Переполненный зал привел девушку в полное замешательство. Здесь нечем было дышать. Свободных мест не осталось. Единственный кондиционер надрывно сипел, едва справляясь с непосильной работой.

Публика в основном состояла из загорелых туристов и местных жителей, нагруженных сумками и баулами. Повсюду виднелись яркие накидки и разноцветные соломенные шляпы. Люди разговаривали очень громко и слишком возбужденно, стараясь перекрыть плач утомленных детей. Прислушиваясь к голосам, Кира отметила странное многоязычие: тут слышались английский и французский, гортанный говор жителей Уэльса, характерный для островитян отрывистый диалект.

Наконец, Кира пристроила больную ногу на перекладине турникета и с трудом перевела дыхание. В спертом воздухе почти не осталось кислорода. Если не удастся отыскать какой-нибудь стул, она, чего доброго, потеряет сознание.

Пытливый взгляд высокого незнакомца неотступно преследовал ее, во сто крат усиливая физические страдания. К счастью, на несколько минут внимание Киры отвлек небольшой скандал: один из пассажиров требовал, чтобы ему позволили немедленно вернуться на борт. Она повернулась спиной к таинственному незнакомцу, но так и не смогла забыть о нем.

Шестое чувство сказало Кире, что этот человек, раздвигая широкими плечами толпу, направляется к ней. Сердце Киры неистово забилось. Ей совсем не хотелось снова встретить властный взгляд этого человека, излучающего мужскую силу.

Странно, что он заинтересовался ею. После длительного перелета Кира выглядела не лучшим образом, а приводить себя в порядок у нее не было ни сил, ни желания. Должно быть, она заблуждается, полагая, что ее скромная персона привлекла его внимание. Высокий незнакомец, по-видимому, хотел проявить элементарное участие к даме, впервые попавшей на остров…

— Наверное, вы очень устали, мадам? — Казалось, мужчина не замечал, что Кира не расположена к беседе. Подняв руку, он щелкнул пальцами, и тут же, как по мановению волшебной палочки, перед ними появился охранник. — Будьте добры, принесите для леди стул.

— С удовольствием, мистер Эрл, но мне, к сожалению, нельзя покидать пост.

— В таком случае пусть стул принесет кто-нибудь другой. Прошу вас, поторопитесь.

Хрипловатый голос звучал нетерпеливо и выражал непреклонную уверенность человека, привыкшего к безоговорочному повиновению.

Его присутствие тревожило Киру. Ей страстно хотелось убраться куда-нибудь подальше, исчезнуть и поскорее услышать по радио долгожданное объявление о посадке. Однако она стояла рядом с ним, словно неведомая сила пригвоздила ее к месту. Вскоре служащий принес стул, и незнакомец придвинул его к Кире.

— Спасибо!.. — Усевшись, она расправила на коленях юбку.

Эрл пристально разглядывал ее помятый летний костюм из тонкого льна и растрепанные волосы. Кира, украдкой посмотрев на него, заметила, что на красивых, четко очерченных губах Эрла появилась саркастическая усмешка. Из-под низко надвинутой шляпы выбилась прядь жестких черных волос. Загорелое лицо казалось чуть грубоватым. Заметив на щеке Эрла свежий шрам, Кира поймала себя на том, что была бы не прочь узнать, откуда у него эта отметина. Синие глаза словно подстрекали Киру задать этот вопрос, но она не желала общаться с тем, кто, не прилагая ни малейших усилий, лишал ее присутствия духа.

— Нам нужно дождаться, пока улетит местный самолет, а потом объявят посадку на ваш рейс до Барбадоса, — пояснил Эрл.

— Служба аэропорта могла бы оповестить об этом пассажиров, — недовольно заметила Кира.

— У них возникли проблемы с информацией. Сент-Люсия — это не лондонский Хитроу с новейшим электронным оборудованием и вышколенным персоналом. Здесь все сбились с ног, пытаясь собрать пассажиров разгуливающих по летному полю. Хорошо еще, что служащие догадались пригласить вас в транзитный зал.

— Вернее, согнать нас сюда! — бросила Кира, досадуя на себя за резкость.

— Ничего, скоро вы будете на Барбадосе: лететь до него всего двадцать пять минут. Не успеете пристегнуть ремни, как окажетесь на месте.

— Одного не понимаю: зачем самолет посадили здесь? Я думала, что это прямой рейс до Бриджтауна.

— Мы пользуемся воздушным транспортом, как вы — городскими автобусами, — усмехнулся Эрл. — Кто-то из ваших спутников пожелал высадиться на Сент-Люсии, а кое-кто из местных отправится с вами на Барбадос. Вот я, например, приезжал сюда по делам, а теперь хочу поскорее вернуться.

Глухое раздражение Киры начало постепенно затихать. Убедив девушку, что без нее самолет не взлетит, Эрл снова вперил в нее пристальный взгляд:

— Скажите, мы не встречались с вами раньше? — Никогда, — твердо отрезала Кира.

— Однако мне знакомо ваше лицо.

— Это исключено. Я лечу на Барбадос впервые.

Эрл был высок, строен и мускулист. Расстегнутые верхние пуговицы белоснежной сорочки открывали взору сильную шею, блестящую от пота. Ненужный галстук — и когда только он успел его снять? — свисал с ручки объемистого портфеля.

