Хорошо.

Я убираю фото в сторону, пока она не смотрит.

– Иди сюда, – показываю я жестом, убирая папку в сторону, как будто ее содержание не перевернуло мой мир с ног на голову. – Ты выглядишь обеспокоенной. И у меня есть что-то, что поможет с этим справиться.

Принять 9 дюймов твердого члена. Если что-то может заставить меня забыть об этой новости, то только погружение в эту влажную киску, но Келли зевая прижимается ко мне:

– Я слишком устала, – шепчет она засыпая. – Не возражаешь, если мы просто поспим?

Я выдыхаю:

– Конечно, детка.

Она отключилась, как свет, в одну секунду, прильнув ко мне, она оплела меня руками и ногами. Я уставился в потолок, мое тело крепко сковали, мой член был твердым и голодным до нее.

Какого черта происходит?

Я всегда думал, что это будет просто. Эшкрофт выкинул моего отца из компании. Мой отец не мог вынести позора и разочарования, поэтому он засунул пистолет в рот и нажал на курок.

22 года я ненавидел Чарльза Эшкфорта, и винил его в смерти своего отца. 22 года обиды. 22 года, потраченных на то, чтобы он заплатил за все.

Но сейчас…

Я вынул фотографию и в темноте уставился на нее. Мишень нарисована черным маркером четко ясно.

Я попытался проследить его действия.

Если Эшкрофт отказался от матери Келли, чтобы защитить ее, что, если он сделал то же самое с моим отцом: выкинул его из компании, чтобы этот таинственный вымогатель не осуществил свою месть?

В моей голове эти вопросы гремели чертовски громко.

Все, что я знал, выходило из-под контроля, и эпицентр бури находится прямо рядом со мной.

Келли.

Она пробралась сквозь мою защиту, смягчив мое каменное холодное сердце. И сейчас она разрушила то, в чем я был уверен, как ни в чем другом в мире.

Что мне, черт побери, теперь делать?

Глава 12

Келли

Остаток недели прошел, как в тумане. Как будто у меня была двойная жизнь. Мои ночи были наполнены Воном, исследующим каждую мою грань и расширяющим границы возможного, пока я не умоляла его о большем. Потом, когда начинался день, я погружалась в свою новую жизнь в качестве гендиректора: ежедневные встречи в городе, обходы предприятий Эшкрофта, пока я не встретилась сГлавами всех подразделений компании.

Несмотря на презрение Брента, мне удается быть в курсе всех дел. Кэм сопровождает меня каждый день. Он мой спаситель, но, несмотря на то, что он говорит, что ни один мой вопрос не будет глупым, я до сих пор чувствую себя идиоткой, заставляя его переводить деловой английский на нормальный язык.

– Ты замечательно держишься, – уверяет меня он после встречи по поводу грузоперевозок, которая не могла быть более запутанной, если бы не была на языке суахили.

– Надеюсь, – я кладу огромную папку с информацией на другие папки.

– Что со стоимостью акций?

Кэм слегка улыбнулся.

– Ползет вниз. Это займет время, но Уолл-стрит наблюдает. Они знают, что мы остаемся сильными, даже без Эшкрофта во главе.

– Ты работал на него какое-то время, не так ли? – спросила я, пока шла к его кабинету. Я улыбаюсь и киваю всем ассистентам и секретарям, мимо которых прохожу. Я знаю по своей работе помощника юриста, насколько может быть дерьмовой работа, если твой босс не относится к тебе, как к человеку.

– Десять лет, – отвечает Кэм. Он гладко выбрит и одет в дизайнерский костюм, всегда профессионален. – Я пришел в компанию сразу же после колледжа в отдел корреспонденции и пробил себе путь наверх.

Мы заходим в его угловой кабинет, и я не упускаю шанс положить свои папки. Я вынимаю из кармана фото загадочного друга Эшкрофта, на котором нет нарисованной мишени. Я использовала каждую возможность просмотреть все старые брошюры и фотографии компании, но до сих пор ничего не узнала.

– Ты не знаешь, кто это? – спрашиваю я, показывая Кэму фото друга Эшкрофта.

Он берет фото. Кажется, я вижу проблеск узнавания на его лице, но он качает головой.

– Нет, извини.

– Он был другом Эшкрофта, – добавляю я, надеясь освежить его память. – Может быть 20 или 30 лет назад.

– До того, как я пришел, – смеется Кэм. – Или ты хочешь сказать, что я старик?

– Нет, – говорю я. – Я просто подумала, что ты мог видеть что-то. Упоминал ли что-нибудь о нем Эшкрофт, – я делаю паузу. – Он же не говорил обо мне, не так ли? Я не могу поверить, что он включил меня в завещание и ни с кем не обсудил это.

– Он был, конечно, скрытен, – Кэм пожимает плечами. – Он вел свои дела как считал нужным.

– Но ты был его правой рукой в команде, – протестую я.

Кэм печально улыбнулся.

– Это значит лишь то, что он давал мне указания, а я исполнял их. Я имею в виду, я носился здесь с делами, особенно в последнее время, – добавляет он. – Но Эшкрофт всегда единственным оставался у руля.

Я вздыхаю. Куда бы я ни повернула, я прихожу в тупик и нахожу еще больше тайн.

Я стряхиваю прошлое, и проверяю свой никогда не заканчивающийся список дел.

– Есть новости об организации праздника? – спрашиваю я, вспомнив о нем. Из-за концерта сегодня вечером я беспокоюсь, что в последнюю минуту все пойдет не так. – У меня есть вопросы по поводу…

Кэм поднял руку, прерывая меня.

