Дверь в заведение Сэл открылась сразу. Коуди вошел внутрь и с ленивым интересом оглядел весьма облегченные наряды присутствующих дам. На собственном горьком опыте он уже имел случай убедиться, что так называемые «порядочные женщины» созданы не для полукровок. Приехав в Сент-Луис, он без памяти влюбился в страстную черноглазую красавицу Лайзу Паксон. Влюбился так, что даже впервые в жизни почувствовал несвойственную ему ранее потребность Б респектабельности и стабильности, которыми наслаждаются обычные люди. Да еще, как идиот, вообразил, что Лайза отличается от других женщин, презирающих таких, как он.

Он нежно ухаживал за любимой, наивно полагая, что и она отвечает ему взаимностью. Так продолжалось до того дня, когда Коуди решился сделать Лайзе предложение. Раскрывая перед Лайзой свое сердце, Картер, конечно же, поведал ей и о том, что он незаконнорожденный и полукровка.

Господи! Он, наверное, никогда не избавится от чувства унижения, которое вызвал у него презрительный смех Лайзы! И никогда не забудет ее резкого и жестокого ответа.

— Паксоны не выходят замуж за ублюдков! — отчеканила Лайза. — Да как ты смеешь… Если бы я знала! Почему ты не сказал мне обо всем раньше? Замуж за тебя?! Даже если ты останешься единственным парнем на земле, и тогда тебе не видать моей руки! Я не хочу превращаться в посмешище для всего города.

Для Коуди эта история послужила отличным уроком. С тех пор он ограничил свое общение с женщинами краткими связями с проститутками. Да и вообще кому нужна жена? Или дети? Тьфу! Дети… Это слово всегда напоминало Коуди о его собственном детстве, превращенном в настоящий ад сводным братцем Уэйном…

— Если ищешь подружку, ковбой, ты пришел туда, куда надо, — приветствовала Коуди Сэл Спаркс, окидывая его оценивающим взглядом с головы до ног. — Сдается, я уже видела тебя здесь пару раз?

— Точно, пару раз, — ответил Коуди, одарив кокетливую хозяйку неотразимой улыбкой. Вообще-то он редко улыбался, но когда это случалось, то вокруг словно становилось светлее.

— Как будешь развлекаться, ковбой? Уже решил, что ты хочешь? Выпивку, женщину? — спросила Сэл, завороженная мужественной красотой этого высокого и смуглого парня.

— Ага!.. Женщину.

— Ну что ж, прекрасно. Меня зовут Сэл. Может, я тебе подойду? — с вызывающей улыбкой спросила хозяйка.

В глазах Коуди промелькнула искра интереса. Он неторопливо оглядел фигуру женщины. Коуди видел Сэл раньше, но в постели с ней не бывал и вроде бы даже ни разу не разговаривал.

Сэл была немного старше, чем хотелось бы Коуди, но к ее внешности он не мог предъявить никаких претензий: тонкая, изящная фигура, высокая, соблазнительная грудь, кудрявые волосы приятного каштанового цвета, привлекательные, почти безупречные черты лица… На вид ей можно было дать лет тридцать.

— Прекрасно подойдешь, Сэл, — медленно проговорил он.

— Как тебя зовут, ковбой?

— Друзья называют меня Коуди, — ответил Картер и чуть не рассмеялся: тех, кого он мог назвать друзьями, было считанные единицы.

— Отлично, Коуди! — произнесла Сэл, как бы пробуя его имя на вкус. — Что-нибудь выпьешь или…

— Если ты не возражает», Сэл, то я бы сначала поднялся с тобой наверх. А потом можно и выпить.

Он еще раз улыбнулся, и Сэл неожиданно ощутила, что ей нестерпимо хочется поскорее отправиться с этим ковбоем в свою комнату. Хотя резкие черты его гордого лица и смуглая кожа явно указывали на примесь индейской крови, Сэл меньше всего интересовала сейчас его родословная: Коуди был самым привлекательным и крутым парнем из всех, кого она видела за чертовски долгое время, а это для женщины ее профессии говорило о многом.