Молодой парень в коричневой форме служащего аэропорта подошел к воротам и, широко распахнув их, начал собирать транзитные карточки. Пассажиры устремились к выходу, едва не опрокинув Киру вместе со стулом.

Сильная рука уверенно подхватила ее за локоть. Эрл помог Кире подняться и повел ее вперед, раздвигая широкими плечами толпу людей с орущими детьми и громоздкими баулами. Кира, для которой он так ловко расчищал путь, ошарашенно смотрела, как островитяне, прорвавшиеся на гудронированное шоссе, с громкими воплями рвутся к самолету. Никогда еще она не видела подобного хаоса.

Эрл остановился с Кирой у трапа, ведущего в салон первого класса:

— Не обращайте на них внимания: они хотят поскорее занять места. Я же говорил вам, что местное население пользуется самолетом как рейсовым автобусом. Но прошу вас, не волнуйтесь: пока я не усядусь, самолет не взлетит.

Боже, какое счастье вновь ощутить теплый ветерок после невыносимой духоты транзитного зала! С наслаждением дыша полной грудью, Кира поднялась по трапу. Ее случайный знакомый шел за ней по пятам, оттесняя бесцеремонных островитян.

Едва оказавшись в прохладном салоне, Кира обернулась к Эрлу:

— Очень признательна вам.

Сняв шляпу, он прижал ее к груди и галантно поклонился:

— Рад был оказать вам хоть какую-то услугу.

В его ясных синих глазах, обрамленных густыми черными ресницами, таилось что-то странное, непонятное Кире.

Она собиралась уже отправиться в соседний отсек, но тут к Эрлу подошла бортпроводница:

— Добрый вечер, мистер Эрл. — Ее лицо осветила лучезарная улыбка. — Как приятно, что вы снова летите нашим рейсом! Проводить вас на ваше обычное место, сэр?

— Нет, благодарю. Я расположусь чуть подальше, в пассажирском салоне.

Кивнув стюардессе, он последовал за Кирой. Она опасалась, что Эрл займет пустующее кресло рядом с ней, и в то же время желала этого.

Стараясь не выказать смущения, девушка поспешно сунула сумочку на полку для ручной клади и пристегнула ремни безопасности. Сердце ее почему-то неистово колотилось. Никогда еще Кира не чувствовала себя такой идиоткой: ну почему она паникует? Ведь на ее долю выпало столько испытаний! Так не все ли равно, сядет этот тип рядом или пройдет дальше?

— Простите, это кресло, кажется, не занято? — остановившись в проходе, спросил Эрл. — Не возражаете, если я составлю вам компанию на время полета?

— Садитесь, пожалуйста. — Кира опустила глаза.

Он уселся в кресло и вытянул свои длинные ноги. Странно, но Кире нравилось в нем все: загорелые руки, уверенно застегивающие ремни, массивная золотая цепочка карманных часов, тщательно отутюженные стрелки на дорогих брюках, едва уловимый пряный аромат одеколона, густые черные волосы, падающие на шею… Эрл казался девушке эталоном мужественности — но что ей до того? У нее нет и не может быть с ним ничего общего.

— Вы всегда берете билет в салон первого класса для двадцатиминутного перелета? — тихо спросила Кира.

— Как вы, наверное, заметили, у меня слишком длинные ноги, поэтому мне нужно дополнительное пространство.

Расположившись поудобнее, он переложил бумажник во внутренний карман пиджака и случайно задел Киру локтем. От этого мимолетного прикосновения она вздрогнула так, словно дотронулась до электрического провода. Только огромным усилием воли она сохранила видимость спокойствия.

— Разрешите представиться, — проговорил ее спутник, — меня зовут Джайлз Эрл. Я владелец плантации Шугар-Хилл в округе Сент-Джон.

— Очень приятно. — Девушка приветливо улыбнулась. — А меня зовут Кира…

— Какое красивое имя! — воскликнул Джайлз и тут же начал что-то рассказывать.

Но она не слушала его. Плантация Шугар-Хилл. В портфеле, стоявшем в ее ногах, лежало письмо, адресованное Персивалем Коннором владельцу Шугар-Хилла.

Когда-то деловым партнером Бенджамена Рида был Рувим Эрл. Ну конечно, фирма Рида и Эрла! Пока эти люди не рассорились, их имена были широко известны в мире сахарного бизнеса. Напарниками они стали еще в начале сороковых годов, укрепив тем самым позиции своих плантаций и фабрик по производству рафинада. Кира помнила, как мать рассказывала ей, что свои грандиозные планы партнеры связывали с Барбадосом.

Зачем же медлить? Сейчас самое время вытащить письмо Коннора и вручить его Эрлу. Однако Кира неподвижно сидела в своем кресле, сложив на коленях внезапно похолодевшие руки. Нет, пока не стоит никого оповещать о том, что она — внучка Бенджамена Рида.

Короткий перелет прошел в дружеской атмосфере. Иногда они перебрасывались ничего не значащими фразами, но вскоре Джайлз показал спутнице в иллюминаторе огни Бриджтауна.

— Наш остров прекрасен! — проговорил он с нескрываемой гордостью. — Как знать, может, вам так понравится на Барбадосе, что вы решите навсегда остаться здесь. Кстати, где вы собираетесь остановиться?