— Что ж, я, конечно, согласна с вами. — Анжелика была потрясена.

— Из меня никудышный писатель, — робко признался он, вертя в пальцах ложку. — Я ничего так и не издал. Даже не пытался.

— А что вы написали?

— Ничего заслуживающего внимания.

— Верится с большим трудом.

— К сожалению, я — тот самый Джек, который берется за много дел, однако нигде не добивается успеха.

— И какими же еще делами вы занимаетесь, помимо писательской деятельности?

— В юности какое-то время я очень хотел стать поп-звездой. — Он явно ожидал увидеть ее изумление. — У меня были длинные косматые волосы и кожаные брюки, и я, бренча на гитаре, курил марихуану. А теперь вот занимаюсь виноделием.

— Понятно… В то время вы еще не были поэтом.

Он удивленно посмотрел на нее.

— «Книга, в которой нет любовного сюжета, подобна пустыне».

Засмеявшись, Джек отрицательно покачал головой.

— Я просто безнадежный старый романтик.

— У вас есть виноградник в Южной Африке?

— А вы хорошо знаете эту страну?

— Вообще-то я никогда там не была.

Казалось, он очень удивился.

— В таком случае вы должны обязательно приехать туда. Я владею великолепным виноградником под названием Розенбош в местечке Франшхоек. Вам там наверняка понравится. Возможно даже, это место вдохновит вас на написание очередного фантастического романа.

— Для новой книги мне необходимо вдохновение. Последнее время я не удовлетворена тем, что делаю. Честно говоря, я подумываю заняться чем-нибудь другим.

— И чем же?

Анжелика помедлила с ответом.

— Я не уверена, что готова это обсуждать, — смутившись, ответила она.

— Это любовная история?

— Нет.

— Таинственное убийство?

— Нет.

— Эротика?

Она засмеялась гортанным голосом.

— Нет, конечно.

— Послушайте, я от вас не отстану. Я Скорпион, и уж если решил что-либо сделать, меня ничто не сможет остановить.

— Я не уверена, смогу ли осилить такую тематику. Оливье считает, что это слишком рискованно.

— Да уж. Такая поддержка не очень-то окрыляет.

— Однако это честно. Оливье очень прямолинеен. — Она взглянула на ремень и втянула живот.

— Тем не менее он наверняка гордится тем, что вы писательница.

— Ну конечно, — ответила Анжелика, но сама же почувствовала фальшь в своем голосе.

Оливье не считал, что написание книг для детей было сложной задачей, и все-таки она надеялась, что когда-нибудь сможет доказать ему, что он ошибается насчет ее новой идеи.

— Это вон тот симпатичный француз? — Джек кивнул в сторону Оливье.

— Он самый.

— И такой пес смирно сидит в будке?

— Ну вообще-то, да. Хотя он очень много лает.

— Собакам нужно лаять, благодаря этому они чувствуют себя сильнее.

— Посадите их на длинную цепь, и они, как правило, не убегают дальше края крыльца. А у Оливье огромное крыльцо.

— Ему крупно повезло.

— Я знаю. Это самое большое крыльцо в Лондоне.

Джек нахмурился.

— Да нет же, ему повезло потому, что он женат на самой прекрасной женщине в Лондоне.

Анжелика засмеялась и опустила глаза.

— Скарлет была права. Вы неисправимый любитель пофлиртовать.

— Вовсе нет, я больше лаю, чем кусаюсь. Однако вы действительно красавица. Я люблю чувственных женщин. Страстных женщин с благородной душой.

— Как, например, ваша жена, — насмешливо вставила Анжелика.

— Точно, как моя жена.

В его глазах снова загорелся озорной огонек, и Анжелика засмеялась.

— Итак, какова же тема нового романа?

— Я не могу с вами это обсуждать.

— И здесь вы ошибаетесь. Я идеально подхожу на роль человека, с которым следует это обсудить, поскольку вы меня не знаете. Я не буду вас осуждать, поскольку мы почти незнакомы. Фактически я являюсь здесь единственным человеком, с которым вы можете поговорить об этом.

— А вы, однако, очень настойчивый.

— Особенно когда знаю чего хочу.

— Ну хорошо. — Вино сделало свое дело, и Анжелика осмелела. — Я не уверена, что у меня есть желание продолжать писать книги для детей, которые являются просто хорошими приключенческими историями. Я хочу глубже исследовать жизнь. Тот ее пласт, который мною пока еще не изведан, но который важен не только для меня, но, думаю, и для моего читателя. Очень хотелось бы раскрыть тайну эфемерного счастья, которое все мы ищем. — Не позволяя перебить себя, она подняла руку и продолжала говорить очень быстро, сожалея о том, что вообще начала этот разговор. — Прежде чем вы посмеетесь надо мной, хочу добавить, что я читала все эти практические советы и литературу по эзотерике. Я знаю все клише. Мы все их знаем. Секрет в том, чтобы суметь найти им применение. Мы не можем стать отшельниками и начать медитировать, поселившись в пещерах. Должен же быть способ найти небесный покой, оставаясь в материальном мире. Я просто чувствую, что можно жить полной жизнью, а не просто плыть по течению. Вот я и сказала то, что хотела сказать. А теперь можете смеяться.

