«Двадцать тысяч фунтов, если я добьюсь успеха, наставив взрослого мужчину на праведный путь. И все, что требуется, — это чтобы зимний сезон прошел без скандалов. Но какова цена проигрыша? Это похоже на то, как слепая женщина ведет мышь через кладовую с сыром!»

Кэролайн вошла в свою комнату и закрыла дверь. Это ее временное убежище. Утром карета будет ждать их, чтобы отвезти в Лондон, и тогда уже не останется пути назад.

Кэрол мельком бросила взгляд на свое отражение в зеркале, и вихри ее мыслей на мгновение замерли. «Настырная… как могло одно его слово ударить так сильно? Прожить двадцать четыре года без всякого внимания к своей внешности… Я всегда гордилась своим невниманием к моде и прочим глупостям, а сейчас…»

Кэрол покачала головой и подошла ближе к зеркалу, словно видела свое лицо в первый раз. Родители всегда поощряли ее независимость и поддерживали желание делать все самой, а не рассчитывать на кого-то другого. Потеря их в детском возрасте только усилила решение Кэрол следовать своей дорогой, и выбор профессии преподавателя требовал иного, чем стояние перед зеркалом.

«Какая, собственно, разница? Павлин или голубь? Я для него никто, да и сама не хочу быть кем-то для такого мужчины! Пусть себе бросает свои оскорбления и рычит, как надутый переросток, в кого он и превратился!»

Она отвернулась от зеркала, отрицая глупую игру. Кэролайн хотела думать только о колледже, а не о мужчине на ее пути.

— Что же мне делать? — спросила она пустую комнату.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

— Да, войдите.

Дверь открылась, и одна из горничных робко остановилась в дверях, держа в руках отглаженное платье, в котором Кэролайн приехала.

— Мистер Фрейзьер хотел убедиться, не нужна ли вам моя помощь. Я по своей воле взяла это платье, чтобы привести его в порядок…

— Вы очень добры, Молли. Я сама думала об этом… но почувствовала себя совсем сбитой с толку.

— Ничего удивительного, он такой мужчина, что кого хочешь собьет с толку. Еще бы, такой красавчик! И очень трудно сосредоточиться в его присутствии. — Девушка понимающе кивнула и положила платье на маленький диванчик в углу комнаты. — Вы бы только слышали причитания экономки, когда приезжает мистер Эш.

— О нет! — Щеки Кэролайн залились краской, и, сознавая это, она еще больше покраснела. — Я вся была в мыслях о Лондоне!

— О, тогда простите, мисс. — Молли присела в поклоне, окончательно смутившись. — Конечно, о Лондоне! Мне следовало догадаться, я имела в виду, что вы такая…

— Какая?

— Такая серьезная, — наконец нашлась Молли.

Кэролайн пыталась улыбнуться. В другое время это могло бы прозвучать как комплимент, однако сегодня, когда она познакомилась с Эшем Блэкуэллом, подобные слова звучали ужасно. «Но если бы я не была «такая серьезная», я не оказалась бы в этом положении».

— Спасибо, Молли. Сегодня больше ничего не нужно, спасибо.

— Да, мисс.

Молли сделала книксен и удалилась.

Кэролайн задумчиво провела пальцем по своему любимому дорожному платью, светлая шерсть была такой мягкой на ощупь. Ее палец путешествовал по сложным переплетениям узора отделки, она улыбалась, получая удовольствие от наряда, который подчеркивал достоинства ее фигуры. Все вещи были упакованы, но оставалось еще несколько предметов, и Кэрол чувствовала себя женщиной, которая стоит на краю скалы, обдумывая свое будущее. «Я между дьяволом и морской пучиной!»

Она еще могла вернуться домой. У нее есть договоренность о преподавании в маленькой престижной школе для мальчиков, где ее ждут весной. Однако сердце замирало при этой отчаянной мысли. Так тяжело было думать о бегстве: это значило отказаться навсегда от своей мечты ради безрадостного преподавания без надежды на творчество и вдохновение.

Или ей лучше проигнорировать внутренний голос, который нашептывал ей, как можно дальше держаться от Эша Блэкуэлла и завтра утром все же сесть в эту карету.

Домой?

В Лондон?

Если бы Эш Блэкуэлл знал, какой упорной может быть женщина, когда стоит перед выбором. Его дед был слишком добр к ней, чтобы она могла так быстро разорвать их соглашение. И он так напоминал ей ее собственного деда своей преданностью семье и тем, что не давил на нее.

Вознаграждение явилось соблазном, укрепившим ее обязательства, и все же именно Эш решил ее судьбу. Если бы он был не так враждебно настроен…

«Я могу отказаться. Но сейчас, Эш, я думаю только о вас. И если хотите напугать меня или разбить сердце вашего деда, вам стоит подумать еще разок, прежде чем решиться на такой шаг, мистер Блэкуэлл!»

Глава 2

Эш спустился по ступенькам кареты, стараясь заглушить боль в спине и коленях. Высокий рост мешал ему получать удовольствие от поездок в закрытой карете, и он ненавидел это тесное пространство. Но несмотря на то что он отдавал предпочтение верховой езде, физический дискомфорт путешествия был куда менее ощутим, нежели ледяное молчание между ним и его компаньонкой.

