1971–2005


Глава первая

Софи обдумывала вопрос, которым ее только что озадачил Джейк Флинн.

Вопрос был не такой уж и сложный. Чтобы понять его, вовсе не требовалось иметь научную степень или обладать углубленными знаниями семантики. Нет, для этого он был слишком заковыристым. Джейк Флинн только что пригласил ее на ленч. Вопрос заключался в том, какой это будет ленч?

Джейк на другом конце провода дожидался ответа, Софи сидела, откинувшись на спинку офисного кресла. Она развернула его так, чтобы видеть из окна своего кабинета простирающуюся внизу Плазу, и смотрела, как мечется по почти пустынной площади разноцветный мусор, разносимый порывами ветра. Одна из главных жизненных трудностей Софи заключалась в том, что она никогда не могла точно понять, нравится она мужчине или нет. Это была именно трудность, а не проблема, потому что она ни за что не соглашалась с тем, что у нее есть какие-то проблемы, несмотря на постоянные заверения своего персонального ассистента Кэла. Остальные женщины и большинство ее подруг — ну хорошо, все ее подруги — казалось, обладали некой интуицией, которая включалась минимум на месяц раньше, чем интуиция Софи. Все ее подруги частенько планировали небольшие романчики и долговечные браки, едва лишь перекинувшись с кем-то взглядами в ночном клубе. Софи же настолько боялась ошибиться, что дожидалась как минимум доставки букетов к своему столу и приглашения на романтический отдых в Венецию в знак того, что она действительно интересна мужчине. За последние десять лет на такое отважился лишь один мужчина — Алекс, бывший бойфренд Софи, поэтому ее опыт отношений с противоположным полом сводился к нему да к горстке «перспективных» женихов, которых подсовывали ей друзья и коллеги.

Причиной замешательства Софи в связи с приглашением Джейка Флинна на ленч стало то, что он был ее клиентом, последним и самым серьезным клиентом за предшествующие несколько недель. Именно он, по ее расчетам, помог бы ей ухватиться за ниточку, выводящую ее на столь желанное повышение, из-за которого происходят ожесточенные бои в офисе. Ее начальница Джиллиан просто обалдеет, когда Софи положит ей на стол весьма выгодные долгосрочные контракты, которые планировала заключить с «Мэдисон Корпорейшн», представляемой Джейком. После их первой встречи, состоявшейся почти три месяца назад, Кэл заявил, что Джейк на нее запал.

— Неправда, — возразила тогда Софи. — Просто он дружелюбный парень, к тому же американец. А американцы вообще довольно общительны.

— Не настолько уж они и дружелюбны, — парировал Кэл. — Особенно когда боятся, что их могут засудить.

Софи тогда посмотрела на него одним из своих особенных взглядов, заставляющих заткнуться, и сказала, что самое главное — это убедить Джейка Флинна, что «МакКарти Хьюз» — лучшая компания по устройству корпоративных встреч для проведения первого мероприятия его организации в Великобритании. А также наглядно доказать ему, что она, Софи Миллс, со своими идеями, планами и правильно рассчитанными скромными расходами скрутит всех конкурентов в бараний рог, как сказала бы ее мать. И Софи победила.

— Мне еще никогда не приходилось встречать такого серьезного организатора вечеринок, как вы, — сказал ей Джейк по окончании их первой встречи. — Вы вполне могли бы быть генералом и командовать армией!

Софи вежливо посмеялась, пожала ему руку (думая про себя, не связано ли это замечание с тем, что накануне вечером она забыла сделать эпиляцию, чтобы убрать свои «усы» над верхней губой) и проводила до лифта.

— Это и был флирт, — сообщил ей Кэл, как только она вновь села за рабочий стол.

— Кэл, — сказала Софи предупреждающим тоном, — он не флиртовал, но, даже если бы он флиртовал, я не стала бы с ним встречаться, потому что он — мой клиент.

— Ты же не адвокат, а всего лишь организатор вечеринок, — сказал Кэл. — Сомневаюсь, что это против правил.

— Это против моих правил, — заметила Софи.

— Все против твоих правил, — не остался в долгу Кэл.

И раз уж Софи была так безнадежна в умении определять, нравится ли она мужчине или нет, то, как правило, предпочитала просто об этом не думать. Но теперь она уже не могла не поразмышлять о том, ошибался Кэл насчет Джейка или все же был прав. Это было похоже на неразгаданное слово в кроссворде.

Она не могла мысленно не задержаться на том, что Джейк Флинн очень красив по-настоящему мужской красотой — квадратная челюсть и т. д. К тому же ужасно вежлив, и дыхание у него, как заметила Софи, свежее. Было бы, конечно, катастрофой спутать хорошие манеры и уход за зубами с привлекательностью — Софи никогда бы себе этого не простила. Но все-таки связь с Джейком была недопустимой, чем он и вызывал в ней еще больший интерес. Софи не та женщина, которая, наплевав на всякую осторожность, заводит неблагоразумные романы и отдается им со всем безрассудством и самозабвением. Она не позволяла своим чувствам вырываться из-под контроля. Так было значительно безопаснее и экономило кучу времени.

Прошло уже добрых пять секунд с того момента, как Джейк пригласил ее на ленч. За это время Софи провела мгновенную ревизию имеющихся у нее в наличии фактов.