Джек подождал, пока она закончит, а затем кивнул с серьезным видом.

— Я не смеюсь. И уверен, что это самая удачная мысль, которая когда-либо приходила вам в голову.

— Вы действительно так думаете?

— Конечно. Каждый хочет быть счастливым.

— Однако очень многие люди при этом глубоко несчастны.

— Весь секрет в том, что то, что вы ищете, называется любовью.

— Ну, это-то я знаю очень хорошо.

— Тогда вам незачем писать книгу.

— Все не так просто, как кажется. Чистая, безусловная любовь почти невозможна.

— А вот и нет. Вы испытываете ее к вашим детям, не правда ли?

— А так ли это на самом деле? Конечно же, ради них я пошла бы и на убийство, и на смерть. Однако я все же не уверена, что моя любовь к ним совершенно лишена корысти. Я нуждаюсь в них. А это чистейшей воды эгоизм, не правда ли? Я хочу сказать, что для блага моих детей, наверное, было бы лучше отправить их в школу-интернат, однако мне невыносимо думать о том, что мы будем в разлуке, поэтому они посещают обычное лондонское учебное заведение. А это именно корыстная любовь, ведь так? Истинное счастье возникает лишь тогда, когда любишь безусловной любовью, и речь идет не только о наших собственных детях, а и о каждом человеке.

— Что ж, я вижу в этом большую проблему. Ведь большинство людей просто не способны на такое.

— Большую проблему? Иисус любил, не требуя ничего взамен. Все великие мудрецы проповедовали бескорыстную, совершенную, безграничную любовь. Ту любовь, которая все может стерпеть и простить. К сожалению, подобное нам недоступно, поскольку мы являемся не такими мудрыми созданиями. И уж, конечно, мою любовь к Оливье никак нельзя назвать безусловной.

Засмеявшись, Джек взглянул через стол на ее супруга, который о чем-то оживленно разговаривал со Скарлет.

— И каковы же эти условия?

— Их слишком много для того, чтобы пытаться перечислить. У нас ведь в распоряжении не целая ночь.

— Какая жалость. — Снова посмотрев на нее, Джек тихонько произнес: — Ваша любовь к мужу зависит от того, что он заставляет вас чувствовать. То есть вы не перестанете любить его при одном условии: если будете чувствовать себя с ним полной жизни и он будет ценить вас по достоинству.

Анжелика изумилась его мудрости. Оливье никогда бы даже не поднял эту тему.

— Но если он сделает так, что вы перестанете чувствовать себя рядом с ним полноценной женщиной, вы разлюбите его. Возможно, вы и не уйдете от него, однако самая сущность вашей любви изменится. А вот если бы ваша любовь к нему была истинно бескорыстной, то вы бы любили его безо всяких условий, даже если бы он совершенно вас разлюбил.

— Вы правы. Да, во власти Оливье очень легко окрылить меня, но так же легко и сбросить с пьедестала. Его любовь ко мне способна как причинить боль, так и вознести на Небеса.

— Истинно чистая любовь ничего не требует взамен, даже если рука любимого человека безжалостно бьет вас.

— Я бы не смогла так любить.

Джек подался к ней с заговорщическим видом.

— Я думаю, это великая мысль.

— Как мило с вашей стороны, что вы сказали об этом.

— Вас следует называть Сейдж, а не Анжелика.

Очень удивившись, она засмеялась.

— Большинство людей не знают, что слово «Анжелика» означает растение.

— Я ведь сельский житель. Мне знакомы растения, цветы, кустарники и деревья, произрастающие там, где я живу. А также птицы. Я без ума от природы. Не могу находиться в городе слишком долго, бетонные сооружения вызывают у меня депрессию.

— И я тоже люблю природу. Просто мы редко куда-нибудь выезжаем, все не хватает времени.

— Думаю, прогулки в парке — это не совсем то, что вам нужно…

— Вы правы. Я выросла в графстве Норфолк. Мои родители по-прежнему живут там. Это красивое местечко, расположенное в дельте реки. Каких там только не встретишь птиц на берегу.

— А, Норфолк — это настоящая мекка в Британии для любителей понаблюдать за жизнью пернатых созданий.

— Откуда вам это известно?

— Просто я люблю птиц и бывал в Норфолке. Я вспоминаю тысячи гусей, болотных луней, длиннохвостых синиц, шилоклювок, крачек и даже выпь.

— Да вы шутите!

Он улыбнулся, явно довольный тем, что удалось произвести на нее впечатление.

— Согласитесь, ну разве у них не удивительные названия!

— И вы легко узнаете каждую из них?

— Ну конечно. Как я уже сказал, я люблю птиц.

— Я вам верю.

— Приезжайте в Южную Африку. Там водятся экзотические виды пернатых, такие как малахитовый зимородок с опереньем серовато-синего оттенка и нахальный удод, который все кричит «уп-уп-уп».