Брэг притянул ее к себе. Пусть это было несколько неуместно, но она оказалась в его объятиях.

— Пока я дышу, буду желать вам счастья, Франческа. Ты заслужила, чтобы сбылись все твои мечты.

Она улыбнулась.

— Спасибо тебе, Рик, — мягко произнесла она. — Значит, увидимся в четыре?

Наконец, взгляд его стал теплым и ласковым.

— Да, увидимся в четыре.


В дверном проеме парадного входа появилась Конни. Удивленная, она застыла на месте и проводила глазами кивнувшего ей на прощание Брэга. Когда он вышел, Франческа встала рядом со своей белокурой сестрой, и обе стали внимательно наблюдать за тем, как Рик Брэг шел к черному «даймлеру». Через минуту, надев очки, он завел мотор, и автомобиль, шурша шинами по гравию дороги, покатил к массивным железным воротам особняка.

Дворецкий запер дверь, и Франческа оглядела, как всегда, великолепную и элегантную сестру. Джулия воспитала старшую дочь так, как считала правильным: Конни была истинной леди, заботливой женой и матерью, блестящей хозяйкой приемов. Как и Джулия, она была общепризнанной светской дамой с безупречными манерами.

— Вижу, ты уже готова к церемонии, — поддразнила Франческа, уверенная, что Конни обязательно вернется домой, чтобы переодеться во что-то еще более обворожи тельное, чем этот синий костюм в полоску.

Конни округлила глаза.

— Едва ли. Франческа, я не ошиблась, от тебя вышел Рик Брэг?

Франческа взяла сестру под руку и потянула в тот салон, где только что разговаривала с Риком.

— Он пришел пожелать мне счастья, — сказала она с легкостью, пожалуй немного неестественной.

Конни посмотрела на нее с сомнением, затем вернулась к идеально отполированным дверям из красного дерева и затворила их.

— Ты ведь не занимаешься новым делом? — В голосе послышался легкий укор.

— Нет же, Кон, тебе не стоит волноваться на этот счет.

Конни облегченно вздохнула:

— Пожалуй, я ему сочувствую.

— Конни!

— А почему нет? Он был влюблен в тебя, пока волшебным образом в воздухе не материализовалась его жена. И я вижу, как он на тебя смотрит. Все видят.

Франческа почувствовала себя неловко.

— Кон, он любит Ли Анну.

— Да? Брэг определенно полон решимости исполнить свой долг по отношению к ней, они изумительная пара, но за те несколько раз, что я видела их вместе, мне показалось, что отношения их весьма натянутые.

Франческа покачала головой:

— Ты знаешь, что с Ли Анной произошла страшная трагедия. Она никогда не сможет ходить. Им обоим многое пришлось пережить. Да, я нравлюсь Брэгу, а он нравится мне. — Сердце дрогнуло, когда она подумала о Харте. Франческа замолчала и посмотрела на сестру. — Но, Конни, сегодня вечером я стану женой Харта.

Внезапно ее пронзило острое возбуждение. Она не один час провела в объятиях Харта — в его постели. Но он отчаянно отказывался перейти к самому главному. По одному ему понятным причинам Харт предпочитал вести себя с ней благородно.

Конни понимающе улыбнулась:

— Как твоя сестра я знаю, что каким-то образом тебе удалось обуздать свою страсть. Я так рада за тебя, Фрэн. Харт без ума от тебя, да и ты совсем потеряла голову. Только Богу известно, как нам с мамой удалось организовать торжество меньше чем за две недели!

Франческа рассмеялась, и все страхи тут же улетучились. Теперь она думала только о том, какими глазами будет смотреть на нее Харт, когда она пойдет по проходу в церкви.

— Только Богу известно, как вам удалось уговорить папу согласиться на свадьбу через две недели.

— Думаю, это Харт постарался, — усмехнулась Конни. — Нейл видел, как они обедали в «Дельмонико». Между прочим, отец выглядел так, словно его вот-вот хватит удар.

Франческа кусала губы. До отъезда Харт и словом не обмолвился о встрече. Она хорошо знала, как опытный Харт умеет вести переговоры. Очевидно, что Эндрю Кэхил, несгибаемый, когда речь шла о делах, — он начинал карьеру простым мясником, а сейчас владел мясоперерабатывающей империей, — поддался более изощренному противнику.

— Ты встречалась со своим женихом после его возвращения из Чикаго?

— Мы ужинали с ним позапрошлым вечером, — покраснев, призналась Франческа.

— Надо было бы организовать ужин и вчера, но тогда бы мы с мамой не успели подготовить все к свадьбе, — вздохнула Конни.

В следующий момент в дверь опять постучали, и сестры обернулись.

— Вчера Харт устраивал небольшой мальчишник, — пробормотала Франческа.

Конни зарделась.

— Я ничего не хочу об этом слышать.

— Я тоже, — солгала Франческа. Ей не терпелось узнать, где проходила вечеринка и как развлекали гостей.

В комнату вошел лакей Джонатан и протянул конверт:

— Мисс Кэхил? Только что пришло с посыльным. Было велено передать вам лично.

