжала идти, обдумывая происходящее, она думала о том, почему же мужские особи рождаются без последствия для матери, а женские наоборот убивают ее. Но, спустя еще несколько минут теорий, в сердце девушки что-то откликнулось, будто давая понять, что оно все еще здесь. Это показалось Лене неприятным ощущением, поэтому она прижала ладонь к груди. А еще через несколько минут она упала на колени, даже не почувствовав боль от удара об асфальт.

– Что я наделала?! – с каждой секундой к ней подступали эмоции и чувства, которые только что блокировал надежный занавес. – Что я наделала?! – зарыдала девушка, осознавая весь ужас от последствий, что произошли по ее воле. – Как я могла?! …Кайра! – обернулась она назад. – Нет… нет! – Продолжался крик.

В одночасье Лена почувствовал боль утраты. И давно забытая совесть дала о себе знать. Ей не хватало воздуха, так сильно она захлебывалась собственными слезами и переживаниями, которые не успела прочувствовать по очереди из-за препаратов Марка. Эти муки длились, пока около нее не остановился бронированный джип. Оттуда вышел мужчина в костюме и ввел ей в вену очередную дозу оков для эмоций.

***


Марк сидел в своем кабинете в трех городах от Кайры, он только что узнал о ее смерти, но не знал, как реагировать. Он уже смерился, что потерял ее, отдав Вилу, но готов был ждать сколько угодно, пока она к нему не вернется. Теперь же… теперь был настоящий конец. Конец всем его надеждам, ну, или почти всем, ведь за тысячи лет существования он уже привык верить и ждать, забывать, что это такое, а затем снова… верить и ждать. Марк выплеснул свои страхи наружу, буквально разнося весь кабинет в пух и прах, а затем, будто обессиленный упал на колени. Он уставился в невидимую точку и произнес:

– Ты сказала не в этой жизни. Значит, я буду жить и проживу их еще столько, пока не встречу тебя вновь!


© Слинкина Е.С., 01.11.2013