Вскоре после ухода из гостиной он услышал наверху журчание воды – наверное, Бри принимает ванну. Это заставило его думать о ее кремовой обнаженной коже…

Может, сломать гитару, ударив ею себя по голове?

Айан не питал к себе большой любви, а сейчас он чувствовал чуть ли не отвращение. Он не позволит себе испытывать влечение к Бри. Он помолвлен с Мисси. Он собирается быть хорошим отцом, гораздо лучше, чем его собственный отец, а это означает женитьбу на матери ребенка. Он станет частью жизни сына или дочери, и не важно, будет он счастлив или нет. Может быть, он и не очень рад тому, как повернулась его жизнь, но никогда не допустит, чтобы ребенок ощутил это. Его сын или дочь будет чувствовать себя любимым, особенным, важным… Он об этом позаботится.

Испытывать влечение к кому-то другому, когда мать его ребенка далеко, – это плохое начало.

Айану нужно было отвлечься. Он взял случайную книгу с полки и заставил себя читать ее в течение часа, надеясь, что к тому времени телефонные боги вернут ему связь с миром. Наконец он выскользнул из спальни. В доме стояла тишина, видимо, Бри уже легла. Айан вернулся в гостиную и увидел, что везде свет выключен, горела только маленькая лампочка над раковиной в кухне. Его телефон лежал на столе, однако связь не наладилась. Мало того, что бесполезный, так еще и нуждается в зарядке. Айан вытащил из сумки провод и подключил телефон к одной из кухонных розеток, а потом поднял трубку домашнего телефона. Никаких гудков.

Вздохнув, он вернулся в гостиную и сел на кушетку. Было около полуночи, но Айан не мог спать. В голове кружилось слишком много мыслей.

Когда он был помоложе, его успокаивала музыка. В детстве врачи диагностировали у него гиперактивность, но мать не признавала лекарства и решила найти способ направить энергию сына в другое русло. Какое-то время он играл в футбол, но настоящие изменения произошли только благодаря случайному походу в ломбард, куда они с матерью отправились, чтобы выкупить обручальное кольцо его бабушки. Они закладывали его, когда срочно требовались деньги. В ломбарде на глаза Айану попалась гитара, но стоила она гораздо больше, чем они могли себе позволить. Ему тогда было тринадцать лет, и владелец предложил гитару в обмен на помощь с уборкой склада по выходным. Мальчик ухватился за эту возможность и продолжал там работать, пока не накопил на уроки игры на гитаре.

Музыка изменила жизнь Айана, позволила сосредоточиться на цели, помогла со школой. Писать песни оказалось легче, чем выполнять домашние задания. В старшей школе он присоединился к джазовому ансамблю. Гитара, которая сейчас стояла в кладовой, была спутницей многих самых счастливых дней его молодости. Айан ощутил укол совести. Ведь гитара не виновата, что человек, которой играл на ней, был не так уж и хорош. Он встал, прошел в кладовую и включил свет – гитара лежала на полу, усыпанная банкнотами из «Монополии». Видимо, он столкнул игру с полки. Айан наклонился и, подняв инструмент, отнес его в гостиную. К счастью, обошлось без повреждений. Он сел на диван и положил гитару на колено – вечность прошла с тех пор, как он в последний раз прикасался к ней. Айан перестал заниматься музыкой раз и навсегда, не желая терять ни минуты на игру, раз у него нет способностей.

Теперь его пальцы отчаянно хотели пройтись по струнам. Чему это повредит? Бри спит наверху, и одна песня, если играть достаточно тихо, ее не разбудит. Ему просто нужно утолить свое любопытство. Айан повернул гитару, взял несколько фальшивых нот и прервался для настройки. Первый же аккорд вызвал дрожь в позвоночнике. Чтобы проверить себя, Айан начал с любимой спокойной мелодии из кофейни. Ничто не забылось. Музыка звучала мягко, аккорды сменяли один другой, это была его стихия.

Закончив, Айан попробовал другую песню, теперь уже подпевая. Песня мгновенно закончилась, и ему вспомнилось, как быстро пролетало время, когда он играл. Сейчас это происходило с работой, Айан растворялся в ней. Но игра доставляла больше наслаждения.

Со счастливым вздохом он посмотрел на гитару. Итак, последняя песня.

Айан начал играть «Привет». Именно эту песню он спел в качестве серенады для Бри в кофейне, когда они встретились. Он тогда заметил, что девушке нравится его игра, и понял, что вновь и вновь смотрит на нее. Девушка была красива и настойчиво его изучала. Айан встал, пересек кофейню и последний куплет исполнил специально для нее. А потом пригласил ее на свидание, и публика просияла, когда она согласилась…

Закрыв глаза, он позволил себе слиться с музыкой. Прозвучал последний аккорд, и его сердце наполнила грусть.

Все кончено. С музыкой и с воспоминаниями. Все должно отправиться обратно в кладовую.

– Эта песня всегда была одной из моих любимых.

Айан вскочил, чувствуя, как сердце забилось где-то в горле. Он обернулся – Бри стояла у лестницы. Как давно она здесь? Айан смутился, что было для него непривычно.

– Прости, я разбудил тебя?

– Нет. Я не могла заснуть и читала, а когда спустилась попить, то услышала музыку. Не хотела тебя прерывать.

– Стоило прервать. Я позволил этому длиться слишком долго.

