Он убрал моего отца из истории компании настолько идеально, как будто тот никогда не существовал.

Я нетерпеливо расхаживаю по кругу. Встреча Келли затянулась, и хотя несколько ассистентов каждые пять минут подбегали и предлагали мне напитки, я не хотел оставаться здесь ни минутой дольше, чем требовалось.

Я не видел смысла знакомиться с местом, которое вскоре ожидал увидеть в руинах.

Наконец, двери в конце зала открылись. Из нее выходят улыбающаяся Келли вместе с каким-то высоким парнем в костюме. Какого хрена?

Я напрягаюсь, видя, как он наклоняется, и что-то говорит ей на ухо. Она улыбается, и он своей рукой накрывает ее. Меня охватывает ревность.

И я подхожу к ним. Келли оборачивается и видит меня.

– Вон! – Она улыбается. – Это Кэм Маккалоу. Он был вторым в команде Эшкрофта, и он был добр мне многое объяснить.

Я встречаюсь взглядом с Кэмом. «Иди на хуй», – говорю я ему без слов, но парень даже не дернулся, и просто протягивает мне руку.

– Приятно познакомиться, – говорит он. – И Келли, увидимся завтра, на рассвете.

Она смеется.

– Договорились, но мне понадобится что-нибудь покрепче, чем чай.

– Все, что захочешь, я к твоим услугам, – салютует Кэм.

Я не сомневаюсь. Я слежу за его взглядом, скользящим по ее телу, где круглые полушария ее задницы обтянуты юбкой, и это порождает желание заехать ему в глаз.

– Ты готова? – стараясь сохранить хладнокровие, спрашиваю я Келли.

– Я в твоем распоряжении. – Она улыбается, беря меня под локоть.

Когда мы уходим, я через плечо смотрю на Кэма.

– Ты слышишь, приятель? Смотри сколько влезет. Она моя.

– Не возражаешь, если мы сделаем кое-какие покупки? – спрашивает Келли, когда двери лифта закрываются. Я сразу прижимаю ее к стенке и глубоко целую. Я проникаю языком в ее рот и чувствую, как она расслабляется.

Правильно, только попробуй подумать о каком-то другом парне, когда все, чего ты хочешь – мой член, похороненный в тебе по самые яйца. Двери открываются, и я отпускаю ее, и она, теряя равновесие, спотыкается. Я беру ее за руку и веду за собой.

– На сегодня собрания закончились? – спрашиваю в желании поскорее отсюда убраться.

Она, все еще пребывая в замешательстве, моргает.

– На сегодня да, но мне нужно кое-что прикупить, пока мы в городе. Мне понадобится новая одежда для этих встреч. Прежняя уже не годится, – вздыхает она, опуская глаза.

– Не говоря уже о коктейльном платье и платье для торжественного вечера, который устраивает компания в эти выходные...

– Торжественный вечер? – спрашиваю я, слушая в пол-уха.

– Благотворительный. Эшкрофт устраивал его каждый год...

Когда мы ловим такси до 5-й Авеню, Келли говорит о том, каким святым мучеником был старина Эшкрофт.

Я позволяю себе все это услышать, все еще чувствуя в себе ураган ревности. Но я никогда не ревновал. Я никогда даже не давал себе повода. Но видеть руку Кэма на руке Келли, привело меня в бешенство.

Что, блять, со мной? Почему я должен беспокоиться, когда какое-то тупорылое дерьмо бросает на мою девочку свой взгляд? Это не значит, что она упадет к нему на колени. Келли не такая.

Но что, если наоборот?

Я чувствую холодок. Как-то я уже доверился женщине. Я даже думал, что люблю ее, когда считал что любовь существует. Но она просто играла со мной, связав по рукам и ногам, использовала и предала.

Я обращаю свой взгляд на Келли, такую открытую и милую. Так и желающую угодить мне, взять мой член в любом месте и в любое время, умоляющую о большем. Я хочу верить, что она другая, что она никогда не поступит так со мной.

Но также я думал и о Джулианне, и к чему это привело.

Любовь – это полнейший бред. В конце концов, они все тебя предадут.

* * *

Мы зашли в «Сакс», где Келли могла выбрать все, что ей нужно. Консультантка проводила ее в гардеробную, и я последовал за ними.

– Извините, сэр. Никаких мужчин, – остановила меня пожилая женщина. – Но Вы можете подождать здесь.

Она указывает мне в сторону зоны отдыха, с расположившимися там подкаблучниками, таскающими пакеты с покупками и выступающими в роли носильщиков.

Я поражаю ее раздевающей улыбой, которая заставляет женщин падать и раздвигать передо мной ноги.

– Вы можете нарушить правила, я в этом уверен.

Как по сигналу, женщина начинает краснеть.

– Я не уверена...

– Я никому не скажу. – Я наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо, коснувшись губами ее кожи. – Это будет наш маленький секрет.

Я чувствую ее дрожь.

– Хорошо... – она закусывает губу, оглядываясь вокруг. – Идите, пока никто не видит.

– Спасибо, куколка. – Я подмигиваю, и она становится пунцовой. Бедная женщина, держу пари, что она не трахалась уже много лет. Черт, она, наверное, прямо сейчас запрется в кладовке и удовлетворит себя, воображая меня, одновременно погружаясь в свое влагалище.

Не говорите, что я не вношу свой вклад в общество.

