Сна не было. Почти совсем. Одни обрывки воспоминаний туманят голову мешая заснуть. Сначала не понимала почему. Ведь всё плохое давно позади. Потом, когда выползла застрявшая в сердце обида и снова заставила переживать её, непростимую, поняла в чём собака зарыта. Ей никогда не найти утешение. Смерть настигает раз, отмучился и всё, а эта пытка терзает душу, сердце, тело всю жизнь. Ведь режешь себя каждый раз по-новому. Почему же та чёртова обида так цепко в ней сидит. Ведь это случилось так давно и не изменило её жизнь. Или всё же изменила? В любом случае, зачем раздувать из мухи слона. Такая старая, бестолковая история. Она мечась по подушке злилась на себя, свою несчастную голову, зачем ей непременно всё нужно помнить, сердцу болеть, а душе маяться… Ведь дай волю и тоска-кручинушка в раз загрызёт. Тупая боль выпущенная на свободу, заполняет тело уничтожая радость и мешая жить. Естественно, её не просишь в гости и не ждёшь. Она появляется не званной. Объявляется себе в груди вроде болевой точки, жмёт и саднит. "Господи, пожалей меня! Не надо", — умоляет она невидимого но всесильного защитника, но поздно. Идёт стремительное освоения пространства.

"Всё будет хорошо, — прошептал он ей на ушко при прощании. — Обещаю". Тогда смущённая, скрывая неуверенность, она старалась не смотреть в его глаза. Он, конечно же, понял это, потому что взяв ладонями её лицо и принуждая встретить свой взгляд, повторил: "Обещаю!" Ей сделалось тревожно и счастливо. Она зная что её ожидание будет мучительным, но чтоб скрыть тревогу, всё же улыбалась. У него эта её улыбка вызвала желание накрыть подрагивающие губки жены своими, что он и сделал. "Как он красив в счастье!" — зашлось в восторге её сердце. Ещё бы, ведь он достиг всего к чему стремился. Он вышел из войны и этой беды победителем. Юлия тоже… Только вот её глаза не горят фейерверком и навряд ли теперь уж когда-нибудь заискрятся. Противостояние системе, молоденькая дрянь и его эгоизм сделали её публичным посмешищем. Попробуй забудь, переживи это… Но боль и страх можно обуздать, если переключиться на поиск решения. Она нашла в себе силы бороться и противостоять этому чудовищному натиску. И не просто бороться, а выиграть навязанное ей сражение, только вот сражение с собой благополучно проигрывает… Не получается выиграть у себя никак. Вонзившаяся в сердце огромная булавка не давала распрямиться и вздохнуть в полную грудь. Она сто раз обещала себе и приказывала: выкинуть то дерьмо из головы и забыть, но стоит ей вспомнить… и весь договор с собой летит к чертям, окатывая душу тупой болью. Он уехал, а она всё стояла и стояла не отрывая глаз. Ведь человек полагает, а Бог располагает. Что ждёт её при его возвращении- конец или продолжение? Ведь ситуация сложилась не однозначная.

Обострённый темнотой и одиночеством слух, улавливал ночные таинственные шорохи, вздохи, скрипы. Поёжившись вздрогнула. Стало немного не по себе. Встала, открыла створку и забралась на подоконник. Тёплый ветерок, беспорядочно шевеля путал волосы. Но поправить не хотелось. Летняя мирная ночь хозяйничала над городком. Небо глазами мерцающих звёзд смотрит на землю. А на ней всего хватает, только успевай пригоршни подставлять для хорошего или вытираться от грязи и плевков. Миг вспышки. Она замерла. Летела звезда. Оторвалась и падает, оставляя за собой яркий, словно искра след. Она помнила, как говорил ей в детстве отец, что это происходит от тоски по человеку, который уходит из жизни. А зажигаются звёзды от радости прихода в мир новой жизни. Нежная пахучая свежесть забираясь в открытые окна в гости кружила умы. Юлия запрокинула голову рассматривая в отблесках луны ползущие по небу тенёта облаков. Куда они? Наверное, в Москву. По крохе соберутся в тучу и оросят слезами праздник. А здесь тихо и тревожно. Теплые, нежные чары ночи взяли и её в оборот. "Мне этого ещё только не хватало!" Приглушив стон, прикрыла створку и легла опять. Конечно, не уснуть, но так хоть не слышать и не хватать ртом этого рвущего душу безумия. И всё же как пережить эту длинную предлинную ночь в ожидании нового дня?

А память, помахав отлетающим на парад рукой, нырнула в другой омут. "Для женщины: главное опередить выгнав мужика, пока он сам не ушёл", — всплыл разговор двух ей не знакомых женщин. Зачем он ей этот чужой разговор, ведь совершенно не нужен, а держится в голове. — Вот ведь как браво рассуждали. Наверное, запросто и правильно, если у тебя он пятнадцатый. И переживаешь ты каждый пинок по мужику так себе. Клин клином вышибают и привет горячо любимый! Конечно, что-то, где-то шкворчит, но не смертельными пулями. Как у всех. Тогда самое время изображать гордость, презрение и прочую чушь и топать искать другого. А вот что делать тем, в кого стрела попала одна и на всю жизнь. Как жить таким ненормальным?

Небо чуточку светлеет. Уже в одном месте даже различается тоненькая светлая полоска горизонта, а над ним смутные очертания облаков. Теперь с каждой минутой ближе к утру и к Костику. Надо потерпеть. Она потерпит.

