— Ты намного счастливее сейчас, чем когда мы встретились впервые. — Он заправляет мою челку за ухо. — Я хочу, чтобы ты могла быть такой со всеми вокруг, Келли. Чтобы перестала прятаться ото всех. Печально, что никто не может увидеть, какая ты замечательная.

— Аналогично, — отвечаю я ему, потому что Сет скрывается не хуже моего.

Он забирает пустой стаканчик из моей руки и бросает в мусорный бак возле одной из скамеек.

— Как думаешь? Стоит ли нам сходить на одну из экскурсий и посмеяться над гидом?

— Ты знаешь путь к моему сердцу. — Я лучезарно улыбаюсь, и смех освещает его лицо.

Мы прогуливаемся по тротуару в тени деревьев, направляясь к парадному входу головного офиса, расположенного в небольшом здании в несколько этажей, с остроконечной крышей. У этого дома исторический облик, кирпичи со множеством потертостей и трещин, говорят о том, что он значительно старше каждого из нас. Двор, вокруг которого сосредоточены все здания, похож на треугольный лабиринт с хаотично расположенными дорожками, пересекающими лужайку.

Это милое место для учебы – много деревьев и открытая местность, но нужно немного времени, чтобы привыкнуть к этому. Сейчас здесь слегка напряженная атмосфера, потому что прибывшие студенты и их родители пытаются разобраться – куда и зачем идти.

Я полностью отвлекаюсь от своих мыслей, когда слышу слабое: "Осторожней". Я поднимаю голову как раз вовремя, чтобы увидеть, бегущего прямо на меня парня, пытающего поймать летящий мяч. Его твердое тело сталкивается с моим, и я падаю на спину, ударяясь головой и локтем о тротуар.

Боль обжигает мою руку, и я не могу даже вздохнуть.

— Слезь с меня, — говорю, извиваясь всем телом в панике. Вес и жар, исходящий от него заставляют меня чувствовать себя так, будто я тону. — Слезай, сейчас же!

— Прости. — Он поворачивается, скатываясь набок и освобождая меня. — Я не заметил тебя.

Я моргаю, стараясь избавится от пятен в глазах, пока не фокусируюсь на его лице; каштановые волосы, заправленные за уши, пронзительные изумрудные глаза и улыбка, способная растопить сердце любой девушки.

— Кайден?

Он хмурит брови и прижимает свою руку к себе.

— Мы знакомы?

Под правым глазом виднеется маленький шрам, мне интересно, тот ли это, что остался у него с той ночи, когда отец ударил его.

Я чувствую укол в сердце от того, что он не помнит меня. Поднимаюсь на ноги, счищая грязь и траву с рукавов.

— Хм, нет, извини. Я спутала тебя с другим человеком.

— Но ты правильно назвала мое имя. — Говорит он сомнительным тоном, поднимая мяч с травы. — Погоди, я ведь тебя знаю, да?

— Мне очень жаль, что перегородила тебе дорогу. — Хватаю Сета за руку и тащу к входным дверям, где висит большой баннер "Добро пожаловать, студенты".

Когда мы оказываемся в коридоре со стеклянными витринами, я отпускаю его и прислоняюсь к кирпичной стене спиной, пытаясь отдышаться.

— Это был Кайден Оуэнс.

— Ого. — Он оглядывается на вход, где толпятся кучи студентов. — Кайден Оуэнс? Которого ты спасла?

— Не спасла, — объясняю я. — А просто помешала кое-чему.

— Кое-чему, что могло закончиться ужасно.

— Любой бы сделал то же самое.

Его пальцы обхватывают мой локоть, когда я пытаюсь спуститься в холл, и он притягивает меня к себе.

— Нет, многие просто прошли бы мимо. На самом деле большинство людей просто отворачиваются в другую сторону, когда происходит что-то плохое. Я знаю это по собственному опыту.

Мое сердце болит из-за того, что ему пришлось пережить.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это.

— Не извиняйся, Келли,— говорит он с печальным вздохом. — У тебя своя грустная история.

Мы пробиваемся вниз по узкому коридору, пока на горизонте не появляется стол, усыпанный листовками и брошюрами. Студенты толпятся в очереди, уставившись на расписания, разговаривая со своими родителями, выглядя при этом испуганными и взволнованными.

— Он даже не узнал тебя, — комментирует он, пока пробирается через толпу вперед и хватает розовый флаер.

— Он всегда едва узнавал меня, — я качаю головой, когда Сет предлагает мне печенье из тарелки на столе.

— Ну, теперь он должен узнавать тебя. — Он поднимает сахарную сладость, стряхивая обсыпку и откусывая уголок. Крошки падают с его губ, пока он жует. — Ты спасла его задницу от хорошей взбучки.

— Это не так уж и важно, — говорю я, даже несмотря на маленькую острую боль в сердце. — Пожалуйста, мы можем сменить тему и поговорить о чем-нибудь еще?

— Это важно. — Он вздыхает, когда я, нахмурившись, гляжу на него. — Хорошо, буду держать рот на замке. Теперь пошли, найдем гида для пыток.

Кайден

Черт, этот кошмар преследует меня каждую ночь последние четыре месяца. Я, свернувшись калачиком, лежу у бассейна, а мой отец пытается выбить из меня все дерьмо.

Он злее, чем когда-либо был, может, причина в том, что я сделал самую худшую вещь, которую он вообще мог вообразить себе.

