В сияющем свежей краской фаэтоне сидели двое – мужчина и женщина. Женщина, знойная брюнетка в мехах, весело хохотала, придерживая модную шляпку. Ее живые темные глаза обежали двор, задержались на красном лице Чарлза, скользнув по Эннис, точно ее и не было, после чего брюнетка оперлась на руку джентльмена и легко спрыгнула на землю. Выбежавший им навстречу владелец гостиницы, часто кланяясь, попятился к дверям, приглашая их внутрь.

– Эшвик! – услышала Эннис тихое восклицание Чарлза. Опять что-то странное в его голосе. Не осуждение и даже не зависть, что было бы естественно для сельского поверенного по отношению к блестящему пэру. Эннис слышала об Эшвике, да было бы и странно, если б она, присматривая за девушками в высшем свете, не слышала про этого человека. Адам Эшвик был приятелем таких известных личностей, как герцог Флитский и граф Тэлент, несколько лет подряд будоражившие Лондон своими похождениями. Граф Тэлент, женившись, к всеобщему удивлению, стал послушным мужем, так что слухи сосредоточились на Себастьяне Флите и Адаме Эшвике. Было странно встретить его в таком захолустье, как Хэррогейт.

Чтобы войти в гостиницу, паре так или иначе надо было пройти мимо Чарлза и Эннис. Стараясь не попадаться им на глаза, Эннис прислонилась к карете, но, как назло, Адам Эшвик вдруг остановился напротив них и кивнул Чарлзу.

– Лефой, – произнес он холодно.

Чарлз то ли кивнул в ответ, то ли коротко поклонился.

– Эшвик.

Повисло напряженное молчание. Эннис воспользовалась заминкой, чтобы рассмотреть Эшвика получше.

Его нельзя было назвать красивым в общепринятом смысле этого слова, уж слишком он был смугл и слишком резки были черты его лица. Из-под прямых черных бровей смотрели серые глаза. Ему было тридцать с небольшим, но в густых темных волосах уже пробивалась седина, что прибавляло ему оригинальности. Высокий, выше среднего роста, атлетически сложенный, одет он был с нарочитой небрежностью и производил впечатление человека энергичного, нисколько не походя на расслабленного аристократа. От него веяло силой, Эннис почувствовала это. Взгляд холодных серых глаз остановился на ней, и она поспешно потупилась. Еще подумает, что она им интересуется. Адам Эшвик снова поклонился, на сей раз по-настоящему.

– Мадам.

– Моя кузина Эннис, леди Вичерли, – проговорил Чарлз с неохотой.

Эннис поморщилась. Интересно, почему ему так не хочется знакомить ее с Эшвиком – из-за его дурной репутации или просто из личной неприязни?

Она учтиво протянула ему руку.

– Как вы поживаете, милорд?

– К вашим услугам, леди Вичерли. – Адам взял ее руку, и ей хочешь не хочешь пришлось посмотреть на него снова. Его задумчивый взгляд неторопливо скользил по ее лицу. В этом взгляде явно читался мужской интерес, что было настоящим потрясением для Эннис. Она почувствовала, как по спине пробежал легкий холодок, и отдернула руку.

Прекрасной спутнице Эшвика, видно, надоело, что на нее не обращают внимания, и она дернула его за рукав.

– Эши, дорогой, а меня ты познакомишь? – Она проговорила это с небольшим, очень приятным французским акцентом, по-детски капризным тоном.

Эши! – Эннис хмыкнула про себя. Это ж надо такое придумать! Она снова встретилась взглядом с Эшвиком и быстро отвела глаза в сторону, испугавшись, как бы он не догадался, о чем она думает.

– Марго, позволь представить тебе Эннис, леди Вичерли, и ее кузена мистера Чарлза Лефоя. – В его голосе звучала равнодушная учтивость, словно мимолетной вспышки враждебности между ним и Чарлзом не было вовсе. Марго кивнула Эннис и, часто-часто моргая, воззрилась на Чарлза. Эннис вдруг стало неловко. Казалось, весь двор замер, глазея на происходящее, даже в окнах виднелись любопытные лица.

– Я Марго Мардин, – проговорила красотка таким тоном, словно сообщала что-то важное. – Вы слыхали обо мне?

– Конечно, – поспешно заверила Эннис, видя замешательство Чарлза. – Я слыхала, в нынешнем сезоне вы удостоили нас своим участием в постановках Королевского театра, мисс Мардин. Мы с кузеном непременно сходим.

Марго Мардин кивнула, не отрывая томного взгляда от Чарлза.

– Надеюсь увидеть вас после представления, – сказала она, обращаясь к нему, и сжала руку Эшвика. – Пойдем, Эши, я замерзла. Этот ваш север просто ужасное место. Ой, вы представляете… – доверительно заговорила она, все еще глядя на Чарлза, – в некоторых гостиницах по дороге нам пришлось пить из общей бочки! Нет, вы только представьте себе! Вместе со всей этой швалью! Пошли, Эши!

Эннис посмотрела на лорда Эшвика и изумилась: он все еще наблюдал за ней. Поймав ее взгляд, он наклонил голову и еле заметно улыбнулся, чем смутил Эннис еще больше. Она уставилась на свои перчатки, надеясь, что не покраснела. Все знали, что при выборе подходящего жениха для девушки, к разочарованию симпатичных молодых людей, подкупить Эннис своей внешностью и обхождением было невозможно, так почему же на нее вдруг так неожиданно действуют чары этого мужчины? Эннис стало не по себе.