Бри подошла к нему и встала рядом. Ее длинные светлые волосы были скручены в лохматый узел, на ней были фланелевые пижамные штаны и рубашка с длинными рукавами. На любой другой подобная одежда охладила бы его, но только не на Бри. Клетчатые штаны сидели низко на бедрах, открывая небольшую полоску кожи, когда рубашка задиралась. На ней не было бюстгальтера, и он мог видеть линии ее груди.

– Сыграй еще. Сыграй мою песню, – попросила она.

Айан замер. Он не был уверен, что сможет это сделать. Или что должен. Слишком много эмоций было связано с песней, которую он сочинил для нее.

– Не знаю, Бри.

– Пожалуйста.

Она взяла его за руку и потянула к кушетке. Ее огромные синие глаза умоляли его. Сопротивляться было невозможно, и Айан сдался. Положительные и отрицательные эмоции сплелись в узел и не собирались разъединяться. Он и сам не заметил, как оказался на кушетке, а Бри, присев рядом, взволнованно ждала, когда он сыграет ее песню.

Он исполнит песню. Всего одну. Она ничего не значит. Просто нужно на сто процентов сосредоточиться на гитаре, а не на Бри. Когда они сидят так близко, он ощущает аромат лосьона, которым она всегда пользовалась перед сном. Достаточно раз коснуться ее руки, чтобы понять, насколько мягок и гладок каждый миллиметр ее кожи.

Закрыв глаза, чтобы блокировать эти мысли, Айан начал играть. Где-то на середине он открыл глаза. В комнате было так тихо, что он подумал, не ушла ли Бри. Нет. Она была здесь, слушая его с полными слез синими глазами.

Не в силах продолжать, Айан прервал игру:

– Ты в порядке? Я…

Внезапно Бри наклонилась и поцеловала его с силой и страстью. Айан был озадачен, но не смог отстраниться. Правильно это или нет, но он все еще хотел Бри. Его мозг и тело отказывались действовать сообща, когда она прикасалась к нему.

Это была ошибка, но Айан собирался воспользоваться каждым моментом и, пока возможно, наслаждаться поцелуями Бри. Ее губы были мягкими, а на вкус напоминали мятный чай. Она возрождала в Айане первобытные инстинкты. Желание пронзило его позвоночник, нервы натянулись до предела от возбуждения, которого он не испытывал уже очень давно. Айан проклинал гитару, мешающую ему обнять Бри и притянуть к себе, чтобы ее полная грудь прижалась к нему.

– Бри, Бри… – полушептал-полустонал он у ее губ.

Внезапно Брайана отшатнулась. Она откинулась на спинку кушетки, в распахнутых глазах сверкали эмоции, которые Айан не мог понять. Она прижала руку ко рту и, пробормотав: «Боже мой», – вскочила и устремилась к лестнице.

Глава 5

Обычно Айан вставал в шесть утра. Он открывал глаза и тут же проверял телефон.

Этим утром Айан тоже перевернулся и потянулся за телефоном, только потом вспомнив, что оставил его заряжаться в кухне. Он с удивлением отметил, насколько ярок свет за окном – наверное, солнце отражается от снега. Но когда Айан сел и посмотрел на часы, они показывали девять пятьдесят утра. Он потер глаза, ожидая, что цифры изменятся, но нет, он действительно проспал почти до десяти. Айан откинул одеяло и встал. Деревянный пол холодил обнаженные ступни, но его это не волновало. Ему нужен телефон. Телефон, который не работает.

Можно пойти и проверить, но, учитывая, что на нем только трусы, это плохая идея. В столь поздний час Бри уже встала и ходит по дому. Прошлой ночью она убежала в комнату как ошпаренная, и вряд ли им обоим будет хорошо, если он начнет расхаживать полуобнаженным.

Айан решил отправиться в душ. Затем он оденется и будет выглядеть презентабельно, а у его телефона будет еще порядка тридцати минут, чтобы вернуться в рабочее состояние.

Забравшись в душевую кабину, он активировал все многочисленные отверстия душа, чтобы его тело со всех сторон обдало бодрящей горячей водой. Он быстро вытерся и надел джинсы и свитер.

Айан зашнуровал ботинки, чтобы позже можно было выйти наружу – принести дрова и, если удастся, расчистить путь к дороге.

Наконец он вышел из спальни. В доме было тихо и спокойно, а в кухне его ждал горячий кофейник. Айан налил себе кофе и посмотрел в окно.

Снегопад прекратился, выглянуло солнце, но это не сильно исправило ситуацию. Там и тут виднелись огромные пушистые сугробы, не позволявшие отличить шоссе от дороги и даже от крыльца – белый цвет во всех направлениях. Расчищать сегодня что-то бессмысленно.

Мягкий звук отвлек его от наблюдений, хотя он не сразу понял, что это. Телефон. Заработал! Айан схватил трубку и нажал на кнопку, чтобы активировать экран. Связь была восстановлена. Судя по тому, что экран был забит уведомлениями о пропущенных звонках и сообщениях и сотнями непрочитанных писем, он пропустил гораздо больше, чем ожидал. Что произошло ночью, черт возьми?

В гостиной позади него раздался шум, и Айан поднял голову. Открылась входная дверь, и появилась Бри в стеганом пальто почти такого же цвета, как ее глаза, – наверное, оно было в багаже. Светлые волосы Бри были заплетены в толстую косу, переброшенную на плечо, вязаная шапка плотно натянута на голову, а щеки раскраснелись от мороза. Но она улыбалась. Судя по камере, она фотографировала на улице.