В его глазах желание убить меня, и последние крупицы человечности уступили место ярости. Когда его кулак проехался по моему лицу, теплая кровь заструилась по моей коже и брызги капель попали на его рубашку. Знаю, тогда он собирался убить меня, и я должен был наконец дать отпор, но я давно усвоил то единственное правило, что лучше всё держать в себе и не дергаться.

Но вот кто-то появился из темноты и прервал нас. Когда я стер рукавом кровь с лица и снова смог видеть, то понял, что это девушка. Очень испуганная девушка. Мне до сих пор неясно, почему она вмешалась, но я многим ей обязан.

Келли Лоуренс спасла мою долбанную жизнь той ночью, хотя вряд ли она понимала важность своего поступка. Мне хочется, чтобы она узнала это, но я понятия не имел, как ей сказать, да и не видел ее больше с того вечера.

Слышал, что она рано уехала в колледж, чтобы обжиться там, и я ей завидую.

Мой первый день в кампусе проходит достаточно хорошо, особенно после отъезда родителей. Как только они уехали, я смог вдохнуть полной грудью. Впервые за всю свою жизнь.

Мы с Люком прогуливались вокруг кампуса, пытаясь определить, где что находится, перекидывая друг другу мяч.

Солнце яркое, деревья зеленые, а в воздухе витает запах новой жизни. Хочу начать сначала, быть счастливым, и наконец-то почувствовать себя живым.

Пытаясь поймать мяч, который улетел слишком далеко, я задеваю незнакомую девушку и, не удержав равновесия, падаю на нее. Я чувствую себя полным мудаком, когда понимаю, какая она на самом деле маленькая и хрупкая. Её большие голубые глаза широко распахнуты, кажется, она напугана до смерти. Еще более странным было то, что она узнала меня, но сорвалась с места и убежала, когда я поинтересовался - знакомы ли мы.

Это бесит меня до чертиков. Я не могу перестать думать о выражении её лица и этом побеге. И почему, черт возьми, я не могу вспомнить кто она?

— Видел эту девчонку? — Повернувшись к Люку, спрашиваю я. Он был моим лучший друг, начиная со второго класса, когда мы поняли, что наша жизнь дома не так проста как может показаться с виду, хоть и по разным причинам.

— Ты о той, которую только что повалил на землю? ‒ Он складывает расписание и убирает его в задний карман джинсов. — Она напоминает мне ту тихоню, с которой мы раньше ходили в школу. Дейзи была готова убить её.

Мои глаза находят дверь центрального входа, где она только что скрылась.

— Келли Лоуренс?

— Ага, вроде так ее звали. — Он напряженно выдыхает, вертясь на середине лужайки и пытаясь очистить ботинки. — Но не думаю, что это она. У Келли не было этого черного дерьма вокруг глаз, и стрижка у нее была, как у парня. К тому же, мне кажется, что она была худее.

— Да, она выглядела совсем по-другому. — Но если это Келли, то я должен поговорить с ней о той ночи. — Келли всегда была худой, кстати. Из-за этого над ней смеялась Дейзи.

— Это лишь одна из причин, — замечает Люк, и вдруг на его лице вспыхивает отвращение, когда он что-то видит за моей спиной. — Я пойду найду нашу комнату.

Люк исчезает за углом здания прежде, чем я успеваю что-то сказать.

— Вот ты где!

Дейзи подходит ко мне сзади, и я перестаю дышать из-за адской смеси ее духов и лака для волос. И внезапно понимаю, почему Люк скрылся так быстро, словно случился пожар. Он не любил Дейзи по многим причинам, одна из них - он считал её последней сукой. Собственно, так оно и было, но девушка позволяла мне держаться подальше от всяких чувств – только так я мог жить.

— Я надеюсь, вы только что не меня обсуждали.

Дейзи обвивает меня руками и начанает водить кончиками пальцев по животу.

— Кроме тебя есть и другие хорошие вещи. — Я разворачиваю ее и целую в макушку. Она одета в короткое голубое платье и ожерелье, которое лежит у неё на груди. — Никто не говорил о тебе. Люк просто пошел искать комнату.

Она прикусывает нижнюю губу и смотрит на меня сквозь густые ресницы.

— Хорошо, потому что я уже нервничаю из-за отъезда моего возмутительно горячего парня. Помни, флиртовать можно, трогать – нет.

Когда Дейзи становится скучно, она легко находит причины, чтобы раздуть из них целую трагедию.

— Не трогать. Уяснил, — отвечаю я, стараясь не закатать глаза. — Повторюсь – никто не обсуждал тебя.

С задумчивым выражением на прелестном лице, она наматывает прядь светлых волос на палец

‒ Меня не волнует, что ты говоришь обо мне, пока это только хорошее.

Я встретил Дейзи, когда был в десятом классе, и она переехала в нашу школу. Она была горяченькой новой ученицей и прекрасно осознавала это. Я был довольно популярным, но всерьез ни с кем не встречался, просто развлекался. В основном был сосредоточен на футболе, как и хотел мой отец. Но, тем не менее, Дейзи заинтересовала меня, и через несколько недель мы официально стали парой. Она была зациклена на себе и никогда не спрашивала, откуда все мои ушибы, порезы и шрамы. Хотя однажды все-таки поинтересовалась, когда мы трахались в первый раз, и я сказал, что в детстве, когда катался на велосипеде – случился несчастный случай. А про новые она не спрашивает.