– Буду рад увидеться с вами снова, леди Вичерли, – учтиво проговорил Эшвик. – Надеюсь, вы хорошо проведете время в Хэррогейте.

– Кто это? – ошеломленно спросил Чарлз, когда пара скрылась в дверях гостиницы.

Эннис тихонько вздохнула. Ей не понравилось, каким взглядом кузен проводил мисс Мардин.

– Лорд Эшвик, – сухо сказала она. – Полагаю, ты с ним знаком?

– Конечно, я знаком с Эшвиком, – недовольно сказал Чарлз. – Его поместье неподалеку.

– Ну да! – вспомнила Эннис. Эшвики на протяжении веков были неотъемлемой частью бурной истории Йоркшира – с той поры, как первый барон, служивший при дворе Чарлза II, был пожалован поместьем в этих местах. В него, наверное, и приехал лорд Эшвик. Эннис поймала себя на том, что гадает, увидит ли она его снова.

Чарлз все еще смотрел через плечо на дверь, за которой скрылась пара.

– Эннис, я же имел в виду леди…

– А, красотка мисс Мардин. Она танцовщица и певица, с недавних пор украшает собой сцену “Друри-Лейн”. – Эннис ухмыльнулась. – Чарлз, я была бы тебе крайне обязана, если б ты помог мне залезть в карету. Мы уже минут десять тут стоим, а, как метко подметила мисс Мардин, довольно холодно.

– Эта… девочка танцовщица? – удивился Чарлз. – Да ей же лет семнадцать, не больше!

– Да ей все тридцать пять, – весело проговорила Эннис, устраиваясь на мягком сиденье. – И, я слыхала, она скорее из Портсмутских доков, а не из Парижа.

– Господи! – пробормотал Чарлз. – А какое она имеет отношение к Эшвику?

Эннис посмотрела на него многозначительным взглядом. Чарлз охнул.

– Ну, может, лорд Эшвик просто оказывает услугу своему приятелю, – весело продолжала Эннис. – В Лондоне поговаривали, будто она возлюбленная герцога Флитского. Кто бы мог подумать, что эта райская птичка залетит в такое место, как Хэррогейт?

– Ты очень несдержанна на язык, Эннис, – проворчал Чарлз. – Это все влияние Лондона. Надеюсь, ты не учишь своих подопечных сплетничать?

Эннис рассмеялась:

– Ой, прости, если я оскорбила твою нравственность. Я не знала, что ты у нас стал таким пуританином.

Экипаж выехал со двора и повернул на Силвер-стрит. До дома на Черчроу, который Чарлз снял для Эннис, можно было дойти и пешком, если бы не багаж. Эннис выглянула в окошко.

– Господи, как я рада, что снова приехала сюда! Последний раз я была здесь года два назад. – Эннис повернулась к Чарлзу. – Скажи-ка мне, что у тебя с лордом Эшвиком? Вы поссорились? Я даже не знала, что вы знакомы.

Чарлз поерзал на сиденье.

– Я с ним познакомился в прошлом году, когда умер его зять. Тут такое дело, Эннис. – Чарлз вздохнул. – Покойный лорд Тилни, зять Эшвика, имел одно совместное дело с мистером Ингрэмом, но дело прогорело, и мистер Ингрэм выкупил все его долги. На день своей кончины Хамфри Тилни был должен Ингрэму большую сумму. Эшвик согласился все выплатить, чтобы спасти от нужды свою сестру. Но тут возникли кое-какие затруднения.

Эннис подняла брови. Сэмюэль Ингрэм, могущественный клиент Чарлза, в делах был беспощаден и никому не делал поблажки. Можно себе представить, как унизительно казалось аристократу такого ранга, как лорд Эшвик, быть должником этого человека.

– И в чем же были эти затруднения?

– Ну, ты наверняка помнишь, об этом писали газеты. Ингрэм и Хамфри Тилни были совладельцами судна “Северный принц”, которое полтора года назад отправилось в колонии, груженное товаром и деньгами. Была такая шумиха.

– Могу себе представить. Там вроде бы была куча серебра, да?

– Не только, еще банкноты, золото и бог знает какие еще ценности.

– И все, конечно, было застраховано?

– Да, но Хамфри Тилни все, что у него было, потратил на финансирование своей доли предприятия. При нормальных условиях он покрыл бы свои издержки за пару лет, но все пошло не так, и в итоге он задолжал тридцать тысяч. Ингрэм выкупил его долги, чтобы помочь ему, иначе он завяз бы еще глубже, занимая у ростовщиков.

– Надо же, какой благодетель нашелся, – с иронией проговорила Эннис, подумав про себя, что такие люди, как Сэмюэль Ингрэм, редко делают что-то по доброте душевной. Чарлз насупился.

– Послушай, Эннис, Ингрэм запросил вполне разумный процент…

– И ты еще удивляешься, почему лорд Эшвик недоволен, – язвительно отозвалась Эннис.

– Но так делается бизнес, – сказал Чарлз, словно оправдываясь.

– Ну-ну… Я полагаю, не было никаких сомнений в том, что корабль затонул? Ингрэм случайно не прибавил к своим грехам еще один, обманув своих страхователей?

– Черт побери, Эннис, – возмутился Чарлз, – конечно, нет! Судно точно затонуло. И ради бога, не ляпни что-нибудь такое при посторонних!

Горячность Чарлза немало удивила Эннис.

– Тихо-тихо, Чарлз, не кипятись, – успокоительным тоном проговорила она. – Я просто спросила. Кстати об Ингрэме. Я читала в “Лидс меркьюри” про пожар на его ферме в Шоусе. Это не поджог?