Что мне ответить?

- Она сделала тебе больно? - добавляет она.

- Оу, - восклицаю я, глядя на собственную на грудь, в которую меня только что толкнула Надин. - Нет. Нет. Я в порядке.

- Черт, я была так близка к тому, чтобы вцепиться ей в лицо, - говорит Пенни, наклоняясь над кухонным островком и осматривая меня с ног до головы. - Ты уверена, что все нормально? Ты выглядишь немного не в себе.

Я тяжело сглатываю. Вода совершенно ничем не помогла. Я все еще хочу пить, меня охватывает паника и снова тошнит.

- Я просто немного удивлена, вот и все, - говорю я ей. - Я не думала, что она так расстроится. - Я осторожно смотрю на Пенни.

Она пожимает плечами.

- Ты ей не нравишься. Поэтому я хотела, чтобы вы поцеловались. Это моя вина. К тому же, я думала будет весело увидеть двух целующихся друзей, которые до этого никогда не занимались друг с другом сексом. Ты уверена, что не спала с Линденом?

Я ожесточенно трясу головой.

- Я не спала с ним.

- Что же, жаль. Это был еще тот поцелуй.

- Разве?

- Ага, - говорит она. - Клянусь, даже Джеймс приревновал. Это было довольно горячо. Но это все же был вызов. Я имею в виду, Надин ведь заставила меня поцеловать Арона, так что теперь все по честному. Чертова девка говорит одно, а на деле все выходит по-другому. - Она лезет в бюстгальтер и достает оттуда красную помаду. Накрасив губы, протягивает мне. Я вежливо отказываюсь.

- Я пойду прогуляюсь немного, - говорю я ей.

- Хорошо, - отвечает она осторожно. - Не уходи далеко. И возвращайся на вечеринку. Мы твои друзья. Ну, кроме Надин. Она не считается, так что не обращай на нее внимание, как делаем все мы.

Я киваю и направляюсь к двери. Ветер снова усилился и я застегиваю жакет до подбородка. Я совсем не планирую далеко уходить, на самом деле, я собираюсь дойти до внедорожника Джеймса, обойти его с другой стороны и спрятаться там от ветра. Я слышу треск костра, когда ветер становится сильнее, и смех Арона. От этого мне должно стать менее одиноко, но это не так.

Что, черт возьми, только что произошло? Этот поцелуй был реальностью или все это происходило лишь в моей голове? Очевидно, Пенни заметила что-то между мной и Линденом - как и Надин - но было ли это лишь потому, что меня охватили чувства? Насколько этот поцелуй был именно моим желанием, моей страстью и моим выбором?

И что, черт возьми, Линден теперь обо мне думает?

Я закрываю глаза и прижимаюсь головой к пассажирской двери. Я просто хочу домой. Хочу залезть в машину и поехать обратно в Сан-Франциско, пойти в свой магазин и продолжить жить своей жизнью. Я много работаю и у меня нет ни на что времени. Но так лучше, так я чувствую себя в безопасности. Арон - это безопасно. Все, черт возьми, в моей жизни там - безопасно.

Но здесь, на этом берегу, на этом пляже, возле Линдена, я чувствую что угодно, кроме безопасности.

Я слышу шорох гравия по другую сторону от машины и по шагам понимаю, что это Линден, еще до того, как его вижу.

- Хей, - говорит он, обходя машину. Ветер развивает его волосы, а слабые огни от коттеджа едва освещают его лицо.

Я пытаюсь что-то сказать, но не могу. Прижимая руки к груди, я смотрю на свои сапоги. Это хорошие сапоги, их привезли в мой магазин на прошлой неделе. Каблук средней высоты, прочная резиновая подошва и кожа черного питона. Эти сапоги безопасны, они настоящие, их я знаю.

Но я не знаю человека, стоящего передо мной.

А теперь он идет ко мне.

- Стефани, - говорит он, и его акцент становится сильнее, чем обычно. Мне не остается ничего, кроме как посмотреть на него. - Нам нужно об этом поговорить.

Я хватаю ртом воздух и решаю сразу обезвредить бомбу.

- Она твоя девушка, Линден, не моя.

Он секунду смотрит на меня и его лицо смягчается.

- Да. Прости за то, что произошло. Она ранила тебя?

Я бросаю на него взгляд.

- Прошу тебя. Я же не из стекла сделана.

Почему тогда у меня такое чувство, что я вот-вот разобьюсь?

- Я знаю, - говорит он. - Она взбесилась, но это не давало ей права трогать тебя.

Я вздыхаю и отворачиваюсь, не уверена, что вообще хочу говорить об этом. Хочу притвориться, что ничего не произошло, но не думаю, что смогу. Не уверена, что смогу быть рядом с Линденом и делать вид, что мы просто друзья, не тогда, когда я знаю, каково это быть с ним в другом плане.

- Я в порядке, - тихо говорю я. - Думаю, я просто поддалась чувствам. - Сейчас это сложно было признать. - Я пьяна, - добавляю я. - Прости, если я выглядела немного, эм... не в себе.