Юлия, чтоб не мучиться бессонницей, встала рано, распахнула окно, к тому же захотелось встретить рассвет и первый лучик мирного солнца. Вот и всё! Вот и всё! Война- это уже прошлое, история. Уберут с полей боёв покорёженное железо. Зарастут окопы и траншеи. Люди посадят в них кусты сирени, яблони и будет сад. Отплачут по убитым и погибшим. Построят вместо разрушенных новые города и родят детей, мирных послевоенных… Этот день наверняка для миллионов начнётся необыкновенно. Поколения должны всегда помнить, за что шла такая кровопролитная война. А шла она за жизнь и всеобщее счастье на земле. Москва поклонится павшим и просалютует победителям, они сегодня пройдут по главной площади страны победным парадом. Там Костя. Это его день и его триумф.

Ещё бледное от такого раннего подъёма солнце вывалилось из-за облаков плотно сидящих на верхушках деревьев. Юлия любила эту пору. Ещё всё спит и видит сладкие предутренние сны. Она подставила ладони и словно поймав в них первые лучи отёрла ими лицо: "На новую жизнь!"

Он в Москве, а Юлия осталась в Легнице. Говорят, что город назывался Лигниц, а потом стал Легницей. В этом уцелевшем городе расположился штаб Северной группы войск. Почему осталась? Знала на все сто, что соперницы в Москве пока нет. Барышня ещё надеется, что маршал оставит её на правах любовницы около себя. Юлии уже рассказали об этом. Всё просто. Юлия взяла на вооружение тактику главнокомандующих: хочешь победить противника, изучи его! Вот она и изучила её от корочки и до корочки. Она должна быть уверена в том, что "воробышек" больше никогда не появится в её жизни и её семье и счастью не угрожает воробьиное чириканье, а будущее с ним будет навечно принадлежать ей, Юлии. А если точнее — им с Костей двоим.

Сначала, Юлия собиралась поехать с ним. Ей очень, очень хотелось. Всё-таки такой день. К тому же, он просил и уговаривал. Она его понимала: не терпелось похвастаться. Хотелось, чтоб полюбовалась им, погордилась. Самой мечталось просто посмотреть в те минуты на него… Чувствовала — они непременно должны были в тот миг быть вместе. Опять же, риск всё-таки был… Никто на этом свете никогда не может гарантировать эти сто процентов. Да и умный боец никогда недооценивает противника. А ещё, жизнь любит преподносить сюрпризы, особенно Юлии. Она вспомнила с десяток причин убеждающих её в поездке. Ей и сейчас не легко. Не легко потому что всё может в одну минуту измениться. Молодая женщина над стареющим мужчиной всегда имеет власть, а что если Рутковский не устоит… Она вспомнила те дни, когда услышав очередную грязную новость, которая ранит страшнее, больнее, чем смерь, леденела душа. Смерть, конечно страшна, но отплакали, похоронили и забыли. А вот раны? Раны бывают разные. Одни заживают и напоминают шрамами, другие убивают всю жизнь: медленно, болезненно, страшно. Вот и эта, Юлина, тоже из таких. Этот прокол будет подтекать кровью вечно. Металлический холод сковавший грудь не растопить никаким огнём. А то что она сделала потом, по доброй воле на глазах миллионов людей уничтожив свою гордость и самоуважение, спасала свою семью и любовь добровольно пойдя на его связь с "воробушком", запеклось в ней кровью. Кто-то презрительно поморщится, мол, гордость… Это важно. Ей нельзя бросаться… Она согласна с таким утверждением и не собирается возражать. Это действительно потрясающее чувство особенно в любви, но не всегда умное и правильное. Самоуважение в любви такой же коктейль. Она ни о чём не жалеет. Только вот но… Оно мешает жить и чувствовать себя счастливой, в ней словно умерло солнце. Как бы хотелось, чтоб это был только сон. Почему любовь мужчины и женщины совершенно разная. Почему он принял её жертву, предав доверие и разрушив мечты. Ведь случись выбирать ей, она бы никогда не пошла на такое. Ни за что не приняла такой жертвы. А он пользовался… Да ещё использовал такой неудачный выбор… С тех пор Юлия самоотверженно играет роль женщины с завидным запасом самообладания и терпения. Её плечи непрерывно расправлены, а подбородок вскинут вперёд. Но это не просто. Оно даётся ей с кровью. Она со всеми и каждую минуту старается держать собственные эмоции под замком. Удастся ли проделывать этот трюк так же талантливо до конца жизни. Погружённая в невесёлые мысли она забывшись чертила пальцем круги на скатерти. Мысли внесли опять в заколдованный круг. Предположение того, что "воробушек" может быть уже в Москве, и что-то соберётся предпринять, лишало покоя. Похоже эта её война не кончится никогда. Ей придётся воевать и воевать. Пусть так. Она знает за что воюет. Наверное, это было написано на её лице. Потому что Ада, обняла и сказала:

— Мамуля, не волнуйся. Я поеду с ним и не спущу с него глаз. Опять же Хелена с нами. К тому же займусь её адресом. Теперь я узнаю о ней всё что захочу. Жаль что её, как ценного языка, не взяли в плен во время боевых действий.

Юлия всё ещё витая мыслями в своём, обомлела. "Этого ещё не хватало!"

— Господи, что у тебя за шутки. Зачем она тебе нужна? Выбрось это из головы. И упаси тебя бог, сказать что-нибудь Хелене.