План вечеринки был уже составлен, день назначен, все необходимые приготовления закончены. Джейку Флинну больше совершенно незачем звонить Софи или встречаться с ней, разве что только непосредственно перед самой вечеринкой, до которой еще почти целый месяц. И все-таки Софи никак не могла понять, что Джейк подразумевает под «ленчем», хотя в миг нашедшего на нее озарения осознала, что собирается ответить «да» — все-таки он один из самых серьезных клиентов.

— Извините, Джейк, — сказала Софи, ловко скрывая причину возникшей паузы. — Просто я просматривала свое расписание, на двенадцать у меня ничего не назначено, так что… Хотя, подождите, что это? — В клетку напротив 12 часов были вписаны красными чернилами инициалы ТЭ. Это не мог сделать Кэл, потому что он слишком аккуратный, чтобы марать расписание такими неразборчивыми каракулями. Значит, это Лайза, ее помощница-стажерка. Софи вздохнула. Просто две буквы — ТЭ — нацарапанные круглым девчоночьим почерком. Сколько раз можно говорить Лайзе: пусть просит Кэла, чтобы тот вносил в расписание новые записи. Но Лайза боялась Кэла, и, хотя она тоже была персональным ассистентом Софи, скорее выцарапала бы себе глаза ржавыми гвоздями, чем попросила бы его о какой-нибудь услуге.

— Что ж, что бы это ни было, это можно перенести, — сказала Софи, осознав, что поддалась прихоти вопреки своим принципам, за секунду до того, как у нее внутри все сжалось от тревожного предчувствия. Вряд ли это так уж важно, убеждала она себя.

— Великолепно! — выдохнул Джейк. — О’кей, значит, в двенадцать я заберу вас, идет?

— Ну, не стоит так беспокоиться, Джейк… — начала Софи, на долю секунды задумавшись относительно расплывчатого характера предстоящей встречи. — Но если хотите, то пожалуйста, — неловко закончила она.

— Хочу, — засмеялся Джейк. — Увидимся в двенадцать.

— Супер, — сказала Софи.

Джейк отключился.

Софи разглядывала трубку, решив, что сейчас не время думать о том, что у нее уже больше года не было секса, и переживать из-за того, что, если она снова окажется с кем-то в постели, это будет катастрофой.

Посмотрев на часы, она увидела, что до следующей встречи с немецкими банкирами осталось пять минут, мельком взглянула на заостренные носы своих новеньких сапожек из розовой замши и улыбнулась. Сегодня утром она приступила к делам на добрых десять минут позже, так как, чтобы не испортить замшу, ей пришлось быть предельно внимательной, пока она пробиралась между лужами и остатками грязного первого снега, который выпал ночью. Да еще эти каблуки. Конечно, бежать вниз по сырому людному эскалатору на высоких каблуках было непросто и, наверное, опасно, но, по очереди подняв сначала правую, потому левую ступню, Софи поняла, что оно того стоило. Конечно, можно было бы положить новые сапожки в пакет, а на работу прийти в кроссовках и переобуться сразу же, как только сядет за стол, но у нее не было кроссовок, и вообще, так поступают только трусихи. Кроме того, Софи понимала: лучшее, что можно сделать с этими сапожками, — носить их несмотря ни на что. Может, Софи и не была самой известной авантюристкой или самым спонтанным человеком в мире, но в том, что касалось ее обуви — всех сорока восьми пар — она была закоренелым маньяком.

Кэл однажды заявил, что ее страсть к обуви является свидетельством раздирающей ее борьбы: скрытая в ней дива пытается высвободиться из уз внешней пуританской оболочки с подавленным сексуальным началом.

Софи заметила тогда, что она частенько носила юбки выше колен, так что она — не пуританка, и ее сексуальность вовсе не подавлена. Кэл насмешливо фыркнул, сказав, что, если бы существовал отдельный клозет для натуралов, то она сидела бы в нем. И добавил, что она носит безвкусные туфли, чтобы как-то замаскировать свою абсолютную асексуальность. Софи ответила, что он сильно ошибается. Это — всего лишь туфли. Туфли, сапожки, шлепанцы и лодочки. Она любила обувь самых разных цветов, размеров и фасонов. Когда Софи видела в журналах «Вог» или «Гламур» какую-нибудь новую пару, то все ее существо начинало бурно реагировать. Ее буквально выворачивало наизнанку от желания иметь такую пару до тех пор, пока в руке не оказывался дорогой пакет из вощеной бумаги именно с этими туфлями, надежно уложенными в коробку. Потом наступал момент подлинного блаженства и удовлетворения. Затем следовало предвкушение победы, которую она одержит во время очередной демонстрации туфель над своей соперницей и всеобщей офисной чумой Евой МакКуин.

Кэл частенько говорил, что для таких, как она, в Интернете есть сайты, на которых можно обратиться за помощью к специалистам. Софи только отмахивалась и объясняла, что это все из-за ее матери, которая до четырнадцати лет заставляла ее ходить в школу в громоздкой обуви фирмы «Кларкс», когда все ее подруги уже носили серые лакированные туфельки с ремешком на щиколотке и темно-бордовым бантиком сбоку.