- То есть, это была не ты? - спрашивает он, делая еще один шаг по направлению ко мне. Носки его ботинок практически касаются моих и расстояние между нами сходит на нет. Мой подбородок опущен, взгляд прикован к земле. Я не могу на него посмотреть, он слишком близко, и все о чем я могу думать – это наш поцелуй. Мои губы дрожат, и я хочу прикоснуться к ним, чтобы успокоить собственную дрожь.

- Мне показалось, что это была ты, Мальвинка, - говорит он. - И это было здорово.

Мое дыхание останавливается, а сердце начинает биться сильнее.

Он тянется к моей руке, и я позволяю ему прикоснуться к себе, потому что у меня нет сил сопротивляться Линдену. Только не ему.

- Я не знаю, что это было, - шепчу я. - Это ведь был просто вызов.

Он сжимает мою руку и переплетает наши пальцы. Я смотрю на наши руки - его большая поверх моей маленькой - и меня удивляет, как естественно это смотрится и насколько это приятно. Держать руку этого мужчины. Целовать его.

- Посмотри на меня, - говорит он. Я не смотрю. Он протягивает ко мне другую руку, и его пальцы ложатся мне на подбородок. Он поднимает его, и я вынуждена встретиться с его глазами, этими темно-голубыми, невероятно красивыми глазами. Мои колени превращаются в желе и единственное, что я слышу - это стук собственного сердца.

- Это было больше, чем просто вызов, - шепчет он, и его голос становится низким и грубым, от чего у меня по спине бегут мурашки, а между ног становится жарко. – Этот поцелуй был реален, и это было нечто. Скажи, что почувствовала, скажи, что почувствовала то же, что и я.

- А что ты почувствовал? - шепчу я.

Он проводит большим пальцем по моим губам.

- Я почувствовал тебя. Тебя, ту, кого я всегда хотел.

О Боги. Что он говорит? Он смотрит на меня голодным взглядом, и самое ужасное, я жажду этого взгляда и этого желания. Еще один поцелуй неизбежен, и если он этого не сделает, это сделаю я.

На заднем фоне, за треском костра, я все еще слышу голоса наших друзей. Я все еще слышу смех Арона. Возможно, он не мой мужчина, но он хороший парень с добрым сердцем и я не могу ему изменять. Я не смогу сделать это с ним, не тогда, когда такое уже делали со мной.

- Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть меня, - хрипло говорит Линден.

Я вздрагиваю. Мне удается мотнуть головой, и теперь его пальцы блуждают по моей шее, подбираясь к линии роста волос, и мурашки снова пробегают у меня по спине.

- С каких это пор нет ничего плохого в том, чтобы хотеть своего лучшего друга? - говорю я тихо, почти глотая слова. Потому что это именно то, кем он всегда и был.

Он нежно улыбается, и в уголках его глаз появляются морщинки.

- Разве это не лучший вариант? Человек, который знает тебя внутри и снаружи. Человек, который видел тебя в самой ужасном и самом прекрасном состоянии и все еще хочет быть с тобой. Человек, который верит в тебя и поддерживает, не смотря ни на что. - Затем его улыбка угасает, а брови сдвигаются. - Ты всегда была для меня больше, чем друг, Стеф. Всегда. Ты и понятия не имеешь о том, что я чувствовал, и о том, что я все еще чувствую к тебе.

Я моргаю, стараясь понять, о чем он говорит. Как я могла быть для него чем-то большим, чем друг? Как это вообще возможно, да еще все это время?

- Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу тебя. - Он делает еще один шаг по направлению ко мне, и моя спина прижимается к дверце машины, а его твердое, сильное тело буквально впечатывается в меня. - Ты чувствуешь это? - Его голос грубый и хриплый, пока он прижимается по мне, воруя мое дыхание. – Какой я твердый из-за тебя. Все это чертово время.

Он твердый как сталь, его огромная эрекция врезается в мое бедро, и я не могу больше ни о чем думать. Я просто оболочка с бьющимся сердцем и кучей возбужденных гормонов, не думаю, что я когда-либо так хотела, чтобы мужчина просто взял и оттрахал меня, чтобы он поглотил меня целиком и сделал своей без остатка.

Я закрываю глаза, когда его губы касаются моей шеи и мягко целуют нежную кожу, оставляя влажный и теплый след.

Я хочу большего.

Но я не могу получить большего.

- Я не могу это сделать, - шепчу я, и мои слова растворяются в темноте ночи. Часть меня надеется, что Линден не услышит их и продолжит целовать мою шею, прижимаясь ко мне своим членом. Я хочу, чтобы его руки с этими длинными и сильными пальцами исчезли в моих джинсах и трусиках, чтобы они узнали, насколько я мокрая, потому что уверена, сейчас я чертовски мокрая. Я хочу его язык в своем рту, на моей груди; хочу, чтобы он сорвал мои джинсы, хочу обернуть свои ноги вокруг него, пока он трахает меня, прижимая к дверце машины.

Это было бы так просто. Это было бы так чертовски хорошо.

Но он слышит мои слова.

И останавливается.

Он делает шаг назад, и я вижу, что его сердце тоже колотится с бешеной скоростью, пульс неистово бьется на его шее, а дыхание рваное и поверхностное.

- Ты не можешь этого сделать? - спрашивает он. - Или не хочешь?