- Иллариона. Это Дед Мороз наш, - вздохнула я.


- Ну, допустим, у тебя есть все шансы попасть на работу. Отработаешь праздник, потом проведу собеседование.


- И у меня есть шанс получить эту должность? – недоверчиво уточнила я.


- Ну, ты мне нравишься, - прозвучало неоднозначно, но я решила, что сейчас лучше обойдусь без дополнительных вопросов, - смышленая, забавная. А еще я обнимаю тебя уже минут десять, а ты все еще не обратила внимания ни на пуговицы моей рубашки, ни на ремень моих брюк.


- А они что, какие-то особенные? – ляпнула я.


- Нет, - фыркнул Глеб, - но почему-то остальные барышни даже без столь удобного момента имеют к ним какое-то дело.


- Ой, - я покраснела пуще прежнего, наконец-то поняв, о чем именно говорил Глеб.


Это же… Отвратительно! Ну, то есть, он привлекательный мужчина, богатый и вроде как интересный в общении, ну, и я загнула, скажем прямо, когда мысленно называла его слишком старым для себя и думала, что мужчина старше тридцати – это уже настоящий приговор. Но это все нисколечко не повод приставать к возможному начальству.


- А ты хочешь стать женой миллиардера? – спросил у меня вдруг Глеб.


- Я аналитиком стать хочу, а не женой! – возмутилась я. – Ну, то есть… Я пока замуж не планирую… Когда-нибудь позже. И по любви! Как же без любви!


- И что, у такой красотки даже жениха нет?


- Какого жениха? Какой красотки? – удивилась я, не сразу поняв, что речь идет обо мне. – А… Ой. А вам… тебе зачем?


- Ну, должен же я знать, что ты не убежишь в декрет через два месяца работы.


- Да какой декрет! – отмахнулась я. – Нет у меня никого, и я пока не планирую. Сказала же, что хочу строить карьеру. А что? Что-то не так?


- Все так, - отозвался Глеб.


Он опять наклонился ко мне с явным намерением поцеловать. Я, если честно, окончательно растерялась, не зная, что и делать. Оттолкнуть? Но мне в самом деле было приятно находиться рядом с этим мужчиной и чувствовать тепло его рук. Даже если это неправильно и закончится в ту же секунду, когда лифт сдвинется с места и наконец-то откроются стальные двери.


Что ж, целовался Исаев просто великолепно. Не то чтобы у меня была большая выборка для сравнения, но не растаяла бы я так в руках первого встречного мужчины. А тут – просто утонула в жаре поцелуя, забыв обо всем на свете, не заметив и того, как злосчастный лифт тронулся с места, доехал до места назначения и гостеприимно распахнул свои двери.


- Глеб Николаевич?! Так вы наконец-то привезли нам свою невесту?! – раздалось снаружи.


И я, отскакивая от Исаева, с ужасом осознала: я целовалась с практически незнакомым мне мужчиной, к которому хочу устроиться на работу, на глазах у его подчиненных. Ах да! У него, вдобавок, есть невеста!


Кажется, мои отпрыгивания в сторону Глеба совершенно не удовлетворили. Потому как он, не теряя ни секунды, поймал меня за локоть и рывком вернул обратно в свои уютные, но при этом стальные объятия.


- Подыграй, - зашипел Исаев. – Потом объясню.


- Но я не ваша… твоя невеста! – возмутилась я, благо, достаточно тихо, чтобы эта перепалка не стала достоянием всего офиса. – А если она узнает об этом? У вас… у тебя же проблемы будут!


- Не будет у меня никаких проблем, - буркнул Глеб. – И что значит не моя невеста? Вот сейчас ею и станешь… На одну счастливую предновогоднюю ночь…


Все мои глухие протесты застряли комом в горле. И как после всего этого я с ним работать-то буду? И в самом деле, у него ж наверное есть настоящая девушка! Никто не гарантировал, что Глеб Исаев свободен. Он так тщательно скрывал свою личную жизнь от всего мира, что предположения ходили самые разнообразные, вплоть до того…


Мысль ускользнула. Глеб как-то особенно крепко прижал меня к себе, и я, чувствуя, как его рука сползает ниже положенного, а еще ощущая кое-что другое – и это явно не мобильный телефон в кармане брюк! – осознала, что женщины ему точно нравятся. И одна конкретная женщина – то есть, я, - тоже.


- Это обман! – запротестовала я.


- Одна безобидная шалость, - возразил Глеб и вытолкнул меня из лифта.


Самому ему пришлось на несколько секунд задержаться, чтобы вытащить огромный мешок с подарками из лифта. Я же оказалась лицом к лицу с десятком сотрудников фирмы моей мечты. Они, в большинстве своем женщины – вероятно потому, что мужчины в этом коллективе сплетнями и статусом «свободен» своего начальства интересовались как-то поменьше, - смотрели на меня так, словно собирались съесть. Прямо здесь. На месте.


Оценивающие взгляды и недовольное фырканье убедили меня в том, что даже если у Глеба была реальная невеста, то знакомить ее с этой волчьей стаей он не стал бы ни за что. Цепкие женские взгляды уже успели отметить, что сапоги у меня не ах какие дорогие – конечно, недорогие, это ж снегурочьи! И холодные, заразы, до ужаса, - голубая с мехом шубка ненатуральная и расшитая не серебром да золотом, а шапка и вовсе не первой свежести.