Эш всячески старался игнорировать ее присутствие, решив предоставить мисс Таунзенд возможность повариться в ее собственных страхах по поводу предстоящего сезона. Несмотря на встречное пренебрежение, он был уверен, что должен дать ей подумать.

В это утро Кэролайн спустилась с последней ступени особняка в чудовищном соломенном капоре, коричневом дорожном платье и соответствующем пальто, которое он уже видел. Она прошмыгнула мимо него и, опираясь на руку слуги, поднялась в карету с присущей ей грацией.

Эш ожидал, что мисс Таунзенд не выдержит и предпримет попытки завязать разговор, дабы скоротать долгое путешествие, но «терьер» оказался куда упрямее, чем он ожидал. Ему никогда не приходилось встречать женщину, которая могла удержаться от беседы, но мисс Таунзенд углубилась в книгу и успешно отвергла все его попытки завязать разговор.

Невозможная женщина!

Они прибыли на место, кучер предупредительно открыл дверцу кареты, и Эш протянул руку Кэролайн, сомневаясь, что она примет ее. Нет, ее хрупкие, затянутые в перчатку, пальчики ухватились за его руку, и он помог ей спуститься по ступенькам.

— Добро пожаловать в мой скромный дом.

Кэролайн покачала головой, улыбнувшись в ответ на его жест, так как роскошный особняк из розового камня, с красивыми коваными решетками, никак не соответствовал данному определению.

— Он далеко не такой скромный, как вы говорите, мистер Блэкуэлл, я уверена, что дом вполне комфортабельный.

Невозможная женщина, которая никогда не забывает ни одного слова, произнесенного в ее присутствии.

Парадная дверь открылась, и Эш отпустил ее руку.

— А, мистер Годвин! Мы прибыли вовремя.

— Именно так, сэр.

Вряд ли мистер Годвин был уведомлен о каком-то расписании, но, как обычно, он не выказал ни малейшего удивления по поводу неожиданного возвращения хозяина и присутствия юной леди рядом с ним.

Эш провел свою гостью вверх по ступеням в огромный холл, пока дворецкий отдавал распоряжения слугам по поводу багажа хозяина и его спутницы.

— Годвин, это мисс Кэролайн Таунзенд. Она будет гостить у нас на протяжении зимнего сезона. Пожалуйста, попросите миссис Кларк сделать все необходимое для нашей гостьи.

— Не беспокойтесь, сэр. — Дворецкий вежливо поклонился Кэролайн и протянул руку, чтобы взять ее пальто и капор. — Добро пожаловать, мисс Таунзенд. Я могу предложить вам что-нибудь выпить и перекусить после поездки?

— Вы очень добры, мистер Годвин. Я не откажусь.

Кэролайн улыбнулась дворецкому, словно любимому дядюшке, и Эш с изумлением заметил, как обычно холодный Годвин чуть-чуть оттаял.

Дворецкий удалился, чтобы выполнить просьбу, а Эш жестом пригласил Кэрол следовать за ним на второй этаж.

— Годвин найдет нас там, и думаю, мы успеем перевести дух, прежде чем миссис Кларк уведет вас показать вашу комнату.

— Перевести дух? — спросила Кэрол, и ее блестящие карие глаза зажглись любопытством, пока она осматривалась.

— И договориться о некоторых правилах, — продолжал Эш, довольный, что комната хорошо освещена и удобна. «Годвин — настоящий ясновидящий, интересно, смог бы я когда-нибудь застать его врасплох?»

— Ах, правила! — эхом отозвалась Кэрол, и выражение ее лица мгновенно стало серьезным. — Вы собираетесь диктовать мне правила, мистер Блэкуэлл, или это будет всего лишь простая консультация?

Эш решил не обращать внимания на вызывающий тон.

— Так как вам предстоит играть роль моей подопечной, я попрошу экономку, миссис Кларк, найти вам подходящую горничную и проследить, чтобы все приличия были соблюдены. Оставим в стороне странный юмор моего деда, мы не кровные родственники, и я хотел бы избежать скандала, который сведет на нет все его усилия, если кто-то во время наших совместных выходов в свет задаст вопрос о характере наших отношений.

— Как вы предусмотрительны! — воскликнула Кэрол с легкой ноткой сарказма.

— Если кто-то спросит, скажу им, что вы моя дальняя родственница и любимица моего деда. Я думаю, чем меньше информации мы предоставим, тем лучше. — Эш отвернулся налить себе бренди. — Будь моя воля, я бы нанял шапероне для вас, но боюсь, это выше моих сил. Поэтому нам остается положиться на жен моих друзей, которые создадут соответствующую иллюзию.

Эш слышал, как Кэролайн ахнула от злости за его спиной, и с трудом сдержал улыбку, прежде чем снова повернуться к ней. «Продолжайте, маленький «терьер», возмущайтесь, только оставьте меня в покое».

— Светский сезон с массой разных мероприятий весьма утомителен, мисс Таунзенд, но вы выглядите достаточно сильной и крепкой, чтобы выдержать все. Я бы сказал, приятно видеть женщину, не склонную к истерикам и скандалам.