- Возможно, но это папа был вам должен. Его по вашей вине в живых больше нет. А от меня вы его долги не получите. Говорите, сколько вы хотите, если меня устроит, я заплачу.


- Какой грозный мальчик, – он пододвинул чашку с кофе и провел пальцем по краю, слегка задевая густую пену капучино, - Чувствую, сейчас мы не договоримся. Сорок процентов мне и мы расходимся мирно, я даже не буду лезть в руководство, просто хочу получать дивиденды по акциям. Подумай, – он встал, бросил пятиевровую банкноту на стол и направился к выходу, - Хорошо подумай, – обернулся он, махнул рукой и вышел из ресторана.


Я еще долго сидел в ресторане, пил кофе чашку за чашкой, и думал. Он не отстанет так просто, откупиться, тоже не получится. Но на его предложение не согласен я. Это моя компания, и я ее не отдам. Кроме того я боялся этого человека. Теперь, в том, что он причастен к смерти папы, я не сомневался. Вопрос, как далеко он пойдет в уничтожении своих родственников. Выход остался один, необходимо припереть его к стене и вынудить согласиться взять деньги. Пусть за компромат на него придется заплатить немаленькую сумму, но лучше так, чем потерять свое дело. Я достал телефон и нашел в телефонной книге номер, по которому очень давно не звонил.


- Алло? – раздалось в трубке.


- Петер, здравствуй, это Колин, можем встретиться завтра вечером? – я решил не затягивать с решением моей проблемы, и так очень много времени потерял из-за запоя.


- Можем.


- В том же кафе. В семь.


- Хорошо, – в трубке послышались гудки.


Я расплатился, взял такси и сразу же направился в аэропорт, через три часа у меня рейс обратно в Мюнхен.


Когда я прилетел домой, то поехал к матери. Надо было ее успокоить и сообщить о том, что я пришел в чувства. Она была рада моему появлению. Наготовила кучу вкусностей, и весь вечер хлопотала вокруг меня. Но было заметно, что она нервничает и хочет что-то спросить, но не решается.


- Мам в чем дело? – я решил начать этот разговор.


- Бруна приезжала…- ага, все ясно, она знает про дядю.


- Я все улажу, мам, не переживай.


Я сам пока еще очень смутно представлял, как я все улажу. Но знал лишь одно, что костьми лягу, но дядька ни процента не получит. Уверен, что с его богатым прошлым Петер обязательно накопает то, за что можно зацепиться, и на что можно надавить.


Ночевал я у мамы. Рано утром поехал в офис и до вечера разбирал накопившиеся дела. Их было много. Бруна, спасибо ей большое, все мне объясняла и давала дельные советы. В полседьмого вечера я собрался и пошел к выходу, понимая, что после встречи мне придется вернуться и продолжить работу.


Петер уже ждал меня в маленькой кафешке, которую мы часто использовали для наших редких встреч. Прошу прощение за парадокс. Я встал около столика и пристально посмотрел на него. Петер был истинным арийцем. Высокий блондин, с голубыми глазами, которые становились практически прозрачные в солнечную погоду. Резкие черты лица и высокие скулы скрашивала обезоруживающая улыбка, от которой на щеках появлялись ямочки. Ну, сущий ангел, для тех, кто не знает этого человека и на что он способен.


- Привет! – он поднял на меня глаза и стал внимательно разглядывать, словно ищет все недостатки и не может найти, - Ты как всегда великолепно выглядишь, Колин, – он улыбнулся мне той самой ангельской улыбкой.


- Привет! – я опустился на стул напротив него.


- Твой ответ вновь будет нет?


- Как всегда, – буркнул я, заливаясь румянцем.


Еще один маленький нюанс. Петер – гей. Как в органы государственной безопасности попал человек с нетрадиционной сексуальной ориентацией? Но факт остается фактом, он там работал и занимал высокую должность, несмотря на свой довольно молодой возраст. Причина была одна, Петер был жесток, очень. Он ставил перед собой цели и задачи, а после этого никто и ничто не могло свернуть его с пути. Связываться с ним было себе дороже. Но я был исключением. Не могу сказать точно почему, но догадки присутствуют.


события 2002 года


Мы познакомились с ним, когда мне был двадцать один год, я только закончил колледж и начал работать у папы, вникая во все нюансы управления быстро растущей молодой компании. Однажды я пришел к нему в кабинет увидел там Петера. Я его испугался, настолько, что даже поздороваться не мог. Он изучил взглядом каждую мою черточку на лице, каждую складку одежды, при этом его глаза горели, каким-то потусторонним огнем, отчего я замер, словно заколдованный. Потом, он не сказав ни слова, ушел.