Примерочная пуста, за исключением кабинки с задернутой шторки в конце. Я отдергиваю ее.

Келли вскрикивает.

– Ты напугал меня, – она вздыхает, и застегивает маленькое коктейльное платье из шелка.

У него обтягивающий лиф, который обтягивая грудь, высоко приподнимает ее: два спелых персика, только и ждущих, чтобы их вкусили. Мой член это одобряет.

Я закрываю за собой штору.

– Что думаешь? – Келли оборачивается, выглядя застенчиво. – Оно дорогое, но я предполагаю, что сейчас важно как я выгляжу.

– Мне нравится, – бормочу я, упиваясь ее видом. – Мне больше нравится, когда оно поднято к талии.

Келли ловит мой взгляд и ее щеки заливаются румянцем.

– Вон, – она шепчет, уже догадываясь,  что я для нее запланировал.

Но она не знает. Даже близко.

Снаружи слышится шум, когда еще одного посетителя заводят в примерочную, но мне плевать. Это даже лучше.

– Развернись! – говорю я ей тихо. – Упрись руками в зеркало.

Глаза Келли с волнением вспыхивают. Она делает, как я говорю.

Я наслаждаюсь ее покорностью, раздвинув ноги, в ожидании меня, прогнувшись, она упирается руками в зеркало. Я вижу в отражении, желание на ее лице.

– Правильно, детка, – шепчу я, заставляя ее ждать. – Здесь все решаю я. Только я. Я могу заставить тебя умолять, или даже кричать. И ты прекрасно знаешь, что я могу заставить тебя кончить, как никогда раньше.

Келли вздрагивает, и ее дыхание становится поверхностным. Мой член твердеет. Блять, я хочу быть похороненным глубоко в этой мокрой, восхитительной киске. Я хочу увидеть эту грудь, впечатанную в зеркало каждым моим толчком.

Как у нее получается делать подобное со мной? Она переворачивает мой мир с ног на голову, заставляя меня чувствовать себя тем дерьмом, которым я никогда не хотел быть снова. Но теперь... Теперь я могу сделать так, чтобы она никогда не предала меня.

Я делаю шаг вперед, наклоняясь ближе.

– Ты выглядишь такой шикарной в нем, не так ли? Изысканной. Люди никогда не догадаются, какая на самом деле ты грязная девочка. – Я склоняюсь ближе, шепча ей на ухо. – Интересно, что они скажут, если узнают правду. Что ты кричала, стоя на коленях с моим языком в твоей попке и моих пальцах, глубоко ласкающих твою истекающую киску.

Глаза Келли расширяются от похоти. Она выставляет свою задницу, пытаясь потереться о мой чертовски твердый член. Я отступаю, не давая ей то, в чем она нуждается.

Джулианна была целую жизнь назад, когда я был неопытным юнцом, который ни черта не знал о доминировании над женщиной. Келли другая. Я только начал показывать ей, что значит подчиняться. Она думает что знает, как это – хотеть меня, до сумасшествия нуждаясь в моем члене? Пока.

Я собираюсь сделать ее настолько сексуально возбужденной, что у нее не хватит времени, чтобы думать о другом мужчине.

– Я знаю, детка, – протягиваю я. – Я знаю, что ты хочешь этого. Прямо здесь, в этой кабинке... ты уже влажная, желающая взять меня в рот.

Я вижу, как ее соски напрягаются, а ноги начинают дрожать. Чертовски верно, она бессильна передо мной. Жаждущая хорошего и жесткого траха.

– Ты ведешь себя так мило перед всеми остальными, – рычу я. – Такой воспитанной и правильной. Но я знаю твой секрет. Глубоко внутри ты хочешь разврата, не так ли? Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас прижал тебя к этому зеркалу и трахал до потери сознания.

– Да, – шепчет она, вспыхнув. – О Боже, Вон, да.

Звук ее мольбы заставляет все вокруг исчезнуть, пока не остаемся только я и она, и моя яростная эрекция в ее сочном теле, доводящая меня до отчаяния.

По моей милости. Теперь все встало на свои места, как должно быть.

Мне нужна эта сила. Я нуждаюсь в ее подчинении.

– Никто не заставит тебя чувствовать это, – рычу я, по-прежнему не касаясь ее. – Никто. Ты принадлежишь мне, понимаешь? Я единственный, кто имеет право на это тело, и я буду брать его так, как только захочу. Скажи это!

– Никто, – Келли задыхается. – Только ты!

Черт.

– Я хочу твой член, – шепчет она. Я поднимаю глаза, и вижу, как она смотрит на меня в зеркало..., а ее глаза полны решимости.

Улыбка играет на ее губах, и она медленно облизывает губы.

– Я хочу, чтобы ты полностью вошел в меня, – мурлычет Келли. – Я хочу почувствовать тебя глубоко, растягивающего тугую, влажную киску.

Ох, черт. Кровь так сильно и больно приливает к моему члену. Услышав эти грязные слова из ее невинного рта... черт, это сводит меня с ума.

Келли не спускает с меня глаз.

– Ты знаешь, какая она тесная и влажная для тебя, – шепчет она, выгнув спину. Демонстрируя полную грудь, и ее соски уже натягивают платье. Виляя своей крепкой попкой, искушая меня своими изгибами.

Я стону. Черт! Я должен сдерживать себя. Я хочу заставить ее умолять, а не наоборот, словно задыхающийся школьник, который не умеет трахаться.