«Я должна оставить его только для себя», — думала Сэл, поднимаясь с Коуди по лестнице и сжимая его руку.

Кэсси Фенмор быстро пересекла холл второго этажа, торопясь покинуть заведение Сэл до того, как толпа ночных посетителей заполнит дом свиданий. Она и так задержалась дольше обычного — из-за того, что Сэл попросила подшить ей платье. А вообще Кэсси работала с шести утра до шести вечера и уходила до того, как начинали стекаться алчущие ночных развлечений клиенты. Служить горничной в публичном доме — занятие не из приятных. Кэсси пошла на это только потому, что заболела ее любимая бабушка и никто, кроме Сэл, не соглашался платить девушке жалованье, достаточное для покупки дорогих лекарств. А после смерти бабушки Кэсси осталась у Сэл, полагая, что обязана здесь работать из чувства благодарности.

Кэсси была очень хороша собой, и не слишком наблюдательный человек легко мог принять ее за одну из «девочек», обслуживавших клиентов заведения, тем более что «товар» у Сэл был отнюдь не второсортный. Со своими пышными локонами цвета спелой пшеницы и ясными зелеными глазами, двадцатилетняя Кэсси выглядела очаровательной, а ее точеная фигурка являлась предметом зависти девочек Сэл, и многие из них были благодарны хорошенькой горничной уже за то, что она не собиралась с ними конкурировать.

Кэсси вполне устраивала работа в «Веселом доме Сэл», и в целом она была довольна жизнью — насколько, конечно, может быть довольна жизнью одинокая молодая девушка без всяких связей, без знакомых и родни. Во всем мире у Кэсси был лишь один человек, которого она могла бы назвать родственником, но вот уже долгие годы он не проявлял к ней ни малейшего интереса: после смерти матери Кэсси он отправил осиротевшего ребенка жить к бабушке.

Должно быть, не захотел причинять себе лишнее беспокойство и хлопоты, связанные с воспитанием девочки. Кэсси понимала, как трудно растить ребенка мужчине, оставшемуся одиноким, и не очень осуждала его за то, что он переложил все свои забот на плечи старухи. Но того, что он попросту забыл о ее существовании, Кэсси простить не могла…

Девушка тихонько постучала в дверь комнаты Сэл и, не дождавшись отпета, проворно проскользнула внутрь. Быстро повесив в шкаф подшитое платье, Кэсси тут же поспешила к выходу: крикливо украшенные комнатки «Веселого дома Сэл» заставляли ее нервничать. Она начинала дрожать от страха, просто представляя, что в них обычно происходит. За время работы здесь Кэсси достаточно насмотрелась на мужчин и решила, что никогда не позволит никому из этих развратников делать с ней что-либо подобное. Лучше остаться старой девой, чем служить удовлетворению мужской похоти!

Выйдя в коридор, Кэсси сразу направилась к боковой лестнице, которой пользовалась прислуга. Центральная лестница предназначалась для гостей и выбранных ими женщин, и девушка предпочитала обходить ее: уже было несколько случаев, когда, встретив здесь задержавшуюся позже обычного на работе Кэсси, посетители принимали ее за одну из девиц. Воспоминания об этом были крайне неприятными, и девушка старалась сделать все возможное, чтобы снова не попасть в подобную ситуацию…

Пока Коуди поднимался по лестнице, улыбка не покидала его лица. Он не сомневался, что проведет в постели с Сэл незабываемый вечер. Чувствовалось, что хозяйка заведения — отменная любовница, и он заранее предвкушал удовлетворение и расслабленность после пары часов интимных наслаждений. Уже долгое время Коуди не был с женщиной: по роду занятий ему приходилось постоянно быть в дороге, и для походов к Сэл или в любой другой бордель возможностей почти не оставалось.