Впрочем, все это принадлежало не мне, а излишне жадному ивент-агентству, где работала моя мама. Да и вообще, нет у меня денег тратиться на парчу да бархат!


Простое вязанное платье, белое, облегающее фигуру и надетое как единственное подходящее к наряду Снегурочки, тоже вызвало у женщин скептическое хмыканье. Я почувствовала, что начинаю стремительно терять остатки терпения, а вместе с ним – и хорошего настроения. Присутствующим здесь людям я не понравилась.


Вот только это лишь разбудило во мне желание действовать наглее и быть увереннее в себе. Я решительно расправила плечи и внимательно воззрилась на присутствующих дам.


Они ответили тем же гневным взором. Особенно расстаралась одна не слишком приятная на вид блондинка, вроде бы хорошенькая, но, во-первых, какая-то злая, а во-вторых, сплошь искусственная.


- Здравствуйте! – расплылась блондинка в ядовитой усмешке. – Меня зовут Александра. Можно просто Алекса! – она выпятила свою внушительную грудь вперед. – Глазам своим не верю, Глеб Николаевич, вы наконец-то привели к нам свою спутницу жизни! А мы уж боялись, что никогда с ней не познакомимся!


Что-то мне подсказывало, что Исаев, тяжело дышавший где-то у меня над ухом, сейчас был готов проявить себя как настоящего силача, поднять огромный мешок в воздух и опустить его прямо этой Ане на голову. Но вместо этого только протянул:


- Не было прежде повода. Это Катерина, - он выдержал короткую паузу. – Моя невеста.


Наверное, мой пульс только что побил мировой рекорд. Сердце застучало так, словно собиралось сейчас отработать на год вперед, а потом остановиться от перегрузок.


Алекса скривила губы, явно с трудом подавляя раздражение, а потом опять вынужденно улыбнулась.


- Сегодня Катенька согласилась быть нашей Снегурочкой, - сообщил тем временем Глеб, наклоняясь ко мне и так нежно целуя в висок, словно у нас с ним действительно были продолжительные и очень нежные отношения. – Ну, а сейчас нам нужно подготовиться. Алекса, сделаешь… - он с подозрением посмотрел на меня, понимая, что мои предпочтения не знает, и наугад ляпнул. – Два кофе. Американо. С молоком.


Ну, что ж. Американо с молоком я любила, так что можно было смело говорить, что мои кофейные вкусы мужчина предсказал правильно.


- Пойдем, - Глеб подтолкнул меня куда-то. – Провожу тебя в свой кабинет. Покажу, что и как тут устроено… А то ты все не хотела посмотреть, где я работаю.


Если б я была настоящей невестой Глеба, я б точно сюда не приехала! Почему? Да какая дура захочет оказаться в пасти этих разъяренных крокодилиц! Надеюсь, Александре хватит ума не подмешивать мне в кофе слабительное.


Или цианистый калий.


Офис оказался огромным. Пока я добралась до пресловутого кабинета со стеклянной стеной, то успела собрать неодобрительные взгляды как минимум двух десятков женщин. Мужчины смотрели как-то более благосклонно.


Глеб втолкнул меня в свой кабинет, следом запихнул мешок, закрыл дверь и с облегчением вздохнул.


- Это было обязательно?! – возмутилась я. – Представлять меня своей невестой? Мы же практически незнакомы! А если твоя настоящая невеста об этом услышит?!


- Нет у меня никакой настоящей невесты, - проворчал Глеб.


- Тогда зачем это все? Вон, Алекса эта… Расстроилась так, - недоуменно протянула я. – А она, между прочим, красивая…


- Ага. С очень красивым силиконом во всех местах. А я предпочитаю натуральное, - закатил глаза Исаев.


И сделал то, чего точно нельзя делать в кабинете с прозрачными стенами, когда уединяешься в нем с женщиной.


Опустил жалюзи, напрочь отрезая нас от собравшихся снаружи наблюдательниц.


3


Я сглотнула. Остаться наедине с мужчиной в запертом кабинете было как-то… Неправильно, что ли. В лифте это получилось случайно, а вот теперь это произошло нарочно.


- Мне кажется, стеклянные стены предназначены для того, чтобы о нас не распускали слухи? – мрачно уточнила я.


- Да, - утвердительно кивнул Глеб.


- Но тогда зачем было закрывать их?


- Чтобы слухи распускали, разве это не понятно? – пожал плечами Глеб. – Присаживайся. Дверь открыта, Алекса сейчас прибежит.


Я покосилась на него с подозрением и осторожно устроилась на краешке стула для посетителей.


Кабинет у Глеба был просторным, но достаточно лаконично обставленным. Небольшой диван у стены, огромное окно, стол, заваленный разнообразными папками и документами, несколько шкафов. Было видно, что даже в предновогодние месяцы здесь буквально кипела работа. Я непроизвольно залюбовалась несколькими диковинными вазонами, названий которых не знала – но выглядели они просто потрясающе.