— Екатерина Анатольевна, добрый день! — я набрал маму Алины перед тем, как приехать.

— Здравствуй, Тимур! — поздоровалась женщина.

— Я сегодня выписался, хочу заехать к сыну. Вы дома? — спросил я.

— Да, дома, приходи, — ответила она.

— До встречи. Скоро буду, — ответил я, радуясь, что никаких препятствий для встречи с сыном не оказалось.

Мне хотелось увидеться с Линой. Она избегала меня, ясно, почему, но я все же надеялся поговорить с ней сегодня. Екатерине Анатольевне рассказывать обо всем, что произошло, я не стал. Это было наше личное, и впутывать других людей во все было неправильно. Был у меня еще один способ достучаться до Лины, если все-таки я не увижусь с ней сегодня, или же если вдруг она откажется меня слушать.

Саша встретил меня с распростертыми объятиями, как и я его. Скучал по своему сынишке. Пара пакетов игрушек, и ребенок не отвлекается ни на что и ни на кого.

— Не видел его чуть больше недели, а он вот какой! — я крепко обнял своего ребенка. — Вымахал!

— Растет не по дням, а по часам, — Екатерина Анатольевна потрепала мальчугана по волосам.

— То ли еще будет, — улыбнулся я. — Екатерина Анатольевна, а где Лина?

— Тимур, — женщина тяжело вздохнула. — Оставь ее в покое, я прошу тебя. Займись своей жизнью. Тем более, у тебя скоро будет ребенок.

— У меня один ребенок. И это Саша, — ответил я. — Карина все выдумала, она не беременна.

— Даже если так, — казалось, женщина нисколько не удивилась. — Тим, вы с Линой так много боли причинили друг другу. Если тебе интересно мое мнение, то я думаю, вам не стоит даже пробовать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Вы ошибаетесь, — ответил я. — Так все же, где она?

— На свидании, — ответила мама Алины, ухмыляясь. — Ты же не думал, что она будет ждать тебя вечно, пока ты разведешься, потом снова женишься, потом заведешь детей и снова разведешься? Словом, пока не наиграешься?

— Как это на свидании? С кем? — и это был самый идиотский вопрос, потому что я знал на него ответ, но слова Екатерины Анатольевны вывели меня из равновесия. Неужели я настолько плох в глазах матери моей женщины? Черт, это мне совсем не на руку.

— С Русланом, с кем же еще! — воскликнула женщина. — Они, кстати, в скором времени планируют уехать.

— Как это уехать? — со стороны, должно быть, я выглядел глупо, но каждое слово матери Алины стреляло в самое сердце.

— Вот так, Тимур. А теперь, извини, мне уже пора, — засобиралась Екатерина Анатольевна. — У моей подруги сегодня день рождение. Я схожу на пару часиков. Сашенька сытый, поэтому вам остается только играть и развлекаться. Я приду, буду укладывать его спать.

— Я могу и сам уложить сына, — сказал я. — И дождаться Лину. Мне нужно с ней поговорить.

— Не сомневаюсь, Тимур, но неделю назад ты поймал пулю, не думаю, что ты так быстро смог оправиться, — вздохнула женщина, и, уже стоя в дверях, продолжила. — Да и Лина четко дала понять, чтобы к ее приезду тебя здесь не было. А вернуться она может в любое время. — Женщина вышла из дома, а я прошел в гостиную к сыну.

Глава 43 Алина

Сегодня мы договорились встретиться с Русланом. Уже завтра он уезжал из города. Это просто уникальный человек, который мало того, что не отправил меня куда-подальше после того, как я отказала ему, так еще согласился встретиться перед отъездом. Руслан за неделю пребывания в столице успел собрать все вещи и подготовиться к отъезду. Мне было грустно расставаться с ним, но все правильно, разве могу я быть настолько эгоистичной, чтобы просить его остаться, когда у человека открываются невероятные перспективы?

— Лина, я буду скучать, — сказал Руслан, обнимая меня за талию. Мы уже подъехали к дому моих родителей и стояли на улице. Погода портилась, и вот-вот должен был грянуть дождь. — Я рад, что ты есть в моей жизни. Не буду скрывать, ты много для меня значишь, и будь моя воля, я забрал бы вас с собой. И если был бы хоть один шанс на взаимность с твоей стороны, я воспользовался им. Но, — мужчина отстранился от меня, заглядывая мне в глаза и поправляя волосы, — к сожалению, твое сердце, похоже, навечно принадлежит человеку, с которым вас всегда что-то разлучает.

— Рус, не начинай, — вздохнула я. — Пожалуйста, давай не будем о нем. У меня нет сил больше думать о нем, говорить о нем и, тем более, видеть его. Пусть живет со своей женой и их ребенком, если он вообще есть. Но, честно говоря, я в этом сильно сомневаюсь. У нас с Сашей своя жизнь.

— Алин, ты не сможешь вечно бегать от него, настанет момент, когда вам придется поговорить, хочешь ты того или нет, — с уверенностью в голосе сказал Руслан. — И будь у него хоть десять детей, которых он будет любить больше всего на свете, он никогда не откажется от Саши, Лин, а знаешь почему?

— Почему?

— Потому что это ваш общий малыш, Лина. Ребенок от любимой женщины. Я знаю Тимура недолго, но могу тебе сказать с абсолютной уверенностью, что он никогда не откажется от сына.