- Кто это? – спросил шепотом у отца, когда смог выдавить из себя хоть что-то.


- Человек, из-за которого у нас могут быть очень крупные проблемы, – отец устало опустился в кресло и уставился в одну точку на противоположной стене.


- Расскажешь? – я опустился на край дивана.


- Нет, – резко ответил он, - Пока нет.


Я пожал плечами и начал отчитываться по работе, которую отец поручил мне утром. Но я чувствовал, что папа не слушает меня, он нервничал и думал о чем-то другом. Видимо, проблемы могут быть очень серьезными…


Вечером, когда я возвращался пешком домой, за квартал от заветной цели около меня остановился черный Мерседес. Я вздрогнул и отскочил от края дороги. Дверь с водительского места открылась, и мне наперерез вышел человек, которого я так перепугался в отцовском кабинете.


- Садись в машину! – четкий командный тон, не подчиниться такому было невозможно.


Я сел в машину, и мы быстро выехали на оживленную дорогу. Двигались мы в противоположную сторону от моего дома. Становилось все страшнее. Человек молчал. Я нервно, вспотевшими руками, теребил край пиджака. В машине было тихо, даже радио молчало. Эта тишина доводила до предобморочного состояния. Так страшно мне не было никогда в жизни. Наконец, мы остановились на парковке возле какого-то дома. Я замер. Сотый раз, проклиная себя, за то, что подчинился и поехал. Хотя, голос в сознании противно говорил, что если бы сам не поехал, то заставили бы.


- Поговорим? – мой спутник повернулся ко мне.


Его лицо скрывала темнота, только тонкая полоска света от фонаря проникала в салон машины и выхватывала у ночи очертания отделки салона.


- Угу, – я тоже повернулся к нему.


- Ты в курсе, что у твоего отца большие проблемы?


- Да, – я кивнул.


- Какого они рода?


- Нет, – я отрицательно помотал головой.


- Они настолько серьезны, что он может потерять компанию и все деньги, в тюрьму сесть тоже может. Ты же этого не хочешь?


- Нет, – я нервно сглотнул.


- Хочешь помочь отцу? – он медленно наклонялся ко мне.


- Да, – я вжался в спинку сидения, – Что от меня требуется?


- Подняться в квартиру, - он улыбнулся, - и переспать со мной.


- Что?! – я резко дернулся вперед, чуть не стукнувшись лбом об этого человека.


Я мог предположить все что угодно, вплоть до предложения участия в ограблении банка, но чтоб такая хрень!


- Ты мне понравился, я хочу тебя в своей постели. А так как все неприятности твоего папы зависят от меня, то я могу вполне этим воспользоваться и исполнить свою маленькую прихоть. Как считаешь? – он изогнул бровь и хитро на меня посмотрел.


- Я мужчина, – промямлил я.


- Я заметил, – он рассмеялся.


- Я что-то не понимаю? – ну не укладывалось у меня в голове его предложение.


- А тебе и не надо. У тебя есть выбор, пойти со мной и помочь отцу, или послать меня на хер и утопить его и его компанию.


Возможно, я сделал тогда самую глупую ошибку в моей жизни. Но мне было страшно. Я боялся этого человека, боялся его слов, боялся его действий, меня до дрожи пугала вся сложившаяся ситуация. Чем больше мы молчали, тем больше подступала паника.


- Хорошо, – с трудом выговорил я, подписывая себе приговор.


Больше не было сказано ни слова. Он вышел из машины, а я на деревянных ногах последовал за ним. Я оказался в маленькой квартирке – студии. Большую часть места, отведенного под спальню, занимала огромная кровать. Сомнений, для каких целей эта квартира используется, не возникло. Я застыл у входа, только закрыв за собой дверь. Казалось, что стоит сделать шаг, и я попаду в ад, мой персональный ад. Человек, благодаря которому я сюда попал, подошел ко мне и без лишних слов снял с меня пиджак. Толкнул так, что я опустился на пуфик в прихожей, стянул с меня туфли. Затем взял за руку и повел к кровати. Я выпал из реальности. Просто следовал за ним, стараясь не думать о том, что вскоре случиться, а где-то в глубине души надеялся, что это шутка. Злая, но шутка. Но когда он посадил меня на кровать и коснулся моих губ, я понял, что этот человек не шутит. Меня всего затрясло, я плотно сжал зубы и дрожал крупной дрожью.


- Нет, так не пойдет, – он отстранился от меня и пошел на кухню.


Раздался звук открываемой бутылки.


- Пей, – перед носом возник стакан с янтарной жидкостью.


Я взял его и понюхал. Там был коньяк или виски.