– Я говорил тебе, у них все под контролем.

– Но это большое событие, – протестую я. – Самой большое! Ты сам говорил, что все наблюдают за этим.

– И поэтому тебе нужно передать полномочия, – возражает Кэм. – Оставь детали профессионалам. Твоя работа – это налаживать связи и позволить всем встретиться с новым боссом.

Я сделала вдох. Он прав. В мои обязанности не входило проверять, одеты ли официанты в белое или получили ли мы у города разрешение на парковку. Впервые в моей карьере я буду наслаждаться вечеринкой, пока другие будут работать.

– Я разрешаю тебе вернуться к работе, – говорю я, собираясь уходить.

– Куда ты идешь? – останавливает меня Кэм. – Это теперь твой кабинет.

– Что? – я уставилась на него. – Я не понимаю.

Он по-дружески усмехается.

– Ты теперь гендиректор, тебе нужно рабочее пространство. А я всего лишь грел для тебя здесь место. Мой настоящий кабинет вниз по коридору. Увидимся сегодня вечером?

– Увидимся, – слабо отвечаю я.

Он подмигнул и закрыл за собой дверь, оставляя меня одну в моем кабинете.

Моем?

Я удивленно осматриваюсь вокруг. Он огромен, размером с мою паршивую квартиру в Лос-Анджелесе. Элегантная мебель, дорогие ковры. А вид…

Я подошла к окнам, наслаждаясь видом Нью-Йорка, простирающимся подо мной. Я чувствовала себя здесь на вершине мира и впервые я поняла: я не хочу терять все сейчас. Несмотря на секреты моего наследства, я уже многое инвестировала. В компанию, в людей. Эшкрофт доверил их судьбу мне по определенной причине, и я не хочу подвести его. Только не с Брентом и его угрозами разорвать компанию на части.

Мой интерком зазвонил.

– Мисс Фивз?

– Да! – я наклоняюсь, чтобы нажать кнопку.

– У Вас встреча. Я могу их направить к Вам?

– Да, пожалуйста, – я располагаюсь в кресле руководителя и тянусь к своему планшету, но когда двери открываются, я вижу Вона, входящего в кабинет.

– Привет! – я подскочила, радостная, что увидела его. – Я думала, мы увидимся на концерте сегодня вечером.

– У меня было несколько дел в городе, – Вон целует меня. – Какие, например? – с любопытством спрашиваю я.

– Дела, – его тупой ответ. Как обычно. Я не знаю, что он делал, пока я весь день в кабинете, а когда я спрашиваю, он затыкает меня.

А сейчас он исключает дальнейшие вопросы, располагая свою руку на моей груди и медленно подталкивая меня, пока я не упираюсь в край своего стола.

– Хороший кабинет, мисс Фивз, – бормочет он со злой ухмылкой в глазах.

У меня подскочил пульс.

– У меня сейчас встреча, – говорю я ему, но он уже посадил меня на край стола, раздвинув мои бедра.

– Тогда они насладятся шоу.

Он отодвинул мои трусики в сторону и провел своим большим пальцем по моему клитору. Я застонала, вцепившись ему в плечи, чтобы встать прямо. Вон еще раз погладил меня, прошептав в ухо:

– Я весь день напролет думал, как буду тебя трахать, – он погружает палец глубоко в мою влажность, и я дрожу от его прикосновения.

– Какая ты мокрая, детка. Ты меня тоже хочешь.

– Да, – шепчу я. Боже, я хочу его все время с таким вожделением, которое пугает и в то же время волнует меня.

– Скажи мне как, – Вон введя еще один палец, медленно ими двигая, большим пальцем ласкает мой клитор. Его глаза прикованы ко мне, а я задыхаюсь, извиваюсь и уношусь ввысь. – Скажи мне каждую грязную вещь, которое ты бы хотела, чтобы я сделал с твоим телом. Скажи вслух.

– Я хочу тебя здесь, – шепчу я, чувствуя, как его пальцы проникают глубже, извиваясь внутри меня. Я дернулась к нему, требуя фрикций на своем клиторе. – Во мне.

– Я уже там, – ухмыляется Вон. – Ты можешь сделать кое-что получше этого, – он начинает вынимать свои пальцы, и я скулю в разочаровании.

– Твой член, – задыхаюсь я. – Мне нужен твой член во мне.

– Уже лучше, – бормочет Вон, снова гладя мой клитор своими скользкими пальцами.

– Как ты хочешь меня, детка? Медленно?

– Нет, – я снова дрожу, взбираясь. – Я хочу жестко. Чтобы ты вторгся в меня так глубоко, чтобы я закричала.

Вон рычит, быстрее проникая в меня.

– Это хорошо, детка. Тебе нравится жестко.

Я заскулила, соглашаясь. Дерьмо, у этого парня есть надо мной власть. Как он уносит меня на небеса и низвергает обратно.

– Я хочу, чтобы ты снова связал меня, – шепчу я, краснея от воспоминаний. – Удерживал меня и трахал, пока я не смогу двигаться и говорить.

Глаза Вона стали дикими, наполнились похотью.

– Ты не сможешь кричать из-за моего члена глубоко в твоем горле, – выдыхает он, погружая свои пальцы глубже, растягивая меня. – Тебе нравится стоять на коленях, не так ли? Давясь моим членом и спермой, стекающей по твоему горлу.