Миновав последнюю ступеньку, Коуди на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание, и внезапно заметил в дверях одной из комнат очаровательную девушку. Коуди замер. Он тут же пожалел, что сразу принял предложение Сэл вместо того, чтобы хорошенько осмотреться в ее заведении. Никогда еще не встречал он подобной женщины. Как она хороша! Такое прелестное личико просто невозможно забыть. Как жаль, что он… Ну да ладно. Теперь уже жалеть поздно; но Коуди твердо решил, что узнает о девушке побольше на случай следующего посещения «Веселого дома». Не двигаясь с места, он восхищенными глазами провожал незнакомку, которая начала спускаться по лестнице в противоположном конце коридора, совершенно не подозревая о его присутствии и вообще о том, что за ней кто-то наблюдает. Коуди подумал, что никогда не забудет ее плавную походку, покачивающиеся стройные бедра и дивной красоты ножку, показавшуюся на долю секунды, когда девушка спускалась с лестницы, чуть приподняв юбку.

— Ты идешь, ковбой? — окликнула Сэл и обернулась, чтобы узнать, почему он остановился.

— Кто эта женщина?

Сэл проследила за взглядом Коуди.

— Это просто Кэсси. Она не для таких, как ты, — не задумываясь, ответила Сэл: она решила, что Коуди успел разглядеть грубую коричневую униформу Кэсси и сообразил, что это прислуга, а не одна из девиц.

Но поскольку Коуди меньше всего внимания обратил на одежду девушки, он понял слова Сэл по-своему, предположив, что эту красавицу хозяйка предназначает для определенных покупателей, имеющих средства, чтобы обладать таким свежим и соблазнительным сокровищем. И, заходя в комнату Сэл, Коуди дал себе зарок захватить при следующем посещении столько денег, за сколько можно купить расположение Кэсси на всю ночь, — и не важно, в какую сумму ему это обойдется…

Когда на следующее утро Коуди возвратился в занимаемую им меблированную комнату, там его ожидала телеграмма, присланная из Додж-Сити адвокатом по имени Корнелиус Уиллоуби, которому для поиска адресата понадобилась помощь агентства Пинкертона.

В тот же день, чуть позднее, аналогичная телеграмма была доставлена Кэсси Фенмор по месту работы.

Коуди сначала решил проигнорировать послание, но после долгих раздумий и нешуточной внутренней борьбы пошел на вокзал и взял билет до Додж-Сити. Затем побывал в конторе Баттерфилдской почтовой линии и попросил отпуск по семейным обстоятельствам.

Первой мыслью Кэсси было вообще забыть о существовании телеграммы. Но любопытство оказалось сильнее, и она купила билет до Додж-Сити по пути с работы домой. Следующую остановку она сделала в лавке, где приобрела необходимую для поездки одежду.

Коуди стоял, прислонившись спиной к стене станционного здания, прячась от прямых лучей солнца. Он курил длинную тонкую сигару и лениво разглядывал пассажиров, толпившихся на станции в ожидании поезда. Коуди достал из кармана часы, сверил время и досадливо нахмурился: поезд опаздывал. Чем бы себя занять? Его взгляд бесцельно блуждал по толпе, затем обследовал улицу напротив вокзала и остановился на небольшой булочной. Из ее открытых дверей доносился такой восхитительный аромат свежей выпечки, что Коуди сглотнул слюну. Только он начал подумывать о том, а не сбегать ли ему туда, чтобы купить одну из тех липких булочек с изюмом, которые хозяин как раз выкладывал на витрину, как вдруг боковым зрением заметил фигурки двух грязных, взлохмаченных ребятишек, словно из-под земли выросших возле булочной. Они остановились у дверей, и, когда булочник отвернулся в сторону, младший скользнул внутрь, быстро схватил с витрины пару булочек и сломя голову бросился бежать. Девочка, чуть постарше, улепетывала вслед за ним. Коуди почувствовал, что, сам не зная почему, желает удачи этим оборвышам, несущимся через улицу в сторону станции. Но, на беду ребятишек, хозяин заметил пропажу и припустил за ними. Коуди подумал, что, не поймай булочник девчонку, парнишке скорее всего удалось бы скрыться. Но когда мальчик понял, что его компаньонка схвачена, он сбавил скорость, а потом и новее остановился.