Я не могу доверять ему.
Или кому-либо.
Не в том случае, если я хочу идти своим путем!
Мои мысли разбегаются. Те, которых быть не должно. Те, что должны быть заперты.
Я должна попросить Джона остановить машину. Я должна открыть дверь и бежать вдоль по улице. Подальше от этого мужчины.
― Ты обретешь множество связей. Я научился выбирать компании, в которых я буду наиболее полезен.
― Эти звучит очень...
― Политически? ― Он смеется, подняв бровь, и наклоняется ближе. ― Добро пожаловать в высшую лигу.
― Я здесь, чтобы что-то изменить! ― говорю я, ссылаясь на то, что мне нужно перебороть себя.
― Изменить? Это то, зачем ты пришла? ― Он снисходительно улыбается. ― Мне кажется, я слышал это раньше.
― Ах, да, ― киваю я, пытаясь побороть смущение и понять, насколько наивной выгляжу. ― И выбрать свой путь после окончания, ― быстро добавляю я. ― Разве это не то, за чем приходят все стажеры?
Мой желудок скручивается.
Он снова смотрит на мои документы.
Он видит меня насквозь.
Я должна убраться от него подальше. Стоун прав ― он мой самый страшный ночной кошмар... наркотик, который я попробовала и теперь не могу отказаться от него, от той энергии, которую чувствую рядом с ним. Я перевожу взгляд на Джона и вижу, что он смотрит на меня через зеркало заднего вида. Я корчу рожицу, желая закричать, что все должно быть не так!
Но Джон подмигивает мне, будто чувствуя, что я хочу убежать.
Стоун застал меня врасплох. Отлично, давай, соберись!
Я задаю следующий вопрос.
― Таким образом, Вы еще возглавляете комитет по реформам или покинули свой пост? ― Очевидно, что война ― тема спорная и опасная. Может, стоит сосредоточиться на разговорах и тогда желание забраться ему на колени сойдет на нет, и я смогу держать дистанцию. ― Вы штурмом взяли Белый Дом, стали лицом с обложки «Роулинг Стоун».
― Существует разница, между солдатами, служащими сейчас и военной реформой. Реформа была когда-то самой горячей темой, но это было давно. Ты ― Кеннеди, неужели ты не разделяешь интересы семьи? ― Он вздернул брови и его снисходительный тон вернулся, чертовски раздражая меня.
― Но война все еще в разгаре! ― возражаю я.
― Ах, спасибо, что напомнила. Сейчас мы сосредоточены на переговорах о мире. Перестройка ― наша финансовая черная дыра. По сути, война закончилась.
Он смотрит на меня, напоминая мне о том, что надо контролировать свои эмоции.
― Я так не думаю. ― Я чувствую на себе взгляд Джона, и готова поспорить, что он недоумевает, что же со мной такое.
Секунду назад сенатор пожимал мне руку, а сейчас мы столкнулись с ним лоб в лоб.
― Прости меня, но, кажется, в своей позолоченной клетке в замке из слоновой кости ты немного отстала от реальности. Все и всегда пахло войной реформ: комитеты, группы по интересам, лоббисты. Эта тема всегда была и будет. В результате грядущих перевыборов не многое изменится. Тебе нужно начать изучать, что же происходит на самом деле. Я ненавижу разрушать идеальные миры. ― Он делает паузу и закатывает глаза, затем продолжает: ― Типа твоего.
― О, Вы этого и не делаете, ― говорю я и чувствую, как жар заливает щеки.
― Мис Кеннеди, у правительства есть цель, когда дело касается политики чаще всего это не управление и изучение того, как управлять и содержать то, что у нас есть. Кто-то всегда ищет выгоду. Находит. Продает. Научитесь от меня распознавать знаки, прежде чем давать пустые обещания. Или вы не закончите семестр. Забудете о чем-то важном для Парламента, и о вас забудут еще быстрее.
Это признание оказало влияние. Либо ты делаешь то, что должна делать, либо убирайся. Я не должна терять голову. Не во время разговоров о делах. Он тот, кто может меня многому научить и помочь найти свой путь. Он тот, кому я хотела бы подражать. Разве это не первый урок?
Подражать тем правителям, о которых не забывают.
Но как заставить Стоуна видеть во мне что-то кроме красивых бедер? Это значит, мне нужно забыть о своих эмоциях и стать спокойной. Холодной. Расчетливой. Больше никаких эмоциональных взрывов. Никакой наивности. Мне нужно увеличить ставки. Если я потеряю эту связь, то вся эта фигня оставит неизгладимый след.
― Ты имела в виду это? ― спрашивает он, подняв записку.
У меня есть один месяц, чтобы доказать, что я способная, надежная, целеустремленная... и тогда мой мир перестанет вращаться. Черт! Он протягивает мне записку, на которой Джон написал грязную шутку, а я забыла о ней. Должно быть, Джон видит это, и автомобиль резко и опасно виляет на дороге.
― Боже, ― рычит Стоун, все еще не разрывая наш зрительный контакт.
― Ошибочка вышла…, ― Все, что смогла произнести я, не зная, что сказать и напоминая себе не обращать внимание на Джона.
― Ну и? ― спрашивает он.
― Ну и, ― отвечаю я, и мы смотрим друг на друга. Либо мое воображение сошло с ума, либо мы безумно хотим трахнуть друг друга. Я, не моргая, погружаюсь в серую дымку его глаз и не могу ничего больше сказать.
