— Я читала все газеты и все бульварные листки, — сказала она. — Моя близость к Лондону позволяла мне получать информацию о происходящем в высшем обществе. Если мы сравним наши добродетели, то согласитесь, что у вас почти нет права ставить под сомнение мое целомудрие.

Как, черт возьми, получилось, что он оказался побежденным?

— Я думал, что вы умерли. Вы знали, что я жив.

Она опустила глаза.

— Ни один суд не признал меня умершей, так что я считалась пропавшей. Я говорю лишь о том, что мне известны все ваши любовные связи. Мне в общем-то это безразлично, но я надеюсь, что вы не настолько лицемерны, чтобы продолжать разговор на эту щекотливую тему.

Он попытался подавить свое раздражение, вызванное тем, что она уже дважды взяла над ним верх в вопросе, в котором у нее не должно было быть ни единого козыря.

Однако раздражение одержало победу. Он скрестил руки на груди и пригвоздил ее взглядом.

— Так вы собираетесь рассказать мне, зачем все это сделали? Думаю, что я имею право знать.

Ее хладнокровие, кажется, дало трещину. В глазах блеснули слезы. Но по выражению ее лица было видно, что она ничуть не раскаивается и не испытывает страха. К тому же она встала, будто решив, что должна стоять с ним на равных, а не смотреть снизу вверх.

— Я скрылась, потому что больше не была нужна для осуществления вашего с Бертрамом грандиозного плана. За эти два года каждый получил все, что хотел, как и ожидалось от этого брака. Вы получили деньги, Бертрам продолжал контролировать бизнес моего отца, а Нэнси обзавелась связями, о которых мечтала. Вам был нужен этот брак, а была ли я жива все это время, не имело никакого значения.

Отразившееся на ее лице самодовольное удовлетворение чуть было не вывело его из себя.

— Все получилось не так, как вы думаете, Верити, уверяю вас. Закон в подобных ситуациях гораздо сложнее, чем вы предположили.

Это заявление так ее поразило, что она даже слегка покачнулась. Отлично.

— Что вы этим хотите сказать?

— Ничего на самом деле не получилось. Все находится в подвешенном состоянии. Равно как и я, черт побери.

— Вы хотите сказать, что не получили ничего? Не получили доступа к фондам моего наследства? Никаких доходов за эти два года?

— Ни единого пенса.

По ее лицу пробежала тень беспокойства.

— То, что вы меня нашли, для вас еще большее несчастье, чем я думала. Если все это время вам было отказано даже в малой части моего наследства, боюсь, что вы никогда не согласитесь быть благоразумным.

— Я весьма благоразумен. А также очень терпелив. Большинство мужей отреагировали бы совсем по-другому.

Она напряглась, словно это была угроза, хотя в его намерения не входило запугивание. Было похоже, что она ожидает удара. Это оскорбило его и вызвало еще большее раздражение.

— Я имела в виду, что вы вряд ли согласитесь выслушать мой весьма благоразумный план наших будущих действий, — сказала она, видимо, тщательно подбирая слова.

— Единственно возможный план — это вернуться в Лондон, чтобы все увидели, что вы живы, и постараться забыть ваш сумасбродный поступок, начав наконец нашу совместную жизнь.

— Я не была сумасбродкой. Более того — вы не правы. Это не единственный план.

— Мне что-то не приходит в голову ничего другого.

Теперь она начала ходить по комнате словно загнанное животное.

— Вы можете подать прошение об аннулировании брака. У нас не было первой брачной ночи, и мне говорили…

— С какой стати я должен аннулировать наш брак?

Она остановилась прямо перед ним. Она больше не разыгрывала кроткую спокойную жену, а превратилась в оппонента, если не сказать — во врага.

— Потому что я никогда не хотела этого брака, — сказала она. — И вам он тоже не нужен.

— Нужен. Я же согласился. Я подписал все бумаги. Я произнес клятвы. Точно так же, как вы.

— Вы имеете в виду, что вам нужны деньги. Я найду способ, как отдать их вам. Но жизнь, которую от меня требует этот брак, мне не подходит.

— Просто не верится, что вы выдвигаете такую абсурдную идею, Верити. Церковь не аннулирует брак по капризу женщины.

— Я сбежала в тот день не из-за мимолетного каприза.

— Тогда почему? Мы начали с этого вопроса и опять к нему вернулись.

Она расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я дала согласие под давлением.

Он оторопел. По этой причине церковь как раз могла аннулировать брак.

— Все присутствовавшие на церемонии слышали, как вы согласились. В этом доме есть свидетель вашего согласия.

— Я обнаружила, что мое согласие было получено подлым, обманным путем.

— Но это был не я.

— Вот как?

Ее недоверие вкупе с несговорчивостью не сулило ничего хорошего в будущем.

Он попытался уверить и успокоить ее.

— Я говорю правду. Когда вы узнали об обмане?

— Сразу после свадебного завтрака.

— Расскажите, что произошло.

