Они сели за старенький уютный столик в углу у окна, Джек оглянулся и сказал:

— Здесь довольно тихо для вечера четверга, да?

Кроме их столика, в зале было занято еще три стола.

— Да нет, — ответила Кейти. — Я же сказала тебе, здесь все изменилось. Думаю, ты заметил, как много офисов и магазинов закрылось. Многие вообще уехали. Здесь очень трудно найти работу. Если все так пойдет дальше, то Ньюпорт-Фоллс станет городом-призраком.

— Но ведь есть супергерой, который собирается всех спасти. Кем ты себя видишь? Бэтмэном?

— Это мой родной город, — ответила Кейти ледяным голосом. — И мне нравится здесь. Мне нравится, что, когда я болею, я могу рассчитывать на миссис Кратчфилд, она сварит мне куриный бульон. Я могу рассчитывать на миссис Фонэли, она принесет мне банку варенья. Я знаю, что Уэллеры устроят маскарад на Хэллоуин. Что я порадую мистера Пита, если куплю несколько стейков в его магазине. Что следующим летом снова, как сумасшедшие, зацветут азалии. Я знаю, что есть люди, которым не нравится жить в маленьких городах, но мне...

— Нравится. Я понял, Девонворт. Просто не все так привязаны к этому месту.

Кейти замолчала. Отец Джека умер на следующий год после отъезда сына в колледж. Его похоронили на городском кладбище, недалеко от того места, где потом похоронили и ее родителей.

— Я знаю, — сказала она. — Но ведь у тебя остались хорошие воспоминания?

— Да. Благодаря тебе. И Мэтту. — Последнее имя он добавил словно через силу.

— Тебя многие любили. И многие помнят. На днях про тебя спрашивал мистер Пит.

— Как у него идут дела? — спросил Джек. Он проработал на мистера Пита несколько лет, упаковывая продукты и выполняя разные поручения.

— Как у всех здесь, не лучшим образом.

— Грустно об этом слышать, — вздохнул Джек и продолжил: — Мы будем заказывать?

Кейти молча поглощала еду, едва сдерживая негодование из-за того, что он так спокойно выслушал новости о делах мистера Пита. Как можно быть таким равнодушным к человеку, который всегда был добр к тебе? После того, как они закончили есть, Кейти спросила:

— Ты хочешь еще кого-нибудь увидеть, пока ты здесь?

Джек встал, снял с вешалки ее пальто и расправил его.

— Нет.

— Нет? — повторила она, надевая пальто. — Я уверена, что миссис Байонс очень была бы рада видеть тебя.

— У меня нет времени, — ответил Джек.

— Может быть, завтра?

— Нет. Утром я собираюсь кое-что сделать. После этого я сразу еду к тебе в редакцию. А к вечеру мне уже надо вернуться в Нью-Йорк.

— Конечно. — Для свидания с Кэрол.

— К тому же я не думаю, что хочу кому-нибудь здесь что-нибудь сказать.

Удар был сильным и метким. Кейти остановилась и посмотрела на него с обидой и болью. Она поняла, что он имел в виду. Джек отказался от всего, что могло его связывать с Ньюпорт-Фоллс.

Но Джек проигнорировал ее обиду. Он тепло попрощался с Джо и распахнул перед ней дверь.

— Идем. Я провожу тебя до машины.

У нее не было машины. Несмотря на то, что был январь и на улице было ужасно холодно, Кейти сегодня утром приехала в редакцию на велосипеде. О чем она и сказала Джеку.

— Ты ездишь на велосипеде в такую погоду? — удивленно спросил он.

— Почему бы и нет? На дорогах пусто. А для меня это хорошая физическая нагрузка.

— Ты больше не живешь в доме своих родителей?

Дом находился в пяти милях от города.

— Почему же, я снова живу там.

— Ехать туда на велосипеде сейчас слишком холодно, — жестко сказал Джек. — Я отвезу тебя. Я взял в аэропорту машину напрокат.

Но Кейти не могла больше с ним оставаться. Что стало с ее другом? Внимательным, заботливым, добрым и веселым, которого она когда-то любила всем сердцем?

За зданием редакции она остановилась возле велосипедной стоянки. На ее велосипеде не было замка — он и не требовался в Ньюпорт-Фоллс.

— Спасибо за ужин, — сказала она.

Закапал дождь. Это ничего не меняло. Она привыкла ездить на велосипеде в любую погоду. Джек схватил ее за руку, останавливая.

— Ты не можешь спасти мир, Девонворт, — сказал он, помедлив мгновение.

— Я не хочу спасать мир, Рейли. Только Ньюпорт-Фоллс.

Он потянул ее за руку к себе.

— Я не могу отпустить тебя так.

— Почему? — Ее сердце забилось быстрее.

— Потому что, — он поднял ее руку ладонью вверх, — идет дождь.

Кейти достала кеды из рюкзака.

— Когда-то ты ездил на велике в любую погоду. — Она переобулась, засунула туфли в рюкзак и постаралась запрыгнуть на велосипед с максимальной ловкостью и изяществом. — До завтра.