Франческа не удивилась бы очередному букету, но столь странное послание заставило ее насторожиться. Что же там внутри и с какой целью передано именно ей? Конни мельком глянула на конверт и побледнела. Заметив ее реакцию, Франческа встревожилась. Она взяла конверт и похолодела. Письмо было адресовано ей лично, более того, рядом с именем крупными буквами приписано: «СРОЧНО».

Сердце заныло от тревожных предчувствий.

— Фрэн, не открывай его! — воскликнула Конни.

Франческа повертела в руках конверт и поблагодарила слугу.

— Мы справимся сами, Джонатан, — улыбнулась Франческа. Подождав, когда за ним закроется дверь, она перевернула конверт и оглядела обратную сторону. Она была безупречно белой.

Конни подошла ближе к сестре:

— Я хорошо тебя знаю. Ручаюсь, это начало нового расследования. Но ведь сегодня день твоей свадьбы, Фрэн. Не открывай его!

— Кон, я не собираюсь начинать сейчас никакого расследования, — успокоила она Конни и отошла к окну, ближе к свету. Впрочем, это было лишь предлогом, чтобы рассмотреть содержимое конверта, прежде чем его увидит сестра.

Внутри она обнаружила приглашение, гласившее:


«Частный закрытый просмотр работ Сары Чаннинг

В субботу, 28 июня 1902 года

Между 13:00 и 16:00.

№ 69, Уэйверли-Плейс».


Франческе казалось, что сердце сейчас упадет на пол. Колени подгибались, она с ужасом смотрела на приглашение.

— Что это? — бросилась к ней Конни. — Кто-то умер?

Франческа поспешила прижать листок к груди, чтобы сестра не смогла разглядеть написанное. Она смотрела на Конни, но ничего не видела, казалось, разум ее помутился. Перед глазами стоял ее портрет, который Сара написала в прошлом апреле по заказу Харта. На полотне Франческа вполоборота сидела на кушетке и была изображена обнаженной.

Вскоре портрет был украден. И вести о нем появились именно сейчас.

Ее приглашают на него посмотреть.

Франческа постаралась взять себя в руки, смысл приглашения был ей понятен.

— Фрэн? Я принесу воды.

Франческа опустилась в ближайшее кресло. Сестра знала о том, что Харт заказал ее портрет, как знала и о последующем похищении, но от нее скрыли, что Франческа позировала обнаженной. Об этом почти никому не было известно.

Сердце заныло сильнее. Если портрет представят публике, она пропала. Это станет страшным позором для семьи — их репутация в глазах общества будет разрушена.

Из всех дней вор выбрал именно этот? Что ему или ей нужно?

— Нет, Кон, я в порядке! — Франческа вскочила и посмотрела на часы. Только половина двенадцатого. Она сможет быть на Уэйверли-Плейс, 69 через час — возможно, раньше, учитывая, что с наступлением лета движение в городе стало менее оживленным. Все всякого сомнения она успеет в церковь к трем. Еще останется достаточно времени одеться и привести себя в порядок.

Никто не должен увидеть этот портрет! Конни смотрела на сестру широко распахнутыми глазами.

— Что случилось?

Франческа заставила себя улыбнуться:

— Кон, я прошу тебя оказать мне услугу, огромной важности услугу.

— Нет. Что бы ни было в этом письме, оно может подождать. — Конни нахмурилась. Всегда доброжелательное выражение лица стало сердитым.

Франческа продолжала натянуто улыбаться.

— Я прошу тебя привезти мое платье, туфли и украшения в церковь. Я буду там в три часа.

— Ни за что! — воскликнула Конни.

— Конни, если я немедленно не займусь этим, нас ждут чудовищные неприятности!

— Займись этим после свадьбы.

— Конни, я уезжаю и в три буду в церкви. Клянусь, меня ничто не сможет задержать!

Глава 2

Суббота, 28 июня 1902 года. 12:00


Брэг сидел в автомобиле напротив своего особняка Викторианской эпохи и разглядывал дом, не замечая его привлекательной старомодной оригинальности. Он вспоминал недавний разговор с Франческой, и ему становилось за нее страшно.

Рик был уверен, что Харт сломает ей жизнь. Его брат всегда был темной и крайне эгоистичной личностью. Он жесток и самолюбив. Время от времени Харт оказывался на высоте, выставляя напоказ благородные черты характера, но вскоре вновь становился самим собой и продолжал служить своим интересам и удовлетворению амбиций. Франческа бескорыстна, Харт эгоистичен — можно ли представить более нелепый союз.

Но, несмотря на то что Брэг боялся вспоминать о прошлом, связывавшем его с Франческой, он не мог бы назвать себя сторонним наблюдателем. Его пугали внезапно вернувшиеся чувства. Он запрещал себе думать о времени их первой встречи, когда он был очарован ею — и она отвечала ему взаимным страстным интересом. Он не должен вспоминать об их спорах, увлекательных беседах, совместных расследованиях — или поцелуях и трепетной заботе друг о друге. Он ошибся. После четырех лет отсутствия жена вернулась к нему, и они помирились, как бы это ни было трудно для них обоих. Франческа увлеклась его братом, но прежде смогла убедить его в невозможности принятия решения о разводе. Об этом никогда не говорилось открыто, но в высших политических кругах страны не сомневались, что однажды Рик Брэг будет баллотироваться на высокую государственную должность, возможно даже в сенат Соединенных Штатов. Развод лишил бы его возможности сделать политическую карьеру.