– Все прошло удачно? – нерешительно спросила она.
Бронуин опустила голову, румянец на ее щеках стал гуще.
– Скажем так: не все можно узнать из книг.
– А моим первым мужчиной стал Роберт, – призналась Ноэль.
– И это было ужасно?
– Нет, что ты. Просто… – Ноэль так старательно избегала этих воспоминаний, что они почти полностью стерлись из ее памяти. – Он действовал очень уверенно – так мне запомнилось. Словно демонстрировал какой-то таинственный фокус.
– И со временем ничто не изменилось в лучшую сторону?
– Пожалуй, все-таки изменилось. Беда в том, что любовь ушла, а вместе с ней – и желание заниматься сексом. Как видишь, я навредила сама себе.
– А я не знаю, люблю ли я Данте, – вздохнула Бронуин. – Он нравится мне, но ведь это еще не любовь, так?
– Так, да не совсем. – Ноэль улыбнулась, снова вспомнив о Хэнке.
Неужели она влюблена в него? Может быть, но сейчас, в смятении, она не смогла бы отличить любовь от простого чувства благодарности за доброту Хэнка. Впрочем, сегодняшний вечер она ждала с нетерпением – это она знала наверняка.
Она старалась не вспоминать о том, как он поцеловал ее, не думала, к чему это может привести. И отгоняла от себя мысли о суде. Ей и Хэнку просто необходим вечер без всяких «бурь и натисков». Разве она просит слишком многого?
– Я неплохо готовлю, – заявил Хэнк с видом новичка, до сих пор удивляющегося своему таланту. – Надеюсь, ты любишь макароны?
Они стояли бок о бок в тесной, но на редкость удобной холостяцкой кухне. Ноэль резала огурцы для салата, а Хэнк хлопотал над кастрюлей, где варились спагетти, которых хватило бы на целую армию. Она с улыбкой повернулась к нему.
– Обожаю!
– Вот и отлично, потому что больше я ничего не умею готовить.
– Только макароны?
– С соусом маринара, с соусом песто, с грибами и чесноком, с…
– С тобой все ясно. – Ноэль рассмеялась, и собственный смех показался ей чудом, как будто у нее на глазах из сухой земли забил родник.
Хэнк смотрел на нее нежно и насмешливо. Его лицо раскраснелось от пара, волосы вились на висках. Поверх брюк цвета хаки и голубой рубашки он надел мясницкий передник, напомнив Ноэль шеф-повара из телепередачи. Участника шоу. Ее растрогало его стремление порадовать ее.
– Макароны любят все, – продолжал он, – так что это беспроигрышный вариант, когда ждешь гостей. И навык, необходимый для выживания!
– Но ведь существует и ресторан Мерфи, – напомнила она.
– О, это мы уже проходили. – Он выудил из кастрюли длинную макаронину и задумчиво пожевал ее, рассуждая вслух: – Еще не готовы. Подождем пару минут. – Его лицо стало печальным. – Представь себе одинокого мужчину, каждый вечер ужинающего у Мерфи! С таким же успехом я мог бы дать объявление в рубрику знакомств.
Ноэль поняла, что он имеет в виду.
– Сейчас представлю… У всех незамужних женщин Бернс-Лейк в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти лет возникло непреодолимое желание накормить тебя!
Хэнк закатил глаза.
– Поначалу они оставляли для меня на крыльце кастрюли с запеканками. Вскоре в холодильнике совсем не осталось места. А потом их азарт угас, и меня перестали замечать.
– Может, тебе просто пытались помочь по-соседски, – насмешливо предположила Ноэль.
– Как бы там ни было, у меня появился комплекс. Мне пришлось гадать, что во мне такого особенного. Неужели я подсознательно подавал сигналы, что ищу жену? – Хэнк снял кастрюлю с плиты и с размаху выплеснул ее содержимое в дуршлаг, стоящий в раковине.
– Несчастные женщины! Надеюсь, ты не сразу давал им отставку?
– До этого дело не дошло. Я просто перестал ужинать в ресторане и начал закупать полуфабрикаты. В конце концов они все поняли и прекратили носить мне запеканки. – Он закрыл кран и подставил дымящийся дуршлаг под струю холодной воды.
– И слава Богу! – Ноэль водрузила миску с салатом на стол, размышляя: «Что он хотел этим сказать?»
В этой квартире в большом белом викторианском особняке ничто не указывало на то, что она служит обиталищем холостяка. Несмотря на скудную меблировку, гостиная, служившая также и столовой, и примыкавшая к ней кухня выглядели уютно. На паркетных полах лежали пестрые восточные дорожки. Дубовый буфет, заваленный бумагами и книгами, стоял неподалеку от такого же массивного дубового стола. Здесь были даже камин и плетеное кресло-качалка перед ним.
Хэнк явно не стремился поскорее найти жену, будь то умышленно или невольно. Вопрос заключался только в том, почему это так заинтересовало Ноэль. Уж она-то вовсе не охотилась за Хэнком. Она поймала свое отражение в зеркале над буфетом и увидела женщину, которая старательно уложила волосы и выбрала нарядное платье, женщину с раскрасневшимися щеками и деревянной миской в руках. От нее веяло смущением, как, по ее мнению, и от дамочек, приносивших молодому врачу домашние запеканки.
«Это всего лишь дружеский ужин, – напомнила она себе. – Не более».