Она внимательно на него посмотрела, словно решая, стоит ли он того, чтобы все узнать.

— Я сопротивлялась браку. Я произнесла клятвы только для того, чтобы помочь одной знакомой мне семье, которую люблю. Бертрам пригрозил этим людям большими бедами, если я не соглашусь на эту свадьбу.

Она откровенно рассказала обо всем, хотя была убеждена, что ее мужу абсолютно все равно, что бы она ни сказала. А может быть, ей самой было все равно, что он думает.

— Другими словами, вы поступились своими убеждениями, чтобы защитить этих людей от Бертрама.

Она кивнула.

— Сразу после свадебного завтрака Нэнси отвела меня в сторону и сказала, что Бертрам уже нарушил наше соглашение. То есть он уже сделал то, чего обещал не делать, если я соглашусь выйти за вас замуж.

— Мне жаль, что вы верите в то, что ваш кузен одурачил вас. Но свадьба все же состоялась, Верити. Вряд ли ваше теперешнее заявление о принуждении вас к замужеству будет понято. У вас нет доказательств. Если бы подобные заявления принимались во внимание, было бы слишком легко отказаться от брака, ведь люди склонны лгать. Пора признать, что наш брак состоялся.

— Мы пока не знаем, будет ли все же выслушано мое заявление или нет. Но вам и не хочется это узнать, вы ведь рискуете потерять деньги.

Тема денег возникла снова. Что он может на это возразить? Ведь деньги были основой этого брака.

— Почти все браки заключаются именно так. Ваш гнев понятен, но со временем вы станете счастливой, если, конечно, позволите себе ею стать. Сейчас нам надо подготовить наше возвращение в Лондон.

Она сжала кулачки.

— Вы так ничего и не поняли.

— Я внимательно слушал и слышал каждое слово. Но это ничего не меняет. По закону вы моя жена, и этого нельзя изменить.

— Только потому, что вы не хотите согласиться мне помочь получить аннулирование.

— Не хочу.

— А если я не соглашусь вернуться в Лондон?

— Прошу вас, не упирайтесь. Не вынуждайте меня заставлять вас. Даже если вы каким-то образом сможете избежать возвращения в Лондон сейчас, в конце концов вам придется это сделать. И вы это знаете. У меня есть права как мужа. Именно так все обстоит.

— Меня воспитал человек, думавший иначе. И я с ним согласна. Одно это говорит о том, что мы не подходим друг другу.

— Два года назад мы решили, что подходим друг другу. Я своего мнения на этот счет не изменил.

— Ничего подобного. Мы вообще в первый раз разговариваем с вами наедине. Если бы два года назад вы воспользовались шансом лучше меня узнать, вы бы поняли, что мы не подходим друг другу. И вам стали бы понятны причины, по которым я сопротивлялась браку с вами.

Хотя его нервы были на пределе, он сдержался, несмотря на ее упрямство.

— Вы дали ясно понять, что считаете этот брак некоей разновидностью ада, Верити. В ответ я могу сказать лишь одно: вам лучше найти способ перебороть себя, потому что сделанного не воротишь. Вас нашли, и с этим ничего не поделаешь. Я выслушал вас и понял, каковы ваши взгляды на жизнь. Тем не менее я пошлю в Камберуорт за наемным экипажем, и мы незамедлительно вернемся в Лондон.

Она вздернула подбородок. Ее глаза сверкнули гневом.

— По доброй воле я никуда не поеду. Этот брак вообще не должен был состояться. И вас не должно было быть.

— Мне наплевать на то, что вы думаете, — отрезал он. — Лучше ступайте и соберите свои вещи, иначе вы поедете в том, в чем есть.

Она смерила его взглядом с головы до ног. Ее решимость немного поубавилась, но она не была побеждена.

— Я не сомневаюсь, что вы примените силу, чтобы заставить меня сесть в экипаж, когда он прибудет. Пусть так. А пока я попрощаюсь с местами в этом благословенном доме, где наслаждалась покоем, и буду ждать, когда вы навяжете мне свои права.


Глава 4


Новый гибрид пеларгонии выглядел немного чахлым, а края двух листьев начали желтеть.

— Пеларгония не любит прямого солнца. Обещай мне, что до конца сентября будешь переставлять ее днем в более затененное место, — сказала Верити Селии. — Никогда не знаешь, как поведут себя новые сорта.

— Я скажу об этом Дафне.

Они шли по дорожке между столами с горшками растений, над которыми Верити проводила свои селекционные опыты.

Это было либо удачей, либо подарком судьбы, что в тот день она встретила Дафну и та предложила ей поселиться в доме, к которому примыкала большая оранжерея. Ей всегда нравились цветы, но она никогда не занималась садоводством. А теперь оно увлекло ее, и ей доставляло огромное удовольствие находиться в оранжерее, каждый день наблюдая за ростом растений.

— Когда проходила мимо гостиной, я слышала, как лорд Себастьян пытался убедить Хоксуэлла не действовать поспешно, — сказала Селия.