Еще никогда прежде не видела, чтобы мужчина смотрел на меня так, как делает это он и я буквально прижата его силой.
Он без слов открывает двери в свой мир, предлагая мне выбор, и все мое будущее сейчас зависит от того, что я скажу. Скорее всего, он думает, что я попалась на его удочку после единственного поцелуя. Мне нужно доказать ему, что я рассматриваю наши отношения только, как рабочие и что я на сто пятьдесят процентов уверенна в этом.
― Мы можем установить торговые отношения? ― Его вопрос не коробит меня, как раньше.
Это как если бы мы были соединены на более глубоком уровне. Я могу чувствовать его, или предчувствовать, либо я выдаю желаемое за действительное. Адреналин зашкаливает и я готова сбежать, но стараюсь не думать об этой бредовой затее. Я забыла о записке и теперь у меня есть несколько секунд, чтобы что-нибудь придумать. Что угодно!
― Это было ошибкой... Не о чем разговаривать. ― Но конечно, это все, о чем я могу думать. Как только слова сорвались с губ, все вокруг изменилось. Я использовала его слова и думаю, вспомнит ли он об этом. В мгновение мир вокруг меня становится серым, и нет больше ничего вокруг: только Беннетт Стоун и я.
Он смотрит на меня и его взгляд останавливается на записке, которую он держит в руке.
Пытаясь собраться с мыслями, я стараюсь обуздать желание, посеявшее хаос в моих планах. Дышать становится трудно, хочется забыть о своей цели и потянуть его за галстук, пока наши губы не встретятся. Я закусываю губу, представляя, как много оттенков вкуса я бы чувствовала, ощущая его язык у себя во рту.
Еще. Раз.
Я вспоминаю, что Джон сидит на переднем сидении, когда он закашлял ― это был наш условный знак для восстановления контроля. Правильно ― все это в моем воображении.
Может когда-то Сенатор Стоун и целовал меня, но я тогда еще не была стажером. Что подтверждает все мои теории о людях. У него безупречная репутация и неплохая политическая поддержка, которая поможет ему прорваться в Белый Дом. Он ― восходящая звезда, и я просто сумасшедшая, если я думаю, что он хочет поцеловать меня, как тогда в клубе.
Вместо того чтобы думать о его губах я должна помнить, что благодаря Стоуну могу обрести массу связей.
Гарантированную работу на того, кто через несколько лет может покорить не только Вашингтон, но и стать бесстрашным лидером Соединенных Штатов Америки!
Это требует полного контроля. Мне не надо напоминать, что некоторые журналисты обезумели от желания пролить свет на правду, выдавая желаемое за действительное. Каково бы это было ― поцеловать нового босса во время интервью.
― Боже, я не хотела, чтобы эта записка попала к вам. Она никак не повлияет на мою рабочую этику и желание, чтобы работа была выполнена! Моя анкета есть в документах. Прочтите ее. ― Я подаюсь вперед, и напряжение между нами растет до тех пор, пока один из нас не разрывает зрительный контакт. ― Я коротко перескажу суть. Я здесь, чтобы учиться и набираться опыта. Путь вверх по лестнице начинается здесь. С вами, Сенатор Стоун, я думаю, мы оба получим то, чего мы хотим.
― Я вижу, ― говорит он.
Я убираю руку, и он немного расставляет ноги, опуская мое резюме на бедро.
Он медленно поднимает руку к подбородку и прикусывает кончик одного из его длинных пальцев, пока мы продолжаем это безумие.
Тишина оглушает, чувствуется, как накаляется все вокруг. Мое тело раскаляется, когда он опускает взгляд с моего лица на грудь. Он заметил, насколько быстро я дышу?
Я стараюсь успокоиться, но комок тревоги застрял в горле. Я уговариваю себя прекратить теребить подол платья, но пальцы меня не слушаются. Джон притормаживает и поворачивает за угол.
Вход кофейни светится мягким светом. Снаружи полно людей и я пытаюсь восстановить дыхание.
― Что ж, мис Кеннеди, кажется, мы проведем вместе практически два дня. Посмотрим, как вы с этим справитесь.
― Это означает, что я в вашей команде?
― Я приму решение в четверг. Вы свободны на остаток вечера? Как вы знаете, мой график полностью изменился, и мне нужно приготовиться на завтра. ― Он говорит и мне интересно, во что, блин, я только что влезла. Машина останавливается, и он открывает дверь, выходит, прежде чем я могу ответить.
Не важно. Я сделаю все, чтобы получить VIP-пропуск в парламент. Мы начинаем сегодня, и я хочу, чтобы он убедился, что я не бездельница и могу побороть все, что встретиться мне на пути.
Я сделаю все, чтобы подняться по этой лестнице. Месяц ― четыре недели, чтобы показать ему реальную выгоду, прежде чем моя стажировка закончится. Я должна найти свое место без помощи своей семьи, с помощью мужчины, который может быть сильнее, чем целая семья. Президент Беннетт Стоун ― он должен им стать ― мы можем это сделать, если я смогу спуститься с небес на землю.
"Соблазненная сенатором" отзывы
Отзывы читателей о книге "Соблазненная сенатором". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Соблазненная сенатором" друзьям в соцсетях.