Она ехала по темным улицам. Она прекрасно знала, кто живет в каждом доме на каждой улице. Здесь жили друзья, соседи, люди, которых она знала всю свою жизнь. Проезжая мимо желтого дома на углу, Кейти видела, что в окне первого этажа мигает голубой огонек — это мистер и миссис Холмс сидят в своих креслах и смотрят телевизор. Следующий дом, окно на втором этаже слабо освещено, здесь живет миссис Хониуэлл. Она, наверное, лежит в кровати, гладит своего белого пуделя и читает какой-нибудь детектив, она их любит. Кейти миновала небольшой дом красного цвета. Света в окнах не было, потому что хозяева, Ян и Тони Бинт-лиф, с сынишкой Алексом отправились навестить родственников во Флориде.

Кейти радовалась дождю. Если кто-нибудь встретит ее на темных улицах, то не заметит, что слезы льются по ее щекам. Джек не ошибался: она отчаянно хотела спасти Ньюпорт-Фоллс. Ей больше никогда не найти места, где все знают друг друга. Места, где не обязательно запирать двери на замок. Места, где незнакомо само слово «незнакомец».

К сожалению, Марселла была права, без помощи Джека спасти город было невозможно.

Вдруг перед ней лег свет фар идущей сзади машины. Кейти съехала на обочину. Но машина не обогнала ее, а пристроилась рядом.

— Ты уверена, что тебя не подвезти? — Это был Джек.

— Уверена, — ответила Кейти. — Спокойной ночи.

Она подумала, что Джек сейчас развернется и уедет. Но он не уехал. Он двинулся за ней, освещая ей фарами дорогу.


Джек ехал за ней до самого дома. Он знал, что Кейти злится, но его это не заботило. Он не собирался оставлять ее одну на дороге в дождливый вечер. И совершенно не важно, что Ньюпорт-Фоллс — самый безопасный городок штата. На дорогах скользко, к тому же какой-нибудь уставший водитель мог просто не заметить велосипедиста в темноте. Кому придет в голову, что можно ездить на велосипеде в январе?

Только Кейти. Она всегда думала иначе, чем остальные. В Нью-Йорке ее бы назвали эксцентричной. Он больше нигде и никогда не встречал таких женщин, как она. Красивая и умная, чуткая и волевая, с прекрасным телом и золотым сердцем.

Когда Кейти постучала в окно, он опустил стекло.

— Не обязательно провожать меня до самой двери, — сказала она.

— Что? — Джек притворился удивленным. — А я думал, это дорога к отелю.

Отель находился совсем рядом с ресторанчиком Джо.

Кейти слабо улыбнулась, и Джек рассмеялся в ответ.

— А он мало изменился, — сказал он, кивнув в сторону дома Кейти.

Кейти кивнула, соглашаясь.

— Спасибо, что проводил меня. Надеюсь, завтра увидимся, — и она поехала к дому.

Джеку хотелось последовать за ней. Они открыли бы бутылку вина и сидели бы у камина. Вдвоем. Он бы рассказал ей, как хорошо, что они снова встретились. Как он страдал, когда связь между ними прервалась. Как хотел все изменить.

Но он заставил себя остановиться. Только дурак мог еще на что-то надеяться. Он же сам слышал в ее кабинете, что Кейти обратилась к нему только потому, что ей нужны деньги. Ее волнует только судьба газеты и Ньюпорт-Фоллс.

Джек понимал, почему она так отчаянно пыталась спасти этот городок. Как здесь все изменилось с тех пор, как он уехал! Город был похож на человека, больного неизлечимым недугом. Перемены бросались в глаза. Повсюду были разруха и запустение. Объявления о продаже. Магазины с заколоченными витринами. Пустые улицы и кафе. Джек с горечью признал, что Кейти не ошибалась — Ньюпорт-Фоллс скоро станет городом-призраком.

Когда Джек вернулся к гостинице, его переполняли печальные мысли. Это было ужасно непривычно и неприятно — находится в таком растерянном состоянии. Ему захотелось бросить все и вернуться в комфортабельный стерильный офис, где так легко выкинуть из головы все, кроме работы.

Конечно, в его жизни были и женщины. И немало. Но они вызывали лишь желания, но не чувства. Однако бульварные газетенки ошибались, когда писали, что Джеку совсем неинтересны прочные отношения. Он с завистью смотрел на коллег и друзей, которые каждый вечер возвращались домой к любимым женам и детям. Ему оставалось только надеяться, что когда-нибудь и он найдет свое счастье — встретит единственную и любимую, которая станет его женой.

И выбросит из головы Кейти.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


На следующее утро Кейти проснулась с ощущением, будто она вышла невредимой из-под обстрела. Когда Джек проводил ее до дома, ей стоило большого труда вежливо попрощаться с ним на пороге. К счастью, она понимала, что приглашение его в гости может закончиться катастрофой. Она наверняка рассказала бы ему о своих чувствах или, еще хуже, повела себя в соответствии с ними.

И снова оказалась бы отвергнутой. И снова разбила бы свое сердце. А заодно надежды всех сотрудников газеты, будущее которых зависит от того, вложит ли Джек деньги в «Фоллс».

Надо взять себя в руки, забыть свои чувства, надежды, забыть ту боль, которую она пережила, когда Джек покинул ее.

Кейти еще в школе знала, что Джек постарается уехать из города, как только позволят обстоятельства. И не удивилась, узнав, что он поступил в Принстон в числе студентов, обучаемых бесплатно и еще получающих стипендию. И хотя она убеждала себя, что это вполне логично, эта мысль причиняла ей боль. Она скучала по Джеку всем сердцем и надеялась, что он чувствует то же самое.