За столом завязалась непринужденная беседа. Хэнк рассказал Ноэль, как сложно было завоевывать авторитет у пациентов доброго старого доктора Мэтьюза. Ноэль призналась, что опять начала писать и теперь не только ведет дневник, но и закончила несколько рассказов. Хэнк выразил желание прочесть один из них, и Ноэль пообещала показать ему рукопись, над которой сейчас работала.
Ужин уже подходил к концу, когда Хэнк прокашлялся и произнес:
– Мне бы не хотелось напоминать о неприятном, но, с другой стороны, было бы невежливо не спросить… Что нового в твоем деле?
– Почти ничего. По милости моего мужа мы топчемся на одном месте. Он назначил дату встречи с психологом, но в последнюю минуту попросил перенести ее. А тем временем мой адвокат вынуждена сидеть и ждать отчета. – Она старалась не поддаться унынию. Она и без того часто плакалась в жилетку Хэнка. – Кстати, ужин был превосходным. Ты сказал правду – ты действительно хорошо готовишь.
– Спасибо. Эти цуккини любезно преподнесла мне хозяйка дома. В ее огороде их столько, что хватит до самого конца света. – Хэнк снова наполнил свой бокал вином и предложил Ноэль еще стакан перье. – Кстати, о Лейси. Недавно я виделся с ней. Она приезжала за очередным рецептом.
Ноэль вспомнила, что Лейси страдает сенной лихорадкой.
– Надеюсь, ты не сказал ей о нас? – Вопрос вырвался неожиданно, как выскакивает пружина из старых часов. Ноэль покраснела. «Господи, да что о нас говорить?»
Но Хэнк воспринял ее вопрос серьезно.
– Нет, ни слова, – отозвался он. – По-моему, это было бы нарушением врачебной этики.
Ноэль тщательно свернула салфетку и положила ее возле тарелки.
– Хэнк, я должна кое-что сказать тебе. На случай, если ты… словом, если в конце концов мы… – Она осеклась и приложила ладонь к горящей щеке. – Как неловко! Наверное, ты не понимаешь, что я имею в виду…
– Нет, я догадываюсь, – возразил он. В отблеске свечей его лицо было невозмутимым. – Ты боишься, что мы привяжемся друг к другу. И ты вправе беспокоиться об этом – по крайней мере пока официально ты замужем: наши взаимоотношения могут показаться суду странными. – Он протянул руку и коснулся ее ладони. – Я правильно тебя понял?
Она кивнула, переплела пальцы с его пальцами, наслаждаясь их целительным теплом.
– О, Хэнк, если бы мы встретились через пять лет!
– А по-моему, для встреч подходит любое время.
Он поднес ее руку ко рту, повернул и поцеловал в ладонь. Поцелуй был нежным и вежливым, но обещал страсть. Никакие слова не стали бы столь же убедительными. Тугой узел в сердце Ноэль вдруг развязался. Все будет хорошо. Он подождет.
Хэнк нехотя отпустил ее руку и начал убирать со стола.
– Как насчет десерта? Боюсь, кондитер из меня никудышный, но по пути домой я прихватил в кафе персикового мороженого.
– Звучит заманчиво, – отозвалась она, радуясь, что он отошел от щекотливой темы.
С одной стороны, ей безумно хотелось предаться любви с Хэнком – сейчас же, немедленно, очутиться в его объятиях, прижаться к его телу, знать, что такая близость с Робертом была бы невозможна. Но приятно было и просто отдохнуть от эмоций, перевести дыхание, стать собой.
Ноэль поняла, что ей еще долго предстоит быть начеку, зорко высматривая не только реальные и потенциальные опасности, но и то, что сулило бы перемены к лучшему в ее жизни. Например, вот этого мужчину в голубой рубашке, стоящего перед ней.
Глава 13
– Почему ты считаешь, что они арестовали невиновного? – Мэри смотрела на Чарли, который вел «блейзер» по извилистой горной дороге под проливным дождем.
– Бог свидетель, я был бы только рад взвалить всю вину на этого панка. – Чарли нахмурился, всматриваясь в водяную завесу перед ветровым стеклом. – Но каким бы бандитом он ни был – а у меня создалось впечатление, что Бронуин. известно о его преступлениях, – Данте Ло Прести не бил стекла в редакции.
– Откуда такая уверенность?
– Первое доказательство – размер его обуви. Ло Прести носит обувь десятого размера, что подтвердил его босс, а отпечатки на земле под окнами оставлены обувью двенадцатого или тринадцатого.
– А мне казалось, ты говорил, что полиция не нашла никаких следов.
– Да, полицейские старательно затоптали все следы. – Чарли включил радио и настроился на местную станцию, которая дважды в час передавала прогноз погоды.
Когда они задумали навестить старшего брата Коринны, Эверетта, живущего близ Олбани, меньше всего они беспокоились о погоде. Теперь же им приходилось двигаться медленно и осторожно, чтобы не угодить в кювет. Мэри не переставала думать о разбитых окнах, на замену стекол в которых ушел почти весь вчерашний день. «Могло быть и хуже», – размышляла она.
– Так ты говоришь, Уэйд позаботился о том, чтобы Роберт не попал под подозрение? – Судя по встрече с Уэйдом Джуиттом на улице, Мэри не сомневалась, что он способен на такое.
"Снова с тобой" отзывы
Отзывы читателей о книге "Снова с тобой". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Снова с тобой" друзьям в соцсетях.