Таш занервничала и попыталась поймать взгляд Найла, но тот смотрел на Зои и сам теперь еле сдерживал смех.

– Пожалуй, я тоже выпью. – Он потянулся к бутылке. – Всего один бокал.

Лицо Зои напряглось, но она ничего не сказала.

Наконец все разместились за столом. Найл сидел рядом с расстроенным Мэтти. Зои, ругая задерживающегося где-то Хьюго, резала салат.

– Ну где они могут быть? Я же сказала: крайний срок – в восемь, – простонала она.

– Зная Лисетт и Хьюго, могу предположить, что они сейчас в постели, – ехидно заметил Мэтти. От его хорошего настроения не осталось и следа.

Таш, собиравшаяся достать еще бутылку вина, так и застыла, засунув голову в холодильник.

– Чепуха! – отмахнулся Найл. – Они с Лисетт вообще не любовники. Я бы знал.

– Неужели? Ты что, за ними следишь? – Мэтти потихоньку закипал. – Лисетт хвастала Салли, что каждую ночь вонзает ему в спину свои коготки.

– Значит, она лжет, – весело ответил Найл. – Лисетт уже месяц живет с Дэвидом Уитоном. Не думаю, что она тайком бегает к Хьюго.

– С нее станется, – резко сказал Мэтти и мрачно посмотрел на сестру. – Ты что, охлаждаешь лицо, Таш, или примерзла к полке?

Захлопнув дверцу, девушка повернулась к ним, сжимая в руке бутылку вина. Ее лицо пылало.

– Все в порядке, солнышко?

Таш облокотилась на стол и кивнула. Она была так рада узнать, что Хьюго и Лисетт не любовники, что ей захотелось расцеловать всех подряд. Но если Зои и Найл были способны благосклонно принять такой порыв, то Мэтти бы это добило. Однако к ее радости примешивалось смущение. Теперь ей действительно было нужно уговорить Найла рассказать о расторжении их помолвки. Он уже достаточно напился, а притворяться больше не имело смысла.

– Только черта помянешь, он уже тут как тут… – Зои выглянула в окно. – Вот и они! Боже, Хьюго несется как чумовой.

Пока все гости толпой вывалились встречать Хьюго и Лисетт, Таш неуверенно взглянула на подругу и призналась:

– Найл рассказал мне про клуб анонимных алкоголиков.

– Я рада. – Зои не поднимала на нее глаз. – Я просила его открыть тебе правду, но он стеснялся.

Таш слышала, как на шум мотора из дома с лаем выскочили собаки.

– Ты так добра к нему. – У Таш вдруг стало очень сухо во рту.

– Не преувеличивай. – Зои еще больше стушевалась. – Я просто оказалась рядом, когда Найлу был нужен друг. Я бы сделала то же самое для тебя, дорогая.

Таш покачала головой:

– Не думаю.

– Напрасно сомневаешься. – Зои подняла на подругу обеспокоенные голубые глаза. – Я люблю тебя, Таш. Ты мне как сестра.

Собаки теперь лаяли, не замолкая. Хьюго парковал машину во дворе.

Таш глубоко вздохнула. У нее еще оставалось немного времени до того, как Хьюго и Лисетт войдут в дом. Хорошо бы обсудить хотя бы часть своих проблем, прежде чем она его увидит.

– Возможно, тебе это покажется странным, Зои, но вы с Найлом выглядите как влюбленная пара.

– Что? – Зои отшатнулась и посмотрела в окно. «Рэндж-ровер» сделал крутой поворот и остановился, подняв фонтан грязи.

– Представь себе, – подтвердила Таш. – Я заметила это недавно. Вы с Найлом похожи на супружескую пару, много лет живущую в счастливом браке.

Зои отбросила со лба золотистую прядь:

– Ты так думаешь?

Таш кивнула. Шум мотора во дворе заглох. Было слышно, как миссис О'Шонесси вскрикнула при виде Хьюго.

– Ты знаешь, что мы с ним передумали жениться? Зои кивнула, ее умные голубые глаза смягчились.

– Как… как давно? – спросила Таш. Зои потупилась:

– Найл сказал мне несколько дней назад, но я догадалась, как только вы вернулись из Франции.

– Он звонил со съемок на ферму, чтобы поговорить с тобой, да? – Таш услышала, как хлопнули дверцы автомобиля и включилась сигнализация. – То есть сначала он искал меня, а потом стал звонить, чтобы поговорить с тобой. Не отпирайся.

– Не буду.

– И вы… между вами… Зои пылко возразила:

– Нет! Что ты! Мы просто друзья, Таш, ничего больше. Клянусь, единственное, что мы делали втайне от всех, это сходили пару раз пообедать и посещали клуб анонимных алкоголиков. Но это нельзя назвать любовными свиданиями.

За окном мелькнуло два силуэта. Было слышно, как ругается Лисетт, напуганная быстрой ездой Хьюго. Таш хотелось высунуться в окно и попросить их подождать снаружи, пока она не поговорит обо всем с Зои.

– Найл запрещает мне рассказывать про наш разрыв, – всхлипнула она. – Я хотела объявить обо всем сегодня, но он против. Найл считает, что мы должны потерпеть до следующей недели.

Зои отвернулась, ее голос дрожал:

– Я уже пыталась его переубедить, Таш. Это ведь все равно как с пьянством. Его нужно взять за руку и держать, чтобы он постоянно чувствовал поддержку.

– Моя поддержка ему не нужна, – прошептала Таш. Поставив со стуком салатницу на стол, Зои рванулась вперед и крепко обняла ее. Таш всхлипнула и прижалась к подруге, вдыхая свежий аромат ее духов. Спокойная уверенность и внутренняя сила Зои передались и ей.

