— А классно ты тут устроилась. Я бы на твоем месте тоже горевал из-за развода.

— А ну брысь отсюда. — Я попыталась оттащить одногруппника за руку от своей спальни, но он, как бронепоезд, не обратил на мои попытки ни малейшего внимания и переступил порог. — Слушай, а ты здесь вообще жила? — Макс вздернул брови. — Все какое-то слишком коричневое. Не твое.

— Это квартира Руслана. Ремонт здесь был сделан еще до нашего знакомства. Пойдем на кухню.

Я умолчала о том, что эту комнату делали уже после того, как мы съехались. Какая разница, что Рус сделал все по-своему, мне было все равно.

— А косметика у тебя где? — Максим резко развернулся и посмотрел на меня очень придирчиво.

— Зачем тебе моя косметика?

— Вострова, посмотри на себя в зеркало и устыдись!

Я указала ладонью на дверь в гардеробную.

— За ней ванная, все там. Хотя… — Взгляд зацепился за так и не разобранный чемодан, который как раз стоял сразу за дверью. Уже открытый. Только ни единой вещи я из него так и не вытащила, даже косметичку, лежащую на самом верху. — Там есть все самое необходимое.

— А ты точно жена олигарха? — прищурился Макс, оценивая очень маленький размер косметички.

— Бывшая, Макс, — я хотела пошутить и выдать это бодро, но получилось скорее тухло. Я обняла себя за плечи и пошла на кухню, когда в спину донеслось насмешливое:

— Ну теперь понятно, почему бывшая.

Ха-ха-ха. Три раза ха. Только бы опять не расплакаться.

Я приготовила себе новую порцию кофе, села за стол и начала ждать Макса. Этот бескультурный человек без разрешения сходил еще и на второй этаж, пробыв там не меньше десяти минут.

— Слушай, Вострова, а почему ваша спальня на первом, а не на втором этаже?

— Я хотела комнату с выходом на террасу. Руслан соединил гостевую и кабинет, перенеся их на второй. — Я пожала плечами и отхлебнула глоток горячего кофе. — А теперь давай рассказывай, что тебе от меня нужно.

— Я тебе уже говорил. Причем честно. Хайпануть.

— Макс, я далека от всего этого. Особенно всяких там смешных роликов.

— Снимем пару трендов и приколов. У тебя здесь есть где разгуляться. Ты, главное, замажь круги под глазами.

Я ехидно улыбнулась, но ничего не ответила. Потянулась за косметичкой, которая все еще была в руках у Макса, да так и не смогла к ней прикоснуться.

— Достань мне сам. Основу, хайлайтер…

Максим же поступил как истинный мужик — вывалил все содержимое на стол. Я поджала губы, но отыскала то, что мне было нужно. Одногруппник же сразу приметил то, что было поинтереснее.

— Какой милый кулончик. А я еще думал, куда он с твоей шеи пропал, а оказывается, цепочка порвалась

— Макс, а ты точно по девочкам? А то смотри, какой внимательный: и пуговицы оторванные замечаешь, и кулончики пропавшие.

— И это. — Парень помахал перед моим носом упаковкой противозачаточных, а у меня похолодело внутри. Максим уже достал блистер из пенальчика и хмуро смотрел на обратную сторону упаковки. — Я, конечно, все понимаю. Развод и все дела, но ты вчерашнюю таблеточку-то выпей, пока еще не поздно.

Я дернула головой, выражая полное непонимание. Точнее, я прекрасно осознала, что забыла про таблетки, но при чем тут вчерашний вторник?

— Ты совсем в днях потерялась? — Максим впервые серьезно на меня посмотрел. — Сегодня среда, а у тебя пропуск за вторник. Видишь? — Он как дурочке потыкал мне на обратную сторону блистера, где над буквами «вт» была маленькая таблеточка.

— Надо же, как быстро летит время, — шепнула я, откинувшись на спинку стула и прикрыла глаза. — Этому кошмару уже неделя.

— Не понял.

— Эта таблетка не за вчерашний вторник. А за вторник с той недели. Все! — Максим начал что-то говорить, но я его перебила: — Это не то, что я хочу с тобой обсуждать. Я вообще ничего не хочу с тобой обсуждать.

Я подорвалась со стула, прихватив с собой чашку с кофе, и вылила бодрящий напиток в раковину. Все равно бы в горло не полез. Ведь вчера никто из нас с Русланом не думал о предохранении. По привычке, да и не способны мы были хоть о чем-то думать. Я оперлась ладонями на столешницу и часто-часто задышала, все еще не представляя, в какие последствия все это может вылиться.

— Лия, — за спиной послышался осторожный голос, — ради такого дела я даже могу побыть плечом, ну… если ты хочешь поплакать.

— Не-е-т, спасибо. — Я все же всхлипнула и быстро загнала слезы обратно.

— Если вы вчера… — Макс сделал интонационную паузу, доходчиво намекая на нашу вчерашнюю близость с Русланом. — То есть же экстренная контрацепция. Мало ли…

Экстренная контрацепция? Нет! Нет… Я даже додумать эту мысль не успела, как сразу же ее отмела. И даже не потому, что это жутко вредно для женского организма, а просто потому, что мгновенно уверилась: если у вчерашней ночи появится продолжение, то, значит, так тому и быть. Возможно, где-то глубоко в своих потаенных желаниях я надеялась, что тогда с Русланом у нас все еще наладится. Но пока я была не способна даже самой себе признаться в этих мыслях.