— Он прав, — голос Покровского заставил меня вздрогнуть. Я крепче прижалась к Руслану, боясь остаться наедине с Тимуром. Глазами молила Огневского не уезжать, придумать что-нибудь, лишь бы избавиться от человека, заставившего испытать меня эту боль снова. — Я не откажусь от своего ребенка.

— Лина, мне пора. Как выдастся свободное время, милости прошу. Буду очень рад вашему появлению у себя, — Руслан на глазах Покровского взял меня за подбородок и очень нежно, едва касаясь, провел своими губами по моим.

— Не уезжай, — прошептала я одними губами.

— Вам нужно поговорить, Лина, — ответил он шепотом, после чего сел в свой автомобиль и выехал со двора.

Я перевела взгляд на Тимура, который молча наблюдал картину нашего прощания с Русланом. Мужчина был абсолютно спокоен, он просто стоял и ждал. Я хотела пройти мимо него, но Тимур перегородил мне путь. Отошла от него на два шага, потому что не желала даже близко находиться с ним рядом.

— Лина, привет! — негромко сказал Покровский.

— Что тебе нужно? — раздраженно спросила я.

— Я приехал к сыну, — Тимур замолчал. Он изучал мое лицо, склонив голову набок, после чего закончил фразу, — и к тебе.

— Едь лучше к своей жене, — выкрикнула я.

— Развод на следующей неделе, — ровном тоном произнес Тимур.

— Да у тебя развод каждую неделю, Покровский, ты не заметил? — язвительным тоном спросила я. И тут меня уже было не остановить. — Ты каждую неделю разводишься с Кариной, а по итогу, — я горько усмехнулась, — ты все еще женат. А знаешь, почему это до сих пор так? Потому что тебе удобно иметь под боком красавицу-стерву-жену. И если бы ты хотел развестись, то уже давным-давно это сделал. А ты просто вешаешь мне лапшу на уши, потому что я поверю, потому что я для тебя всего лишь игрушка, которую тебе нравится добиваться, а потом бросать.

— Лина, все это не так! — спокойствие в голосе Тимура пошатнулось. Теперь желваки играли на скулах мужчины, выдавая истинное состояние. Он был напряжен, но все еще пытался контролировать процесс. — Ты никогда не была для меня игрушкой. Я любил тебя. И люблю, Лина.

— Хватит! — громко крикнула я. — Мне больно, ты слышишь? — мой голос дрогнул от невыплаканных слез. — Ты понимаешь, что так будет всегда? Это неизбежно. С тобой только так. Со слезами и истериками. Всегда что-то или кто-то встает помехой на пути. Я больше не хочу, Тимур. Я просто не могу.

— Я понял тебя. И предполагал, что итог будет таким. Что бы я ни сказал, как бы ни распинался перед тобой, слушать меня ты не станешь, — Тимур держал эмоции под контролем. — У меня одна просьба, прежде чем я уйду, Лина. Это тебе, — он протянул мне конверт. — Прочти, пожалуйста, сейчас. Это важно. Думаю, только так ты сможешь понять. И, возможно, простить.


Он ушел, оставив конверт, в котором лежало письмо. Не знаю, была ли я готова сейчас к тому, чтобы снова окунуться в разочарование и боль, но все же письмо открыла. Аккуратно написанные строки красовались на белой бумаге, а с правой стороны листа были нарисованы красной ручкой невероятной красоты розы. Но не это меня удивило. Тим всегда отлично рисовал, а то, что он собственноручно написал эти строки, в которых чувствовалась его заблудшая душа.

“Дорогая Лина! Если ты читаешь это письмо, значит, разговор вышел нам боком. Я не мастер любовных писем и посланий, но я должен объясниться.

Хочу сказать сразу, что ни о какой жизни с Кариной речь не идет. Тем более, никакого ребенка нет, поскольку близости между нами не было давным-давно. И она не может иметь детей. Прости, что говорю это, но я хочу, чтоб ты знала. Кстати, пуля, которую я поймал, была тоже от рук Карины. Теперь за свои злодеяния она будет пребывать в местах не столь отдаленных. И как только выйду из больницы, я первым же делом займусь разводом.

Лина, девочка моя, я так много совершил ошибок в прошлом и продолжал совершать их в настоящем, пока не оказался здесь. Среди белых стен и большую часть времени в полном одиночестве. Отличная возможность для того, чтобы обдумать то, что творилось в наших жизнях, и многое переосмыслить. У меня было много времени поразмыслить и вот, к чему я пришел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


Лина, за эти десять лет не было ни одного гребанного дня, когда бы я не вспоминал о тебе. Когда я уехал во Францию, первые несколько месяцев я вообще не помнил себя, я опускался все ниже и ниже, пытаясь выкинуть тебя из головы. Хотя бы из головы, потому что с сердцем было сложнее. Это было самое отвратительное время в моей жизни, уверен, что тебе было не лучше. В каждой девушке я видел тебя, а спустя какое-то время я был уверен, что еще немного и со своими галлюцинациями я просто попаду в психиатрическую клинику. Я благодарен тем обстоятельствам, пусть и не самым хорошим, которые вынудили меня бросить пить. И вот тогда все изменилось. Меня будто подменили. Жесткий, циничный, злой. Таким неприятным человеком с каждым годом становился я.