– Найл обожает тебя, Зои, – улыбнулась Таш сквозь слезы. – Он тебя очень любит.

Зои застыла, но через секунду выдавила:

– Не говори глупости!

– О, я знаю Найла, – воскликнула Таш. – И я знаю, что в самом начале отношений он очень боится открыться и сказать о любви. Я сама такая же. Вот почему мы так долго были вместе. Сделай это для него, Зои. Если любишь, возьми его снова за руку. Потому что иначе он не отпустит мою.

Зои молча смотрела на подругу, и Таш на мгновение испугалась, что допустила ошибку.

– Ты его любишь? Ответь?

– Думаю, что начинаю, – кивнула Зои и нежно обняла Таш. – Мне кажется, однажды я проснусь и пойму, что люблю Найла так же сильно, как ты любишь Хьюго.

Таш замерла.

– Дорогая, это же так очевидно, – рассмеялась Зои. – Ты всегда обожала его.

Дверь распахнулась, они отстранились друг от друга. Зои быстро вытерла слезы кухонным полотенцем. Таш тоже хотелось привести себя в порядок, но она не успела. Хьюго и Лисетт уже входили в кухню, в руках у них были бутылки шампанского. За ними выступал Дэвид Уитон. На режиссере были простые брюки и рубашка точь-в-точь как у Гаса.

– Прости, мы опоздали, дорогая! – Хьюго поцеловал Зои. – Знакомься, это Дэвид. Мы сказали ему, что вы не будете против еще одного гостя. Ты же не готовила порционные блюда?

– Нет, у нас на ужин лосось, – слабо улыбнулась Зои.

– Привет, Таш. Опять рыдаешь? – Хьюго усмехнулся.

Не ответив, Таш пошла к буфету и стала доставать столовые приборы. Почему он так жесток с ней? Она вспомнила слова Зои о том, что ее любовь к нему очевидна. Она-то сама была уверена, что не давала повода для таких предположений, но впредь решила быть осторожней.

Таш не знала, как переживет эту ночь, не говоря уже о следующей неделе. Хьюго неотрывно смотрел на нее и был явно чем-то раздосадован, а ей больше всего хотелось, чтобы он немедленно увез ее отсюда в свой старый красивый дом, чтобы он своей любовью защитил ее от всех проблем. Таш понимала, что ее мечта противоречит всем канонам феминизма, но было невыносимо сложно самой нести тяжелое бремя обмана.

Найл же, порядочно выпив, снова перевоплотился в своего героя и соловьем разливался о свадьбе. Зои то и дело вытаскивала его в кухню и просила угомониться, но Найла уже было невозможно остановить.

Чтобы хоть чем-то заняться, Таш снова вызвалась разливать напитки по бокалам. Она была так удручена, что часто наливала не то вино, которое просили. К счастью, все были уже слишком пьяны, чтобы заметить это. Руфус, опустошивший уже три банки пива, настойчиво приставал к Лисетт.

Лисетт сегодня была очень красива. Кремовая кожа и блестящие волосы притягивали взгляды сидящих за столом мужчин. Она постоянно что-то шептала на ухо Дэвиду Уитону, поедая его глазами.

Весь вечер Лисетт была непривычно любезна с Таш, спрашивала ее о лошадях, извинялась за то, что задерживает Найла на работе, и весело щебетала о предстоящей вечеринке.

– Думаю, Найл уже проболтался о моем свадебном подарке, – нагло улыбнулась Лисетт. – Я думала сделать сюрприз. Но разве это возможно, когда Найл и Салли такие болтуны!

Таш вздрогнула, не понимая, что имеет в виду Лисетт. Задумавшись, она добавила белого вина в бокал Дэвида с красным вином. Напиток приобрел невероятный цвет.

– Я, конечно, ничего не понимаю в конных соревнованиях!.. Хотя Хьюго утверждает, что это почти как секс: столь же страстно и грязно… – Вскинув брови, Лисетт оглядывала стены гостиной Монкрифов, увешанные фотографиями заездов. – Но думаю, Таш, тебе понравится, что я перепишу свою половину Сноба на тебя в качестве свадебного подарка.

– Твою половину? – Вино полилось на пол, и миссис О'Шонесси, крякнув, подставила свой бокал.

Лисетт засмеялась:

– Я и не думала, что имею права на свою долю. Правда, забавно? Я уже поговорила с юристом, все бумаги готовы.

– Как это мило, – прошептала Таш.

– Да, чертовски мило! – Дэвид рассмеялся. – Ты, наверное, даже не догадываешься, сколько стоит такая лошадь, Лисетт?

– Да нет. Очень хорошо представляю, – она подмигнула Таш. – Вся съемочная группа приедет в Бадминтон, чтобы поддержать тебя. «Ура!» уже жаждет сфотографировать твоего зверя, Салли не рассказывала? Особенно теперь, когда уже решено, что он повезет вашу свадебную карету.

– Это ловушка, – пробормотала Таш. Лисетт не расслышала.

Только теперь Таш поняла, в чем дело. Лисетт имеет право на половину Сноба! И если свадьбы не будет, она отсудит две его ноги и хвост.

Таш посмотрела на Найла. Тот весело рассказывал матери, какие у них будут чудесные дети. Улыбка была накрепко приклеена к его лицу.

Наконец-то Таш стало ясно, почему он так отчаянно оттягивает время и много пьет. Найл просто не может сказать ей, что она потеряет Сноба. Он не может признаться, что половина ее строптивого чемпиона принадлежала Лисетт задолго до того, как он согласился сниматься в «Двуспальной кровати». Имея равные с ним права, Лисетт может запретить Таш участвовать в соревнованиях. Даже если произойдет чудо и Найл откупится от «Ура!», Таш все равно окажется в западне. Бадминтон будет для них со Снобом последним совместным соревнованием.