Я просто решила: будь что будет. Да. Именно так. Набрала в грудь побольше воздуха, затем медленно выдохнула и резко развернулась. Максим стоял в двух шагах от меня, и его взгляд, обычно такой наглый и дерзкий, сейчас выражал сочувствие.

— Почему я раньше этого не замечала? — я попыталась сменить тему. Поменять фокус… не думать о таком важном и волнительном, как возможная беременность, в присутствии Макса.

— Чего не замечала? — Сочувственный взгляд сменился ехидным, а темные брови взлетели, как бы намекая мне: ну, давай… говори.

— Того, что ты, кажется, по мальчикам. Ну иначе откуда ты все эти тонкости знаешь? — Я пожала плечами, не отводя взгляд от Максима, парень же смотрел на меня пару секунд, а потом засмеялся, как самый настоящий конь.

— У меня четыре сестры, Лия. Две старшие и две младшие. И мать, которая после смерти отца так и не вышла замуж. Так что я знаю многое из всех этих ваших штучек. Очень многое. — Он качнул головой и вернулся обратно к обеденному столу, на котором сейчас была разбросана моя косметика.

Мы сняли с ним семь коротких смешных видео, три из которых попали в рекомендуемое. И несмотря на то, что все было снято в нашей с Русланом квартире, бывший муж так и не объявился. Может, не видел, а может, ему было все равно и всю ту ревность я себе надумала. А ровно через две недели, даже не дожидаясь возможной задержки, я сделала тест. Пока смотрела на мигающие песочные часики на экранчике, я пыталась разобраться сама в себе и понять, какого результата действительно ждала и хотела. Эта задача была непосильной для меня, потому что, когда на экране появился значок «+», я заплакала, съехала спиной по кафельной стене ванной комнаты и накрыла лицо ладонями. Я улыбалась сквозь слезы, испытывая одновременно диаметральные друг другу чувства: горечь и счастье, тревогу и умиротворение, отчаяние и надежду.

Глава 7

В этот день я опять прогуляла пары, понимая, что если так и будет продолжаться еще какое-то время, то эти прогулы войдут в привычку.

Хотя о какой привычке речь? Мне же придется уходить в академ.

Я вышла на свою любимую террасу, опустилась в плетеное кресло и уставилась ничего не видящим взглядом на панорамный вид. Нужно было решить, что делать дальше. Мыслей, кроме как рассказать о беременности Руслану, не было больше никаких.

Я несмело приложила ладонь к животу и разблокировала телефон, нашла номер бывшего мужа, но так и не решилась сделать вызов.

— Че-е-ерт, — надсадно протянула я и, подскочив с кресла, заметалась по террасе, словно, если буду ходить из стороны в сторону, мой мыслительный процесс станет лучше.

Наверное, нужно сначала провериться. Сходить к гинекологу, сделать УЗИ или что там в таких случаях делают. В клинику Олега, где я проходила все медосмотры и обследования последние два года, я даже не думала идти. Отмела эту мысль сразу, сама не понимая почему.

Позвонила маме и попросила у нее помощи. Должны же были у нее остаться контакты коллег. Так и было, мама не на шутку разволновалась и, скинув вызов, через пару минут мне перезвонила.

— Доча, Станиславовну помнишь?

— Тетю Олю? Конечно.

— Она сейчас работает в одной из частных клиник, она как раз врач функциональной диагностики. В общем, я уже договорилась, она сегодня тебя посмотрит, не занося никуда твои документы.

— Мам, — я усмехнулась, но в груди неожиданно потеплело, — к чему вся эта конспирация?

— А почему тогда ты не идешь в клинику к своему деверю? Точнее, бывшему деверю, — слегка ехидно спросила мама. Я же лишь пожала плечами, на этот вопрос у меня не было ответа.

Через два часа я угодила в крепкие объятия маминой подруги.

— Как родители? — заботливо спросила тетя Оля. — Все никак к ним в гости не выберусь?

— Мама наконец-то устроилась в местную больницу и очень довольна, что опять занимается любимым делом.

— А отец?

— Папа поправляет свое здоровье, — я натянуто улыбнулась. Все же эта тема была тяжелой.

— Все понятно с вами. Ладно, давай до пояса раздевайся и ложись.

Я благодарно ей кивнула за то, что она ничего не спросила про мою ситуацию, мне нечего было бы ей ответить.

На большом экране, висящем под потолком, появилось черно-белое изображение, но ничего похожего на детей или зародышей я там не заметила. Пока тетя Оля, что-то хмуро рассматривала, я успела расстроиться. Да, именно так. Потому что только в этот момент по-настоящему поняла: я была рада беременности. И тут Станиславовна заговорила, выбивая из моих легких любые остатки кислорода.

— В полости матки визуализируется одно плодное яйцо размером две целых семь десятых миллиметра, что соответствует двум неделям беременности от зачатия.