Юлька и вовсе боялась переступать порог дома, где восседал с Семеном ее отец. Можно себе представить, что там наговорит сейчас Семен ее папеньке… Интересно, отец только машину отберет или заставит переехать к ним с матерью? Если заставит съехать с ее квартиры, будет финиш! Прощай, любимая свобода…

Алька торопилась больше всех. Во-первых, она уже давно не видела Гарика, а сейчас за мужчинами нужен глаз да глаз, во-вторых, уже давно хотела торта.

Девушки вошли в зал, и Юлька прямиком отправилась к Семену. Тот вежливо усадил девушку, а сам взял стул и пересел к Шуре.

На отца Юлька даже боялась поднять глаза. Но волновалась она зря. Юрий Евгеньевич с ее папой горячо что-то обсуждали, и им было явно не до разборов полета.

– С Новым годом! – приветливо поздравила всех Елена Леонидовна и начала разрезать большой, необыкновенно красивый торт.

– За сбычу мечт! – поднялся Гарик с фужером в руках.

Все подхватили его слова, начали шуметь, шутить, хлопать пробками от шампанского и поздравлять друг друга.

Громче всех кричали приглашенные артисты, за ними вот-вот должны были приехать, и они отрывались теперь на полную катушку.

Шура даже не шевелилась, боясь повернуть голову в ту сторону, где рядом с ней стоял Семен. Он повернулся к ней сам, взял за руку и спросил:

– Не болит?

– Нет. Совсем-совсем.

– С Новым годом, Шурочка, с Новым годом, мой маленький ангел.

Она смутилась:

– Почему ангел? Сорока-воровка.

– Потому что… – как мальчишка покраснел он. – Знаешь, когда ты ушла в город, я поехал за тобой. Кругом снег, елки, холод, а ты… раздетая совсем, свитер этот, а из-под свитера сразу тоненькие ножки… и крылья огромные, а ты ими закрываешься… Банальщина, я понимаю, но так рисуют изгнанных ангелов…

– И ты сразу решил взять ангела под свое крыло? – хитро сверкнула глазами Шура.

– Ну-у… лишний ангел еще никому не помешал.

– Ох, Юрий Евгеньич, – громыхал над столом голос Юлькиного отца. – Вот как хорошо-то у тебя. Тепло. Сам сидишь, жена рядом, сыновья с невестками… А у нас…

«Жена» и «невестки» зарумянились.

– Юлька, доча, – продолжал мужчина, – я тебя прощаю. Новый год все же. Хрен с ним, оплачу все твои долги, мне не привыкать. Все оплатим и… заживем, как прежде, одной семьей.

– Одной? – попыталась улыбнуться Юлька, но с улыбкой не получилось. – То есть ты меня домой забираешь? С вами жить?

– Нет, доча. Это мы с мамой переезжаем к тебе. Давно хочу серьезный ремонт начать… или вообще новый дом построить… Евгеньич, а ты этот дом сам строил или готовый брал?

– Сам. И не потому, что готовый дороже. Просто, понимаешь, когда сам строишь, ты ж под себя все делаешь. Но, я тебе скажу…

И Юлькин отец опять углубился в беседу с Юрием Евгеньевичем, эдак мимолетом обрушив на дочь новую и уже не разрешимую проблему. Хотя… через минутку она все же сбежит к этому интересному Ромео! Или к Марку. Вот там и разберется, кто из них Ромео, собака или хозяин. Заодно надо будет спросить, как его пес относится к котам.

Шуре было сейчас очень хорошо. Просто очень. Ее рука лежала в теплой ладони Семена. И было совсем неважно, что она, Шура, уже не в нарядном платье, а в своем надоевшем свитере, и вместо накрученной прически у нее обычный хвост, и что Алька зачем-то пинает ее под столом и делает страшные глаза. Ей было спокойно. Сейчас она не чувствовала себя посторонней среди этих людей.

– Такси кто заказывал? – вошел в зал мужчина в кожаной куртке.

Шура вздрогнула и поднялась:

– Я… я… наверное.

– Это я заказывал, – поднялся Семен, усадив Шуру на место. – Подождите минутку.

Это был удар ниже пояса. Шура не могла поверить, что Семен, который только что опять стал родным, вот так просто решит от нее избавиться.

– Я же обещал, что сам отвезу тебя после торта, – повернулся он к ней с улыбкой.

– Да-да… конечно, – суетливо стала выходить из-за стола девушка. – До свидания всем! Мне у вас очень, очень понравилось! Спасибо!

Она шла к выходу, все вещи были собраны заранее.

– Шур, ну куда ты так несешься-то? – еле успевал за ней Семен.

– Я… надо торопиться. Таксист не будет долго ждать, – еле сдерживалась Шура, чтобы не разреветься.

– Да подождет он, – махнул рукой Семен. – А нам надо с тобой еще сумки собрать. Мы ж не станем сейчас по магазинам ездить. Пойдем на кухню, будешь командовать, что взять, а то завтра с утра что есть-то? И… ты, я видел, шампанское не слишком любишь, мартини берем?

Она смотрела на него и ничего не понимала:

– То есть… ты поедешь со мной, что ли?

Семен даже оторопел.

– А как? – растерянно спросил он. – А для чего я вызывал нам такси? Ты одна только устала, что ли? Сейчас вот так одна приедешь, залезешь в горячую ванну… а я?

Она швыркнула носом и уткнулась ему в грудь.

– А я уж подумала… подумала, что мне одной придется… Даже страшно стало…

– Нет, Шурик… – вздохнул Семен. – Ты правильно боялась. Теперь тебе придется со мной, а я жутко страшный товарищ. Знаешь, какой я вредный. А еще… нудный и… Шур, ну подсказывай.

– Ну да, а еще просто любимый.